10 ch.
писать что-либо вообще нет времени, поэтому я подумываю о том, чтобы выпускать такие маленькие главки, но как можно чаще. новый учебный год конкретно запрягает, поэтому свободного времени почти нет.
еще раз простите меня >.<
Заняться конкретно нечем, а скука уже надоедает сама собой. Чимин глядит на потолок в спальне, буквально плюя в него, пока на соседней софе мирно спит Юнги, уставший от горы бумаг, который он подписывал порядком двух часов, если не больше. Пак, перестав гипнотизировать крышу над собой, сползает гусеницей на пол, придвигаясь к личику Мина.
Он носик забавно морщит, наверно, чем-то недовольный сном; губы глаза зажимает сильно, но через секунду резко расслабляет; губы выпячивает, правда, облизывает моментально, от чего Чимин краснеет сильно и отодвигается подальше, потому что понимает, что находится слишком близко. Брюнет ворочается еще пару раз из стороны в сторону, скинув одеяло, и резко встает, теребя волосы, но не замечает тело под собой, и падает.
Пак жмурится, чувствуя обильное тело сверху, которое придает вес, и теплое дыхание на ухо, что мурашки по всему телу проходятся вместе со странным электрическим разрядом. На раковине ощущается горячий язык, и блондин, сам того не понимая, издает полу-стон. Юнги резко отрывается, вставая уже на свои две ноги, и подает руку помощи.
— Прости.
— Ничего.
Ухо в том месте горит, а щечки стремительно пунцовеют. Младший боится поднять взгляд, жутко почему-то стесняясь. Нависшая неловкость не хочет уходить, и Чимин от досады начинает внутренне паниковать, поэтому просто, не зная от чего, кланяется, забираясь быстро на кровать, и заворачивается в клубочек.
Юнги чешет затылок, не зная, как реагировать на разыгравшеюся сцену. Смущение немного отражается на бледном лице, но Мин быстро отгоняет от себя это напутствие.
— Эй, Чимин-и...
Имя само по себе вылетает из уст, честно, брюнет даже не задумывался. Он прикусывает язык, а еще хочет ударить себя по лбу, правда, если сделать это сейчас, небольшой (ОГРОМНЫЙ) ляп может превратиться в конкретную катастрофу.
Пак вздрагивает на резкое уменьшительно-ласкательное имя и хочет провалиться сквозь землю — закутанное одеяло уже не помогает от крайней степени напряжения.
И как все так вышло?
Кровать немного проваливается от образовавшегося веса, и Чимин напрягается, ожидая дальнейших действий. Он решает повернуться лицом вперед и моментально жалеет, видя перед собой никого другого, как лежащего перед ним Юнги.
Лицо пылает с невероятной силой – блондин готов заплакать. Мин еще смотрит со своей привычной холодностью в глазах, но сейчас в них что-то не так.
Мелькает живой огонек.
— Ты не хочешь прогуляться?
— А?
Чимин отрезвляется от услышанной фразы и застывает в немом шоке, подтягивая ноги ближе к груди, в которой бьется, бешено сердце. Губа закусывается от волнения, пока дрожь по телу гусиным холодком проходится по тому месту, где Юнги случайно задевает коленкой, что теперь лежит чуть выше чашечки блондина. Еще чуть-чуть и их ноги переплетутся...
Прекрати, Чимин!
Юнги прикусывает щеку с внутренней стороны, чтобы не улыбнуться случайно. Младший так мило реагирует на их близость, что его непроизвольно становится жалко, поэтому хочется крепко прижать к груди, чтобы успокоился, но нельзя.
Пока что.
— Мне нужно договориться с владельцем помещения, чтобы мои новые картины выставили напоказ, поэтому понадобиться помощь, чтобы дотащить их.
— А не проще заказать грузчиков?
Слишком умный малый.
— Этим оболтусам нельзя доверять, они мне так испортили один экземпляр, слава богу, что это только копия была.
А врать нехорошо.
— О, понятно... - Чимин отводит взгляд, лишь бы не смотреть на лицо старшего. – Но...это...
