16. Рэми. Замена - 1
Аланна не знала, как он появился в ее комнате. Просто вдруг кто-то обхватил ее рукой за талию, прижал к себе, зажимая ладонью рот. И прошептал на ухо:
— Ничего личного, девочка. Уверен, что ты тоже не хочешь, чтобы он умер.
И беспамятство...
***
Успокоиться после разговора с Арманом удалось не сразу. И лишь когда дозорный ушел и оставил его в покое, Рэми понял, что сморозил глупость. По сути Арман не сделал и не сказал ничего плохого, нападать на него было незачем...
Но сердце ныло и жгло болью, проклиная Айдэ. Уйти за грань одному не так и сложно, а как, ради богов, утянуть туда остальных? И лучше было бы держаться как от Армана, как и от Мира подальше, тогда будет не так больно и стыдно. И выговориться бы кому-то, спросить совета, но, боги, кому? Миранису? Арману? Смешно! «Спасите моего сына ценой собственных жизней»?
Рэми долбанул кулаком по ложу и удивился, что плечо ответило не болью, а легким жжением. Да и слабость стала едва ощутимой. Мир обещал помочь и помог..., но легче от этого не стало! Проклятье! Почему именно сейчас?
— Хотите есть? — мягко спросил кто-то, и, подняв голову, Рэми увидел высокого светловолосого мужчину с неожиданно спокойным, понимающим взглядом. — Меня зовут Нар, я хариб Армана. Мой архан приказал за вами присмотреть.
И тоже закрывается щитами... впрочем, понятно, слуга должен быть еще более осторожен, чем архан. А этот еще... ускользает все время, будто привык быть незаметным... Как и все харибы. Слуга. Тень. Ничего более.
— Почему тут вы и Арман? — раздраженно спросил Рэми. — Это ведь не вы...
— ... вас излечили? — закончил за него хариб. — Архан Тисмен сильно устал и вынужден был вас оставить. Потому пока за вами присматриваем мы.
Присматриваем? Боги... Тисмен... еще одно имя в списке Айдэ... еще один человек, которому — Рэми судорожно вздохнул — он должен. И которого косвенно отправит за грань. Тошно-то как!
— Вы очень горды, — заметил Нар. — Слишком горды для рожанина.
— А вы так легко согласились прислуживать, — отрезал Рэми раньше, чем понял, что сказал. Почему он не может просто промолчать, а не донимать людей пустыми словами? Раньше же получалось!
— Лучше прислуживать другим арханам? — усмехнулся Нар, подавая Рэми чашу с мятно пахнущим питьем. — Я сам выбрал, кому служить. Вы, хотя это и отрицаете, этого выбора были лишены. Арман моя судьба...
— И что вы сделаете, если он умрет? — тихо спросил Рэми, боясь услышать ответ и уже его зная.
— Уйду вслед за ним, — без колебания ответил Нар.
Рэми скривился, и отдал Нару уже пустую чашу. Зелье придало сил и развеяло туман в голове. И если раньше думать было сложно и мысли будто пробивались через густое масло, то теперь... да лучше бы туман!
Мать вашу ж так... они все арханы. И за каждым из них пойдет хариб...
Сколько еще? Аши! Где ты Аши, со своими советами, когда так нужен? Хотя Рэми и так знал, что сказала бы вторая душа... Живи! Несмотря ни на что. Аши всегда помогал, он был единственным, в ком сомневаться, пожалуй, не стоило...
Рэми горько усмехнулся, сел на ложе и внимательней посмотрел на Нара. Он уже решил. Но сомнение жрало изнутри, и что-то в Наре настораживало, будило внутри странную тоску и желание...
— Дайте! — протянул руку Рэми. — Дайте мне то, что у вас в кармане. Мне почему-то кажется, что это принадлежит мне.
Нар вздрогнул. Глаза его широко раскрылись, и в них мелькнуло что-то вроде понимания и ужаса. Рэми было все равно. Не в силах более сдерживаться, он сам скользнул пальцами в карман Нара, достал оттуда белоснежную ветвь на простом кожаном ремешке и заворожено посмотрел, как играет в глубине амулета, переливается едва заметно синим магия...
