8 ch.
чиминни очаровашка, поэтому я не сдержалась и сделала уву главу ><а вообще, меня вдохновил фильм бантанов и вчера просто аоаоаоаоаоаоао, ну надеюсь вы поняли, короче читайте главу и увукайтесь вместе со мной под эту песню
Чимин заметно вздрагивает, когда ощущает осуждающий взгляд господина Мина через весь стол, хотя и расстояние на вид довольно приличное. Блондин опускает голову вниз, надеясь тем самым спрятаться, но когда видит перед собой нетронутую тарелку с кимчи, немного пунцовеет, все-таки смущаясь начинать кушать прямо перед хозяином дома. Но чего тут бояться?
— Я понимаю твое замешательство, наверно, ты не это представлял себе в виде наказания, но и ты пойми, что я не хочу у себя трупа, который появится, потому что ты совершенно ничего не ешь уже минимум, как дня четыре, если не больше.
Пак поднимает глаза обратно, рассматривая брюнета с ног до головы. Перед ним на взгляд молодой непринужденный и веселый парень, который должен учиться на секретаря в каком-нибудь университете, а потом работать, получая хороший достаток и жить счастливо со своей женой и детьми. А по правде, все стереотипы рушатся, когда осознаешь, что с другой стороны стола сидит молодой мужчина, у которого состояние выше многих председателей крупных компаний, так он еще занимается противозаконной деятельностью в виде покупки человеческих личностей. Кто же такой этот человек? Откуда у него столько денег?
Может ли Чимин сам его спросить?
Но Пак мотает головой, отгоняя настойчиво лезущие вопросы юношеского любопытства, снова опуская голову, и начинает ковырять в тарелке, поддевая овощи, краем глаза также наблюдая за личностью напротив.
А у того лицо безразличное и взгляд холодный, проникновенный. Кажется, будто его совсем ничего не интересует в мире, правда, Чимин невольно вспоминает вчерашний малость промелькнувший беспокойный взгляд перед тем, как он потерял сознание. Возможно ли, что он миру показывает свою маску, а глубоко внутри запер свою душу на замок, к которому нереально подобрать ключ? Или же Мин сам не знает, куда его дел?
Стоит ли Чимину ему помочь?
— Если ты сейчас не поешь, то я сам с ложечки начну тебя кормить. — Пак снова пунцовеет, но есть начинает значительно быстрее, подмечая, что до этого никогда такой пищи не пробовал. Ну, конечно, есть одни каши не каждому понравиться. — И хватит пилить меня взглядом, я тебе не скульптура в музее.
Чимин давиться, начиная судорожно кашлять, и чувствует, что краснеют еще и уши. Какой позор!
Правда, почему-то в груди становиться теплее. Действительно ли господин Мин заставляет его есть чисто из мысли того, что блондин может умереть, ничего не принимая в пищу. А вдруг...
Вздор. Чимин, ты совершенно одичал.
В очах напротив до сих пор все тот же холод.
Просто, ешь уже.
***
Юнги плюхается на диван в студии, попутно закрывая глаза и протирая виски, потому что головная боль его уже мучает третий день точно. Ничего не поделать, он относится к тому типу людей, у которых сильная зависимость от погоды за окном, а там уже какой день льет, как из ведра. Таблеток много пить нельзя, поэтому парню приходится отлеживаться и дремать какое-то время, но это все равно не полностью помогает, только на определенное время. Вот и сейчас она его разрывает, несмотря на то что он спал совсем недавно.
— Господин, может вам помочь? — Очередная служанка стоит подле, на готове снять с себя ненужное на ее взгляд платье.
— Чтобы мне хоть как-то стало легче, просто свали отсюда. — Юнги рычит, и девушка тут же испаряется, вздыхая от мысли, что и на этот раз ей не удалось разделить ложе с господином.
Брюнет морщится и закрывает локтем глаза, стараясь расслабиться, но у него ничего не выходит, поэтому старается отвлечься и думать о чем-то другом, хотя фактически это ему делается сейчас сложнее всего. Но что поделать, так у Юнги всегда — чтобы убрать любую боль, нужно просто не размышлять над ней.
