9 ch.
мини главка с очаровательным чиминни продолжается, фью~продолжайте увукаться вместе со мной и расслабляться на затишье.перед бурей.слушайте песенку и читайте главку, увукаю вас ^^
Чимин уже, наверное, битый час просто лежит на кровати, смотря в потолок, и при этом жутко краснеет от собственных мыслей.
Что он недавно наделал? Совсем уже голова с плеч упала? Использовал без разрешения чужие ресурсы, проник в личный кабинет хозяина дома, да и к тому же написал свое имя на какой-то бумажке! А вдруг она была важна, и на ней нельзя было ничего чиркать? А вдруг там было что-то написано? Хотя это обычный стикер...погодите, а он точно на стикере написал, а не оторвал кусок от документа?
А-А-А-А — Пак заворачивается сосиской в одеяле и внутренне кричит. Сердце бешено бьется от волнения за свою судьбу, а также из-за любопытства. Как же именно отреагирует господин Мин?
Чимин не предполагал изначально, что именно подумает брюнет, когда увидит его небольшую благодарность за недавние события. Возможно, его реакция будет не очень хорошая, даже плохая и он накажет блондина, может даже обратно в тот жуткий особняк вернет.
По телу пробегает гусиный холодок и, парень как-то расстраивается, что все его предположения с легкостью могут оказаться правдой, поэтому Чим-Чим шмыгает маленьким носиком и чувствует, как в уголочках больших глаз скапливаются слезы.Простит ли его господин, что он без его позволения назвал свое имя? Простит ли за то, что нарушил запрет, отказавшись от собственного номера, которое он ему дал?
Странно так рассуждать для человека. Неужели Чимин полностью воспринимает себя, как раба? Но если подумать, то он просто привык. С самого рождения ведь так относятся, поэтому результат на лицо — Пак никогда не считал себя определенной личностью, что он сам сформировал. Начиная с его появления на этот свет, все уже решили, как, кто, и где будет этот парень.
Он изначально игрушка в чужих руках.
— #1001013, господин просит спуститься вниз. — В дверном проеме неожиданно появляется та самая строгая горничная, которая всеми здесь заправляет.
— А можно вопрос, для чего? — Чимин, видимо, осмелел, раз задает такие каверзы.
— Вопросов в этом месте не разрешено. Ты должен выполнять любые приказы господина, в какой бы то форме они не были, это запрограммировано на генетическом уровне. Виноват только ты, что твои гены отвергают это, а гормоны не способны принимать феромоны хозяина. Твой дефект не излечим, — она печально вздыхает, — лучше бы скончался где-то в подворотне, чтобы проблем не приносил. Повторяться не буду, так что спускайся, господин и так слишком долго тебя ждет.
Чимин сглатывает от такой речи, но ничего в ответ не говорит, понимая, что служанка полностью права.
Лучше бы он сдох где-нибудь в подворотне рядом с бездомными котами.
Так что, наплевать, что там подумает господин Мин. Его судьба уже предрешена.Не забывай об этом, Чимин.
***
Юнги просыпается от того, что стало вдруг подозрительно как-то холодно. Он разлепляет слипшиеся веки и недовольно бурчит, потому что помимо головной боли теперь еще и появилось нытье в спине. Расфокусированный взгляд улавливает его любимый плед на полу, поэтому парень приходит в недоумение, откуда тот вообще взялся. Но все равно поднимает его и укутывается получше, планируя закончить начатые дела. Головная боль еще присутствует, но не до такой степени, что он ничего не видит или, же в ушах гудит. Мин старается не обращать на нее внимание, и пододвигает документы ближе, ища попутно ручку и находит на краю стола.
Глаза немного расширяются в недоумении, когда Юнги обнаруживает кружку, которая к тому же горячая, поэтому руки сразу согреваются, стоит брюнету только взять ее в руки, хотя до этого он даже и не обратил внимание, что ладошки холодные. Он вдыхает запах из кружки и понимает, что это его давно забытый зеленый чай, который он не пил года так два точно.