— Моя магия... — удивленно выдохнул Рэми, поднимаясь с ложа. — Это моя сила...
Вернее, сила Аши, смешанная с чем-то смутно знакомым и...
Рэми вновь сел, выпустив проклятый амулет в траву. А Нар почему-то вдруг опустился перед ним на корточки, повернул его ладонь и вложил в него амулет:
— Возьмите, пожалуйста.
— Зачем? — тихо спросил Рэми, и опешил, когда хариб улыбнулся мягко и слегка грустно.
— Так вот оно что... Вы ничего не помните, правда? А они ничего не поняли... Мой архан, я даже не думал, что вы... боги, Арман бы... — он будто хотел что-то сказать, но сдержался, опустив голову и чуть прикусив губу. — Но выбор за вами, всегда был за вами. Отдадите это моему архану, как уже сделали однажды, или не отдадите — решите сами. А теперь пойдемте, пожалуйста, вам надо немного поесть. Иначе архан Тисмен будет мной недоволен, ведь я должен был за вами присмотреть, а вместо того...
А вместо того что? Ошеломленный словами Нара, Рэми поднялся, с легкой грустью оглянулся. Может, и Арману, и Нару здесь и было плохо, но заклинателю тут казалось так спокойно...
За дверью оказалась уютная и вполне обычная гостиная, с завешенными коврами стенами, льющимся через окна мягким светом и казавшейся такой хрупкой, изящной мебелью. Рэми усадили за небольшой, уже накрытый столик, за окном вдруг зашуршал дождь, и раньше, чем Нар встал за его спиной, Рэми попросил:
— Сядьте со мной...
— Вам неловко? — быстро понял Нар и уселся напротив. Почему он так смотрит? Будто ищет что-то взглядом...
Есть особо не хотелось, мысли и сожаление лезли в голову, подобно назойливым муравьям и думалось здесь, в бездушной роскоши, гораздо хуже, чем в полной жизни спальне Тисмена. Рэми послушно жевал что-то, что ему подавал услужливо Нар и не особо замечал, что ест. А когда пытка едой закончилась и Нар наконец-то отстал, Рэми вдруг снова поймал на себе изучающе-задумчивый взгляд хариба и спросил:
— Что они собираются со мной делать?
— Я думаю, вам нечего бояться.
— Я носитель кого-то, кого они опасаются, а вы говорите...
— Вы справитесь с Аши. С Миром и моим арханом вы тоже справитесь. И со своими мыслями... — а потом добавил вдруг: — Вижу, что несмотря на то, что вы рожанин, вы неплохо образованы. Ваша речь, ваши манеры... может, несколько грубы, но... хотя для вас этого недостаточно.
Недостаточно?
Рэми не обманывался, по сравнению с арханами он мужлан неотесанный, но, с другой стороны, он сюда и не напрашивался.
Говорить же, что ему сильно помог Жерл, пожалуй, не стоило. Старшому связь с изгнанником жить точно не поможет, а откровенность всегда выходила Рэми боком. Потому, поняв, что от Нара ничего не добьешься, он просто попросил книгу, в надежде, что хариб пойдет что-нибудь подыскать и оставит его одного.
Не оставил. Даже на мгновение. Лишь что-то прошептал, и еда со стола исчезла, а вместо нее появился небольшой томик в дорогой обложке с золотым тиснением. Вот как! Бросив на Нара еще один короткий взгляд и подавив желание попробовать вот так же что-то заказать, Рэми взял книгу и уселся с ней на небольшом диванчике, бросив задумчивый взгляд на обложку. «Легенды о богах Кассии». Ничего более нудного подобрать они, пожалуй, не могли.
