Проверка на прочность
Первые часы в теле аватара казались Эйлин затянувшимся сном, где каждое микродвижение отзывалось в мозгу каскадом электрических разрядов. Мир стал вызывающе, почти агрессивно громким и ярким. Она слышала, как гудит люминесцентная лампа в другом конце коридора, как шелестит синтетическая ткань на идущем мимо технике, как тяжело и пугающе ровно бьется сердце Майлза, идущего рядом с ней.
Они двигались по центральному коридору базы в сторону тренировочного полигона «Сектор-4». Эйлин всё еще шла неуклюже, её длинные ноги казались ей чужими рычагами, а хвост то и дело норовил зацепиться за выступы стен или обвиться вокруг собственной лодыжки, заставляя её спотыкаться.
Майлз шел на полшага впереди, намеренно не замедляясь, заставляя её подстраиваться под его широкий, хищный шаг. Она остро чувствовала на себе взгляды. База была переполнена солдатами-людьми, и для них она была экзотическим зрелищем: новый аватар, еще не обросший мозолями и шрамами, с тонкой талией и испуганными глазами.
— Гляньте, какая кошечка у полковника в штате, — донесся до неё шепот из открытых дверей казармы. — Чистенькая какая. Изящная. Интересно, в лесу она так же будет вилять этим хвостом?
Майлз внезапно остановился. Это было так резко, что Эйлин едва не врезалась в его спину. Его хвост хлестнул по воздуху с сухим звуком, напоминающим удар плети, а синие уши прижались к черепу, делая его лицо пугающе плоским. Он медленно повернул голову к группе десантников. Те мгновенно замолчали, поспешно пряча ухмылки и утыкаясь в свои дела.
Мысли Куоритча:
«Только попробуйте... Я вырву язык любому, кто позволит себе вякнуть в её сторону. Она не "кошечка", она мой лучший специалист. Но, черт возьми, в этом теле она выглядит слишком... беззащитно-притягательной. Эти фосфоресцирующие узоры на её плечах, то, как она испуганно поджимает уши при каждом громком звуке... Это выбивает меня из колеи. Я должен сделать её твердой. Должен выковать из этой нежной глины сталь, пока её не сломали джунгли или чья-то грязная похоть».
— Сюда, Вэнс. Живее, — Майлз толкнул тяжелую дверь полигона.
Внутри пахло разогретым металлом, старым потом и озоном. Полковник встал в центре тренировочного мата и жестом подозвал её. Он сбросил свою майку, оставшись с голым торсом, и Эйлин невольно замерла, рассматривая мощную мускулатуру аватара, покрытую сетью старых белых шрамов.
— Сейчас проверим твою координацию. И твою готовность к боли, — его голос в пустом зале звучал как рокот приближающегося шторма. — Аватар — это не костюм для прогулок, Эйлин. Это оружие. И если ты не научишься чувствовать его как свои пальцы, оно тебя предаст.
Он внезапно сделал выпад — медленный, но невероятно мощный. Его ладонь уперлась ей в плечо, толкая назад. Эйлин пошатнулась, её хвост хаотично забился, пытаясь найти опору в воздухе, и она позорно завалилась на спину.
— Вставай! — рявкнул он. — Центр тяжести, Эйлин! Хвост — это твой руль, твой гироскоп. Не давай ему жить своей жизнью, подчини его!
Он снова пошел на неё, но в этот раз начал проводить серию захватов. Его огромные руки смыкались на её предплечьях, проверяя силу её сухожилий. Майлз буквально встряхивал её, заставляя сопротивляться. Эйлин тяжело дышала, пот градом катился по синей коже, окрашивая её в более темный, глубокий оттенок.
— Бей меня! — провоцировал он её, блокируя каждый её робкий замах. — Не как девчонка, которой жалко сломать ноготь. Бей как на'ви, который защищает свою жизнь! Ну же!
Эйлин, разозлившись на собственную беспомощность, резко вывернулась и нанесла удар. Её кулак с глухим стуком врезался в его широкую грудную клетку. Звук был таким, будто столкнулись две каменные плиты. Она почувствовала под пальцами жар его тела и мощную вибрацию его смеха. Майлз даже не шелохнулся.
Мысли Эйлин:
«Он не жалеет меня. Ни капли. И это... это заставляет меня чувствовать себя живой. Я чувствую, как под кожей перекатываются новые, мощные мышцы. Я хочу ударить его так, чтобы он пошатнулся. Хочу доказать ему, что я достойна стоять рядом с ним, а не просто прятаться за его широкой спиной. Его запах... боже, здесь, в этом тесном зале, он становится невыносимо острым. Мускус, кожа и лес. Мои инстинкты кричат мне, что я рядом с самым опасным хищником на этой планете, и от этого по телу бежит дрожь, в которой нет ни капли страха».
Майлз внезапно сократил дистанцию, подсек её ногу и, когда она начала падать, ловко подхватил её, прижимая спиной к своей груди. Его руки замкнулись под её ребрами в железном кольце. Эйлин чувствовала его тяжелое дыхание на своем ухе и то, как его сердце колотится в спину — в одном ритме с её собственным.
— Неплохо для первого дня, — прохрипел он. Его хвост медленно, почти гипнотически обвился вокруг её хвоста, сплетаясь в тугой узел.
Это было интимнее любого поцелуя. Эйлин почувствовала, как от кончика хвоста до самого затылка пробежала волна невыносимого, острого жара. Все её новые чувства разом сфокусировались на этом контакте.
Он медленно отпустил её, но продолжал стоять так близко, что их грудные клетки почти соприкасались, обмениваясь теплом.
— Слушай меня внимательно, Эйлин. Сегодня был просто разогрев. Завтра — общая тренировка отряда. Весь патруль «Реком», все мои головорезы. Лайл, Зи Дог — все будут там. Будет тяжело. Будет грязно. Я буду гонять вас по лесу до кровавого пота и стертых в кровь ног.
Он взял её лицо в свои ладони, его пальцы были жесткими, но касались её с какой-то скрытой бережностью.
— Ты должна быть лучшей. Не просто "хорошей для ученого", а лучшей среди моих солдат. Потому что завтра на тебя будут смотреть все. Они будут искать слабость, будут ждать, когда ты сломаешься, чтобы я вычеркнул тебя из патруля. Не дай им этой радости. Ты — моя правая рука. Мой личный периметр. Завтра ты докажешь им всем, почему ты здесь.
Мысли Куоритча:
«Завтра я буду к ней беспощаден. Я буду орать на неё громче всех. Я буду толкать её в самую грязь, заставлять ползти через колючки. Потому что только так я смогу реально защитить её. Если они увидят, что я даю ей поблажку — они сожрут её заживо. А я... я хочу видеть её сильной. Хочу, чтобы она стала тем единственным существом на этой планете, которое сможет идти со мной плечом к плечу, не отставая ни на шаг».
— Я поняла, Майлз, — твердо ответила она, хотя её колени еще мелко подрагивали от напряжения. — Я сделаю всё, что потребуется.
— Верю, — он мягко провел большим пальцем по её скуле, задевая чувствительные точки. — Иди в жилой блок. Пей больше воды и спи. Тебе нужны силы. Завтра в шесть утра на взлетной полосе. В полной выкладке.
Он провожал её взглядом, пока дверь не закрылась. Эйлин уходила, чувствуя, как её новый хвост нервно подергивается от предвкушения и пугающего, но сладкого азарта. Завтра она должна была окончательно убить в себе человека и стать частью его стаи.