Право силы
Прошло два дня. Эйлин уже могла самостоятельно сидеть, опираясь на подушки, хотя каждое движение все еще отзывалось тянущей болью в боку. Майлз распорядился перевезти её в отдельный бокс в блоке «С» — подальше от общих казарм и любопытных глаз.
Утром, когда в коридорах еще стояла предутренняя тишина, Эйлин проснулась от приглушенных, но яростных звуков, доносившихся из соседнего тренировочного зала. Это не было похоже на обычную тренировку. Это был звук ударов плоти о плоть и тяжелого, прерывистого дыхания.
Держась за стену и стараясь не тревожить швы, она медленно дошла до двери и приоткрыла её на узкую щель.
В центре зала, освещенного лишь аварийными лампами, Майлз методично вбивал Лайла Уэйнфлита в маты. На полковнике не было ничего, кроме армейских брюк. Его спина, покрытая сеткой фосфоресцирующих полос, лоснилась от пота. Лайл выглядел жалко: его лицо превратилось в синее месиво, один глаз заплыл, а дыхание вырывалось с хрипом.
— Вставай, — голос Майлза был лишен эмоций. Это был голос палача.
— Майлз... хватит... я же... — Лайл попытался подняться, но Куоритч резким движением схватил его за горло и приподнял над полом, прижимая к бетонной колонне.
— Ты — что? — прошипел Майлз, и его хвост яростно хлестнул по воздуху. — Ты мой заместитель. Моя тень. В ту ночь ты должен был быть первым, кто прыгнет под клыки. А ты спрятался за дерево, пока женщина с ножом шла на танатора.
— Я... я не успел среагировать... — прохрипел Лайл, суча ногами в воздухе.
Майлз ударил его затылком о колонну. Звук был глухим и страшным.
— Ты струсил, Лайл. И из-за твоей трусости она почти погибла. Если бы не её воля, я бы сейчас опознавал её тело.
Куоритч наклонился к самому лицу Уэйнфлита, и его клыки блеснули в полумраке.
— Слушай меня внимательно. Я не вышвырну тебя из отряда только потому, что мне нужны опытные стрелки. Но с этого момента ты для меня — никто. Пустое место. Ты будешь чистить туалеты, если я прикажу. И если ты хоть раз... хоть на секунду окажешься рядом с Эйлин без моего разрешения — я не буду тебя бить. Я просто вырву тебе хребет на глазах у всего отряда. Свободен. Пошел вон!
Майлз разжал пальцы, и Лайл мешком рухнул на пол. Не оглядываясь, побитый наемник пополз к выходу, пошатываясь и вытирая кровь с лица.
Эйлин хотела отступить назад, но шрам на боку предательски дернуло, и она невольно вскрикнула. Майлз мгновенно обернулся. Его взгляд, только что полный убийственной ярости, за секунду изменился, когда он увидел её в дверях.
Мысли Эйлин:
«Я никогда не видела его таким. Это не просто дисциплина, это первобытная расправа. Он защищает меня так, как зверь защищает свою самку. Мне должно быть страшно от этой жестокости, но вместо страха я чувствую странное, горячее спокойствие. Он выжег всё вокруг себя, чтобы оставить место только для нас двоих».
Майлз быстро подошел к ней, тяжело дыша. Его руки всё еще были сжаты в кулаки, костяшки были сбиты в кровь.
— Ты не должна была это видеть, — сказал он, останавливаясь в шаге от неё. От него исходил мощный запах пота и адреналина.
— Ты чуть не убил его, Майлз, — тихо произнесла она, глядя на его окровавленные руки.
— Он заслужил смерти в ту же секунду, когда бросил тебя одну против зверя, — Куоритч осторожно взял её за плечи, и его хватка была невероятно мягкой по сравнению с тем, что он делал минуту назад. — Больше никто и никогда не позволит себе такой слабости рядом с тобой. Я лично вколочу это в каждого бойца на этой базе.
Он прижал её к себе, игнорируя то, что он весь в поту. Эйлин уткнулась носом в его горячую грудь, слушая, как его бешеное сердце постепенно замедляет свой бег.
Мысли Куоритча:
«Она видела мою темноту. Видела зверя, которого я спускаю с цепи. И она не убежала. Она здесь, в моих руках. Лайл — это только начало. Теперь весь мир будет знать: тронешь её — и ты мертвец. Я больше не играю в солдатики, генерал Ардмор. Я строю свой собственный закон».
— Пойдем, тебе нужно лечь, — прошептал он, подхватывая её на руки и неся обратно в бокс. — Завтра мы улетаем на разведку в северный сектор. Только ты и я. Никаких лишних глаз. Только небо и джунгли.