— Что ты там мямлишь? – Юнги пододвигается ближе, пытаясь расслышать шепот, напротив, на что Чимин замирает, боясь вообще пошевелиться. – Эй, ты чего такой шуганный?
— Н-ничего...
— Эй!
— Я никогда не был в городе!
Фраза вылетает слишком громко, из-за чего Юнги непроизвольно жмурится и садится на кровать в позу лотоса. Он рассматривает сжавшегося Чимина, который непроизвольно теребит край одеяла от волнения. Его волосы спадают на глаза, закрывая вид на лицо, поэтому Мин немного наклоняется, пытаясь заглянуть в очи, но тот целенаправленно отворачивается, и брюнет больше его не тревожит, вставая с насиженного места, и идет в сторону обширного гардероба.
— Значит, побываешь.
Художник заходит внутрь, выбирая первые попавшиеся вещи на глаза: широкую белую футболку с дырявыми в коленках черных джинсах и белые конверсы. Кидает их на кровать и снова смотрит на заинтересованного Пака, который теперь в непонимании изгибает бровь, на что Юнги вздыхает.
- Одевай это и спускайся вниз. Я буду ждать на крыльце.
***
Чимин не понимает, что делает, но спускается по злополучной лестнице, что вечно ей покоя не дает. Он чувствует прожигающий взгляд горничных со всех сторон, готовых на него наброситься и прямо разорвать на месте.
— Господин Мин ждет вас.
Одна из них сквозь зубы цедит предложение, даже кланяясь как-то через силу. Блондин вроде и возразить хочет, чтобы они не делали каких-либо почтительных движений в его сторону, а вроде и приятно – первый раз к нему так обращаются. Он оглядывает ее еще раз, но жалеет об этом, потому что та слишком сильно резко впивается в руку, врезаясь в нее ногтями и оставляя немного глубокие царапины.
— Если ты что-то сделаешь, знай – убью.
Повторять больше не надо, Пак быстро выхватывает локоть, выбегая из дома. По спине бегут мурашки от холодного ветерка, но, не смотря на него, на улице все равно тепло даже в футболке, хотя буквально пару дней назад и шуба не спасала бы от сильного пронизывающего мороза осени. Сейчас же солнышко приятно обогревает худощавое тело с лицом, даря неимоверное спокойствие и к тому же удовлетворение. Слышны мелодии пролетающих птиц, парящих в голубом небе над крышей небольшого особняка и, кажется, Чимин полностью расслабляется, чувствуя себя в своей тарелке.
— Ну и долго ты там еще? – Возле ворот стоит Юнги, недовольно ворчавший себе что-то под нос, облокотившись о дверцу его модного автомобиля, который тогда так сильно приглянулся младшему.
Чимин снова оглядывается назад, смиряя взглядом дверь сзади, а потом переводит взгляд на Мина.
Хоть хозяин дома и выглядит не слишком дружелюбной личностью, но Пак как никто знает, что в душе он очень добрый и чудесный человек. Его образ немного портится положением, находящимся у него в очаге, правда, если подумать, может у него есть причины на это? Возможно, что с ним произошла какая-то не очень приятная ситуация, из-за которой он стал таким или же какие-то проблемы в прошлом?
Чимин не знает точной причины, но он сам дает себе обещание, что обязательно выяснит ее. Хотя, нет, изничтожит и прольет небольшой лучик света через вечные тучи, что постоянно висят над этим домом.
— Я иду Юнги-я!
Вышеназванный поворачивает голову на резкое обращение и замирает, глядя на разливающуюся улыбку губ, что делают некогда впалое лицо довольно объемным и еще более притягательным; щелочки глаз, образующие смешные полумесяца, но, тем не менее, очень милые; развивающиеся шелковистые волосы под порывом ветра, от которого стадо мурашек проходят по всему телу, попутно заставляя трепетно шевелиться сердце где-то глубоко внутри груди.
А, погоди.
Это не ветер.
Чимин хочет пролить свет на серую жизнь Мина, хотя сам не осознает, что сделал это.
Здесь, появившись рядом с ним, с Юнги.