Вопросы сами собой лезут в голову и, парень находит на них ответ, когда замечает его небольшой стикер, приклеенный с обратной стороны стакана. Аккуратный почерк гласит приятные слова, от которых сердце волнительно начинает биться в своей грудной клетке, а Юнги и сам не замечает, как улыбка расплывается на устах впервые за долгое время.
Так это тот маленький парнишка Чиминни?
Чимин. Чимин. Чимин. А как же Мин тогда его раньше называл, раз он до сих пор до этого не знал его имени?
Ах, точно, номера. Но разве можно человека с душой называть номерным знаком?
Юнги никогда до этого раньше не испытывал такого странного...чувства. Как это называется?
Забота?
Юноша пробует сделать глоток и понимает, что когда-то противный чай сейчас на языке отзывается прелестным вкусом и теплом, разливающимся по венам через кровь и ко всем органам.
Да. Тепло.
Странно получать от человека, что сидит взаперти в этом доме и фактически рабом считается. Но так ли это? Считал ли сам Юнги этого парня когда-то своим подчиненным?
Не знаю — первоначально все же было действительно так. Брюнет не видел в нем кого-то особенного, просто новый специфичный, отличающийся от других продукт. Правда, Мин соврет, если скажет, что не помнит их первую встречу и, глубоко сидящий, еле заметный огонек надежны в глазах напротив.
Живой. С душой.
Он не кукла, он человек.
Добро пожаловать, Чиминни. Спасибо за твою заботу, которую в жизнь не получал, живя в приюте сиротой.
***
Чимина конкретно трясет и, он нервно улыбается, когда спускается по лестнице на первый этаж. Одна из горничных говорит, что господин Мин сидит в столовой и, Пак замирает не в силах сдвинуться. Он сглатывает и медленно начинает идти, озираясь и прислушиваясь к каждому звуку, словно дикий. Спустя минуты две блондин преодолевает небольшой расстояние и, глаза вылупляются, когда видит, что брюнет сидит за столом, не притрагиваясь к ужину. О, боже, неужели он его ждет?
— Долго в двери будешь стоять, может, уже сядешь?
Чимин вздрагивает от неожиданного обращения от парня, который даже не смотрит в его сторону сейчас. У него глаза на макушке что ли?
— Эм-м-м...я-я-я... — Пак гулко сглатывает, но к столу проходит и садится.
— Давай ужинать.
От внезапного заявления младший пунцовеет снова по уши, но в ответ ничего не говорит, запихивая в рот кусочек ветчины. Парень напротив также берет в ладони палочки и начинает кушать, со спокойным лицом рассматривая гарниры перед собой.
— Господин Мин...
— Меня зовут Юнги, можешь звать меня хен.
Пак открывает рот в удивлении и наблюдает за расплывающейся ухмылке на лице соседа. Одна из палочек падает на стол и, Чимин, растерявшись, пытается ее поймать, но все тщетно, потому что та с грохотом приземляется на пол. Блондин смущенно приподнимает плечи и бегает глазами туда-сюда, лишь бы не на лицо господина Мина...
Юнги.
О боже, Пак Чимин, о чем ты думаешь!
А сам Юнги готов засмеяться прямо на этом месте, но сдерживается, чтобы еще больше не засмущать парня. У того и так из ушей пар идет и, он периодически оглядывается на пол, порываясь поднять упавший прибор, но до жути стесняется своих действий и неуклюжести. Брюнет с улыбкой рассматривает Чимина, а когда тот все-таки останавливает свои очи на глазах напротив, потихоньку оседает на стуле, еще немного превращаясь в лужицу.
— Ты на яичницу на сковородке похож. — Юнги смешка все же не сдерживает и начинает еще больше прожигать взглядом невинное тельце напротив.
— Так это, потому что вы на меня так смотрите...
Чимин что-то бормочет, когда из-за стола видна его только блондинистая макушка.Мин не постыдиться своих мыслей и все прямо скажет.
— Ты очаровательный.
Бог, дай мне выжить, ты слышишь меня, Бог?
Видимо, нет, поэтому милашка Чиминни мотает головой, так чтобы его увидели и, кажется, умереть готов, потому что БОГ ТЫ ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ СЛЫШИШЬ, Я ТУТ ДОХНУ, Э.
Сердце бешено бьется в клетке.
И не только у Чиминни.