Правда, долго думать о всякой ерунде не получается. В голову лезут мысли о том, что он до сих пор не подписал соглашение о продаже нескольких картин, да и аренду своих кукол надо оплатить. Боже, как же все бесит — с этими мыслями его туша снисходит с дивана, и парень садится за стол, переполненный всякими документами, которые так и мозолят глаза, а руки чешутся, чтобы все это выбросить. Среди этого хлама он находит ручку и нужные бумаги, принимаясь их изучать, подмечая определенные детали, что ему либо не нравятся, либо вызывают вопросы.
Острая боль резко пробивает голову — Юнги до зайчиков в глазах жмурится и, схватившись за голову, опрокидывает ее на стол. Сил никаких не остается, поэтому юноша закрывает глаза, проваливаясь в мир Морфея.
***
Чимин не знает, куда себя деть, поэтому возвращается, обратно в спальню, вываливаясь на кровать. Господин Мин запретил ему какие-либо бытовые действия в доме, потому что тот еще не до конца здоров, а еще одного тела без сознания ему не надо. Отговорка это или же настоящая причина Пак думать не хочет, ведь результат один — ему придется сидеть в комнате, все, также глядя в окно на сад.
Чем же тогда этот дом отличается от чердака в особняке?
Блондин вздыхает, который раз проходя взглядом по уже давно знакомой комнате, но все, же подмечает тот факт, что самого хозяина этого обители нет здесь, начиная с приезда Чимина. Неужели он его вытесняет? Очень неприлично со стороны Пака, но гостеприимно с господина Мина.
Парень сглатывает скопившуюся слюну и понимает, что от острого кимчи он очень хочет пить. Посмотрев на часы, и смерив, время, он спокойно выходит из помещения, направляясь на кухню, уже зная (благодаря правилам, которые ему продиктовала та горничная), что в это время все служанки в доме отдыхают у себя в комнатах. Заходя в камбуз, Чимин с нескрываемым удивлением смотрит на очень большую плиту, да и всю комнату в целом. Найдя глазами холодильник и порыв в шкафах, блондин находит стакан вместе с кувшином, попутно наливая себе воды.
Слышатся шаги. Чимин с испугом озирается вокруг с целью найти место, чтобы спрятаться от лишних глаз, и залезает под небольшой столик, стоящий за какой-то тумбой. Оглядевшись, он убеждается, что его не видно, правда, выдоха облегчения он не делает, потому, что голоса уже на кухне.
— Хозяин совершенно не обращает на меня внимание! Даже выгнал меня, представляешь? — Чимин не видит лиц и тел, но четко слышит, как открывается дверца холодильника.
— Не беспокойся ты так, и говори потише, если кто-то из остальных девушек нас услышат, что мы тут жалуемся, старшая накажет нас плетью. — Звук открывающейся бутылки и шуршание мусорного пакета. — И вообще, ты была у него на прошлой неделе.
— Я не удовлетворилась!
— Ну да, ты всегда ненасытная. Тем более, мне сказала та, которая была у него в личной комнате, что у него сильные головные боли несколько дней уже не проходят, поэтому он сейчас не подпускает себе никого.
— А жаль, мне так нужны его феромоны! Во всем виноват этот червяк, которого господин привел в дом. И почему прошлая госпожа его до сих пор не убила?
После этих слов по телу Чимина проходит табун мурашек, от чего он затаивает дыхание, чтобы его наверняка не нашли.
— Не знаю. А можно брать это вино? Оно же господина Мина, а вдру...
Голоса все утихают, как и звук шагов, и Пак, прислушавшись и подождав еще пару минут под столом, вылезает из-под него, наконец-то делая выдох от облегчения. По телу немного проходят неприятные мурашки от слов тех девушек, но Чимин уже к этому привык (и к мурашкам и к словам), поэтому через пару секунд уже стоял за столешницей, отпивая из очередного стакана воду.
»...у него сильные головные боли несколько дней уже не проходят...»
Почему-то это фраза так и не хочет вылетать из головы. Чимин прокручивает ее порядком десятый раз и чувствует малый укор совести, что, возможно, хозяин тоже заболел из-за Пака, когда вчера выбежал неодетым на улицу, чтобы забрать его оттуда.
И все же, господин Мин не такой уж и ужасный. Даже не так, скорее, от слова «совсем». Думается, что не каждый человек на своих руках донесет бессознательное тело к себе в комнату (!), вылечит и не бросит, так еще и потом накормит, переживая за его здоровье.