Но чтение увлекло. И перелистывая страницу за страницей, Рэми понимал, что в таких подробностях известных с самого детства историй он еще не знал. Он уже дошел до легенды о двенадцати, как где-то рядом что-то упало, и Рэми, с трудом оторвавшись от книги, поднял голову и бросился к побледневшему как снег Нару:
— Ты что, брат?!
Он попытался поднять Нара, но вместе с харибом упал на пол. И опешил: боль слуги была так ощутима, что лилась сквозь ладони, а его ужас был почти осязаемым. Рэми быстро посадил хариба обратно на стул и, вспомнив, как тот получил книгу, выставил ладонь и наугад попросил о чаше хотя бы воды. Как ни странно, чаша появилась. И даже не с водой, с каким-то зельем, Рэми не разбирался. Он заставил дрожащего Нара осушить чашу до дна, потом схватил за запястья, усилил действие зелья льющейся через пальцы силой и спросил:
— Что?
— Я его не чувствую... я никогда... Арман...
— Мертв? — выдохнул Рэми, и Нар вздрогнул так сильно, что Рэми сразу же вспомнил о недавнем «уйду вслед за ним» и пожалел о своих словах. Встряхнул Нара за плечи, поймал его пустой взгляд и быстро выдавил:
— Пока не найдем его тела, не сходи с ума! Сильный маг мог бы разорвать вашу связь, тебе ли не знать? Ты у нас тут умный или я?
Только что толку успокаивать-то? Рэми знал, ради богов, знал, что так будет, и ничего не сделал! И теперь, глядя на угасающего на глазах Нара, впервые пожалел о своем выборе. Да, спасет сына, а Арман? Нар? Теперь за грань?
— Как же ты жесток! — выдавил Рэми Айдэ и оглянулся. Сам он Нару и Арману не поможет. Да и надо ли помогать?
— Чтобы не сглупил, — прошептал Рэми, усыпляя Нара. На счастье получилось с первого раза и, вроде, с магией удалось не переборщить. Не без труда перетащив хариба на тот самый диванчик, на котором лежал недавно, Рэми снял с Нара плащ и укрыл спящего одеялом.
Плащ был теплым и добротным. Накинув его на плечи, Рэми со злостью пнул столик. Открыл дверь в спальню и тихонько позвал... даже не вздрогнув, когда в карман скользнуло гибкое змеиное тело. И даже не одно. И что-то пушистое, шустрое. И мохнатое и быстрое — пожалуй, слишком огромный для местных паучара, но Рэми сейчас думал не о том. Сейчас каждый питомец мог стать отменным оружием.
Выбор? А был ли тут выбор?
— Мир... мне нужен Мир, — прошептал он, направляясь к двери. Закрыл лицо капюшоном, понадеявшись, что охрана примет его за Нара, и, на миг зажмурившись, уверенно шагнул в раскрытую дверь.
В лицо дохнуло сыростью и дождливой свежестью. Зашуршали по листьям, по плащу тяжелые капли, и, открыв глаза, Рэми с удивлением увидел, что стоит посреди березовой аллеи, а перед ним, у фонтана, бьющего на небольшой площади, стоял кто-то, кого теперь Рэми узнал бы из тысячи...
— Мир... — вырвалось вместе с дыханием.
Мир стоял к нему боком, опустив плечи и сжимая в руках какой-то лист бумаги. По щекам его, волосам текли капли дождя, а рядом, опустив голову, перебирал в волнении копытами огромный конь Армана. И тянуло подойти, спросить, откуда такой потерянный вид, как Мир вдруг улыбнулся грустно, погладил Огнистого по шее и прошептал едва слышно, но Рэми почему-то услышал:
— Я приведу его. Обещаю, слышишь? Веришь мне... Вот и молодец, я и сам себе не верю. Но иначе не могу. Ты ведь знаешь это, правда?
И посмотрел на расплывавшуюся перед ним пасть перехода. Рэми шагнул вперед, конь встрепенулся, заржал едва слышно, упал на землю, поплыл по луже листок бумаги.
— Мир... — выдохнул Рэми и сам удивился, каким тихим оказался этот зов. Не удивительно, что Мир не услышал. Посмотрел печально на коня, погладил его еще раз по шее и... вошел в переход.
