6 глава: Разговор о любви
Точка зрения: Хикэру
После того вечера, когда я помогал Асе с математикой, в воздухе что-то повисло. Что-то невысказанное. Она стала как-то странно на меня смотреть — быстрыми, украдкой взглядами, а когда я ловил её на этом, она тут же краснела и отводила глаза. Я списал это на остаточный стресс от проваленной контрольной. Хотя пересдачу она, кстати, сдала вполне прилично. Наша многочасовая муштра дала результат.
В субботу мы с Кентом и Дайки пошли в аркадный зал в соседнем районе. Воздух был густ от запаха пота, чипсов и электроники. Мы по очереди гоняли в гоночный симулятор, и Дайки, как всегда, проигрывал, яростно ругаясь на несправедливость виртуальной физики.
— Сдаётся мне, у Кагавы-сэнсея роман с женой, — неожиданно произнёс Кенто, с грохотом проигрывая свою партию.
—С чего ты взял? — удивился Дайки, отрываясь от экрана.
—Он вчера на истории улыбался. А он никогда не улыбается. Значит, дома всё хорошо.
Мы посмеялись над его дурацкой логикой, и в наступившей паузе Кенто, разминая пальцы, посмотрел на меня.
— Кстати, о романах, Хикэру. А у тебя что-нибудь есть на примете?
Вопрос застал меня врасплох. Я пожал плечами, делая вид, что выбираю следующего гоночного персонажа.
— Нет. Не до того.
—Да ладно, — встрял Дайки, хлопая меня по плечу. — Ты же всё время с Аоямой. Она симпатичная. Весёлая. Выглядите... удобно вместе.
Слово «удобно» резануло по слуху. Оно было таким бытовым, таким пресным. И снова это имя. Аса.
— Аса? — я фыркнул, надеясь, что звучу так же презрительно, как и в тот раз в школьном коридоре. — Да вы о чём? Она как сестра мне. Надоедливая, вечно влипающая в истории. Я её с пелёнок знаю.
Но на этот раз мои слова прозвучали как-то глубже, фальшивее. Внутри что-то екнуло, словно я совершил мелкое предательство. Я вспомнил её сосредоточенное лицо при свете лампы, зелёную полоску от фломастера на щеке. «Она красивая», — прошептал какой-то внутренний голос. Я грубо отогнал его.
— Ну, сестра — это сильно сказано, — не унимался Кенто, прищурившись. — Я вот свою сестру терпеть не могу. А на Аояму смотреть приятно. И вы постоянно вместе. Неужели ни разу не подумывал?
— Ни разу, — ответил я твёрже, чем было нужно. — Мы просто друзья. Соседи. И всё.
Мы сменили тему, перешли к обсуждению нового сезона аниме, но их вопросы продолжали крутиться у меня в голове, как заевшая пластинка. «Неужели ни разу не подумывал?»
Весь оставшийся день, даже когда я уже вернулся домой и лёг в кровать, этот вопрос преследовал меня. Я закрыл глаза и попытался представить Асу не как данность, не как часть пейзажа моего детства, а как... девушку. Девушку, которая может нравиться.
Я представил, как она смеётся, запрокинув голову, и как горят её глаза, когда она рассказывает о новой пьесе. Я представил, как она волнуется перед выходом на сцену, как старательно выводит буквы в конспектах, которые мне приходится переписывать для неё. Я представил, как она смотрела на меня тогда вечером, с таким удивлением и... благодарностью.
И тогда в груди что-то перевернулось. Тёплое, беспокойное, совершенно новое чувство. Оно было не таким, как я представлял себе «симпатию» к кому-то. Оно не было яркой вспышкой. Оно было похоже на тихую, упрямую мелодию, которая звучала во мне всегда, с самого начала, но которую я только сейчас начал осознавать.
«Ни разу не подумывал?»
Ложь. Возможно, я думал об этом всегда. Просто не осмеливался назвать это своим именем. Потому что если назвать, всё изменится. Хрупкий, привычный мир нашей дружбы, выстроенный за годы, может рухнуть в одно мгновение.
Я перевернулся на другой бок, к стене. За ней, в соседнем доме, за своим окном, спала Аса. Та самая «надоедливая сестра». Та самая девушка, чьё присутствие вдруг стало ощущаться так остро, так физически, будто между нашими комнатами протянули невидимую нить, и кто-то с её стороны тихонько дёргал за неё, не давая мне уснуть.