Он переживает за себя, а не за тебя — уже все равно, какой смысл несет это фраза, потому что у Чимина она другая.
Он переживает за меня, поэтому я буду думать о нем в ответ.
Я буду думать так, как я хочу, а не так, как он заставляет меня рассуждать, наверняка, пытаясь обмануть.
На лице вырисовывается улыбка.
***
Чимин, наверное, уже полчаса пытается сделать вкусный зеленый чай, который помогает от головной боли. Он помнит, как приятный дядюшка дворецкий заваривал ему такой, когда Пак жаловался на гудение в ушах и помутнение перед глазами. Удивительно, но напиток действительно помогает, освобождая от всех невзгод.
Десятая кружка получается более сносной и, прибравшись, Пак на цыпочках и аккуратно идет в сторону спальни. К счастью ни на кого по дороге он не натыкается, поэтому зайдя внутрь помещения, ставит на стол чашку, с целью быстро проверить остальные комнаты, чтобы найти господина Мина. Прикинув, сколько осталось времени, Чимин решает поторопиться и заходит в первую попавшеюся комнату напротив, а потом тут же бьет себя по лбу, потому что эта та ванна, в которой первый раз его мыли. Открывает дверь рядом со спальней и, о, бинго — за кипой бумаг видно темную макушку. Блондин ретируется быстро обратно в комнату, забирая чай, и заходит, обратно осматривая помещение.
Это, видимо, и есть студия, в которой работает хозяин дома. Недалеко от окна виден большой мольберт с большой дорисованной картиной, рядышком небольшой столик с различными красками и еще какими-то принадлежностями, о которых Чимин не имеет понятия.
В окно светит солнце, падая своими лучами на другие произведения, которые разбросаны по всей комнате. Пак, оглядывая каждую, любуется и таращится широко открытыми глазами, а из уст периодически вылетает поразительное «вау».
Так он художник?
Неожиданно от человека, на лице что постоянно носит выражение безразличия ко всему миру. Неужели, таким образом, он пытается раскрыть свою же душу, которую сам не видит?
А картины прекрасны. Чимин сам не замечает, как становится поразительно счастлив, рассматривая очередной рисунок той же ивы на берегу озера, позади, где стоит обширный прекрасный лес или водопад среди гор. Парень обходит все произведения, пока не натыкается на тело за столом, что мирно посапывает в не очень удобной позе.
Пак внимательно изучает умиротворенное лицо, на которое падает несколько лучиков света, поэтому брюнет забавно морщиться. Блондин тихо хихикает, ведь парень напротив выглядит таким очаровательным...
Погодите, что он только что подумал?
Чимин моментально краснеет от собственных мыслей, карая себя за свою легкомысленность. Он отодвигает некоторые бумаги на край стола, поправляя их в красивую стопочку, а чуть подальше ставит кружку чая, чтобы она и на документы не опрокинулась и господин случайно локтем не задел. Блондин проходится взглядом по поверхности и находит стикеры с ручкой, отрывает один и, написав маленькое послание, прикрепляет его на чашку, немного смущаясь своей опрометчивости. А вдруг хозяину не понравиться его маленький подарок? Но что уж думать, что сделано, то сделано.
Пак переводит взор на диван и, взяв оттуда мягкий плед, который недавно лежал на кровати в спальне, накрывает им брюнета, чтобы тот не замерз. Одеяло плавно кладется на худые плечи и юноша перестает морщиться, потому что свет от солнца теперь не беспокоит глаза. Чимин снова хихикает и, преодолев расстояние до двери, выходит из студии, сразу заходя в уже ставшую привычной, опочивальню. Юноша кидается на кровать и, закутавшись по голову, ярко пунцовеет, а воспоминания проносится в голове сами собой.
Как господин Мин подбежал к нему в саду, выглядя очень круто, как осуждающе смотрел, когда блондин очнулся, как прожигающие смотрел, заставляя, тем самым есть.
Как впервые зашел в ту одинокую комнату в башне, пересекаясь с ним взглядом.
Чимин не замечает, как засыпает впервые с улыбкой на устах.
«Спасибо вам, господин Мин.Мое имя Чимин.»