— Мир! — закричал Рэми, кинувшись к щелчком захлопнувшемуся переходу. Выругался едва слышно, бросился к луже, упав в нее коленями, схватил проклятый листок и еще успел разглядеть расплывающиеся на глазах строчки:
***
«Хочешь увидеть друга живым? Приходи. Один. Или Арман умрет раньше, чем умру я, обещаю. Переход я для тебя создам... жду с нетерпением».
***
— Проклятье! — выдохнул Рэми, ударив кулаками по воде. — Проклятье! Проклятье! Какого хрена ты туда поперся, ты же?..
Если не вмешаешься...
— Как?! Ради богов, как я теперь могу вмешаться?! — закричал он, хватаясь за голову и глядя в проклятое плачущее небо. — Ка-а-а-а-ак?!
Будто в ответ что-то толкнуло в плечо. Рэми медленно обернулся, встретился взглядом с косящимся на него Огнистым и вздрогнул. Ну конечно же...
— Ты ведь знаешь, где он? — тихо спросил Рэми, и Огнистый вновь опустил голову, ласково коснувшись протянутых ладоней бархатными губами. — Знаешь... Дитя магии, хариб его не чувствует, а ты...
Рэми медленно поднялся, стряхнул грязь с плаща и тихо засмеялся. Арман может быть уже мертв. И Мир может уже мертв. Но даже если так...
Он пустил по ветру пепел от письма — хватит на сегодня жертв и героев — завязал на шее шнурок амулета и вскочил на Огнистого. Боялся, что конь сбросит наглого седока, но тот лишь фыркнул довольно и полетел по мокрой от дождя дорожке.
Пока они доехали до ворот, дождь уже пошел стеной, и все вокруг подернулось мерзкой серостью. Дозорный у ворот на миг засомневался, открывать или нет, но амулет вдруг заискрил на груди яркой вспышкой, недовольный задержкой всхрапнул Огнистый, второй дозорный крикнул:
— Армана не узнаешь? — и ворота медленно отворились, пропуская в залитые дождем улицы.
Сейчас бы к Бранше... Но старая жизнь казалась теперь мечтой, неосуществимой и далекой, и возврата в нее не было. Вздохнув, Рэми чуть дернул поводья, и Огнистый побежал быстрее, разгоняя по обочинам зазевавшихся пешеходов... Прижавшись грудью к обжигавшей искрами шее, Рэми видел, как проносятся в серости дождя узкие улочки, мостики через реку, яблони, ломившиеся от несобранных яблок... И гнал прочь душившие сомнения.
Что он может? Чего ради опять лезет? Ради Мира? Армана? Боги, смешно же!
Дождь лил и лил, тяжелел от влаги плащ, дразнила влажная изморозь. Медленнее, будто выдохнувшись, побежал Огнистый и свернул с площади в узкую улочку и резко затормозил.
— Арман, — выскользнул вдруг кто-то из тени, прикоснулся к ноге Рэми и зашептал горячо: — Ты был прав. Этан недавно вошел в этот дом. И еще кого-то туда внесли... Хорошо, если живого. Нам вмешаться?
— Нет, — Рэми скинул на плечи капюшон плаща и вовсе не удивился, когда Майк, так, кажется, звали дознавателя, отшатнулся, но тут же взял в себя в руки и посмотрел вопросительно, будто ожидая приказов. Слушает? Он, архан, слушает какого-то рожанина? Впрочем, думать почему было некогда. — Боюсь, внесли туда вашего Армана. Но вам идти нельзя, там маг, только погибнете зря.
А с него хватит чужих смертей. Так что пусть уж Майк послушает:
— Присмотри за конем...
— Сам за собой присмотрит, — отрезал Майк. — А я иду с тобой. Мы все пойдем.
— Не поможете... — прошипел Рэми.
— Арман наш старшой. И если назревает драка, мы стоять в тени не будем. Или тебя не пустим.