Синий периметр

Воздух в Мертвом каньоне превратился в ядовитую взвесь из дыма, пепла и озона. Вторая сейсмическая вышка, возвышавшаяся над разломом как титанический гвоздь, гудела на низких частотах, заставляя внутренности вибрировать от боли. Эйлин понимала: у них остались секунды. Если она не отключит резонансный контур, Эйва получит удар, от которого не оправится.
— Коул, влево! — выкрикнула Эйлин, заметив, как из-за стальных опор вынырнул «Реком» с тяжелым пулеметом.
Её сын, охваченный боевым азартом, не успевал среагировать. Трассирующие пули уже начали чертить линию смерти по его направлению. Эйлин не раздумывала. Она рванулась вперед, накрывая Коула своим телом и сбивая его с ног.
Резкий, рваный звук.
Тяжелая пуля калибра .50 прошла по касательной через её левое плечо. Ткань комбинезона мгновенно пропиталась синей кровью, а ударная волна от пули раздробила ключицу. Эйлин вскрикнула, её отбросило в грязь, но она тут же вскочила, прижимая раненую руку к груди.
— Мама! — в ужасе закричал Коул, вскакивая на ноги.
— Не останавливайся! Иди к флангу! — прохрипела она сквозь стиснутые зубы. — Я должна подняться туда!
Игнорируя жуткую боль, которая пульсировала в такт каждому удару сердца, Эйлин начала восхождение по технической лестнице вышки. Каждый рывок вверх заставлял её плечо гореть живым огнем, но она видела перед собой только одну цель — панель управления.
Она добралась до вершины. Пальцы, скользкие от крови, лихорадочно вырывали провода из гнезд. Снизу доносился рев Майлза и свист стрел Нейтири. Эйлин вытянулась, чтобы замкнуть главный кабель...
В этот момент мир взорвался белым светом. Снайпер «черных беретов», затаившийся на соседнем утесе, нажал на спуск.
Хлопок.
Пуля ударила Эйлин точно в центр груди, пробив легкое. Ударная волна сорвала её с платформы. Время словно замедлилось: она падала назад, видя над собой серое небо Пандоры, а в руках у неё искрили замкнутые провода. Вышка задрожала, её свет сменился с красного на мертвенно-синий — Эйлин успела. Но цена была запредельной.
Она рухнула на землю с глухим ударом.

— ЭЙЛИН! — этот крик Майлза Куоритча не был похож на голос аватара. Это был первобытный рев существа, у которого вырвали душу.
Он отбросил пулемет и бросился к ней, сминая экзоскелеты на своем пути, словно они были из фольги. Ния упала на колени рядом с матерью, её руки мгновенно стали красными. Она пыталась зажать рану на груди, но кровь продолжала течь.
— Нет, нет, нет... Мама, смотри на меня! Дыши! — рыдала Ния.
Коул встал над ними, его лицо превратилось в маску чистой ненависти. Он стрелял без перерыва, закрывая собой сестру и умирающую мать. Нетейам встал рядом с ним, выпуская стрелу за стрелой в наступающих наемников.
— Оматикайя! В круг! — взревел Джейк Салли, приземляясь на своем икране прямо в центр бойни. — Защищайте её!
Вокруг семьи Куоритча выросла стена из плоти и стали. Майлз и Джейк, два старых врага, теперь стояли спина к спине. Майлз одной рукой прижимал Эйлин к себе, а другой разил врагов тяжелым мачете. Джейк прикрывал его щитом и копьем. Это был Круг Смерти — никто не мог подойти к раненой женщине ближе, чем на длину клинка.
— Она уходит, Майлз! — закричала Нейтири, прижимая к ране Эйлин лечебный мох, который тут же темнел. — На пуле яд! Человеческая химия! Только Древо Душ может спасти её!
— Салли, путь! — проорал Майлз, его глаза горели янтарем.
— Всем икранам! — скомандовал Джейк. — Создать коридор! Живым щитом!
Майлз подхватил Эйлин на руки. Она была пугающе легкой. Её голова безвольно откинулась назад, а губы едва заметно шевелились, пытаясь произнести имена детей.
— Держись, — шептал он, его голос дрожал. — Это приказ, морпех! Не смей умирать на моем дежурстве!
Они бежали сквозь горящий ад. Коул и Нетейам расчищали дорогу, Ния бежала рядом, не выпуская холодную ладонь матери. Пули свистели в миллиметрах от них, но лес словно расступался, давая дорогу этой странной, израненной семье.
Когда они ворвались под своды светящихся ив Древа Душ, солнце уже почти скрылось. Розовые нити дерева затрепетали, чувствуя боль своей новой дочери.
— Клади её в корни! — скомандовала Нейтири. — Все в круг! Соединяйтесь!
Майлз опустил Эйлин на светящийся мох. Он, Джейк, дети и Нейтири сплели свои косы с корнями, замыкая цепь. Светящиеся нити начали обвивать Эйлин, проникая в её раны, а Майлз, закрыв глаза, впервые в жизни молил — не о победе, а о жизни той, кто была его единственным миром.