9.
Примечание к части:
- "Ого, какое желание казаться хуже, чем ты есть на самом деле"...
По окончанию смены, Юнги приводит бар в порядок; Тэхен по максимуму убирает зал, а затем первый принимается считать касу; второй же усаживается на барный стул, и бессовестно разглядывает бледное щекастое лицо напротив, чем-то напоминающее кошачью морду.
Юнги замечает, как на него таращатся, но старается особо не обращать внимания, хоть щеки все же и заливает румянцем. Тэхен почти пищит от умиления, замечая розовые мазки смущения на светлых щеках; подпирает лицо ладонью, усаживаясь поудобнее, и давит лыбу, не спуская с бдондина глаз. Юнги ненавидит себя за подобную реакцию, но когда на тебя так в открытую пялит симпатичный неглупый молодой человек - оставаться равнодушным, будучи почти лазурным, очень и очень непросто, и только тот факт, что этот молодой человек - засранец, каких поискать, останавливает парня от ответных жадных взглядов. Обойдется, придурень, он ведь постоянно обижает Джиу, не хватало ещё запасть на него.
Юнги с горем пополам, триста раз сбившись из-за раскатываемого в голове мотка собственных мыслей, закрывает касу, и распределяет зарплату.
- Ты работаешь за такие копейки? - вскидывает брови Тэхен, подсчитывая свои деньги; Юнги смеется в ответ, и подаёт голос:
- Я умудряюсь на это жить, - выключает свет на баре, и выходит к Тэхену.
- Это чертовски мало, - тянет Тэхен, выходя из зала; Юнги согласно кивает, и говорит:
- Я знаю. Но это пока максимум, что я могу сделать. Без образования никуда не берут, а его у меня как раз-таки нет, - закрывая здание; активирует сигнализацию, и шагает дальше, направляясь к своему дому; Тэхен догоняет, и увязывается следом.
- Ты не забрал деньги, - сообщает он Юнги, становясь впереди, преграждая пути; тот останавливается, и переспрашивает:
- Какие деньги? - хлопая себя по карманам, в поисках своей сегодняшней зарплаты; тот корчит рожу, мол, не тупи, и достает из рюкзака белый конверт. Толстый.
- Те, которые я тебе займу. Вернёшь, когда сможешь в течение этого года. Вот, на, расписка, подпишись, - проговаривает брюнет, доставая из рюкзака так же какую-то бумажульку; Юнги ознакомливается с ее содержанием, и ставит подпись в обозначенном месте, думая только о том, как обрадуется его семья вновь появившемуся электричеству.
- Спасибо тебе, Тэхен, я обязательно все верну, - растянув губы в полуулыбке говорит Юнги, и пожимает его руку; тот жмет в ответ, улыбаясь, и Юнги разворачивается, чтобы уйти, но тот снова его тормозит; парень оглядывается, и спрашивает: - что-нибудь ещё?
- Хочешь потрахаться без обязательств? - идёт вабанк Тэхен, заглядывая в по-доброму хитрые лисьи глаза, и тот закусывает губу в ответ, раздумывая; несколько секунд молчит, а затем приподнимается на носочки, закидывает руки на широкие плечи, и приближает свое лицо настолько, чтобы носом коснуться носа брюнета; выдыхает ему в губы, и спрашивает:
- Ко мне или к тебе? - чувствуя горячее сорванное дыхание на своих губах и большие теплые ладони на талии, ползущие вниз, к заднице; Тэхен резко притягивает желанное тело к себе за петли джинс, впечатывая его пах между своих ног, и отвечает:
- У меня удобная ванная, и огромная кровать, где мы сможем попробовать все возможные позы, - едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать его; Юнги ухмыляется, вскинув бровь, и целует его первым, чувствуя наконец желанное тепло во всем теле; жар желания и дрожь, бьющую вдоль позвоночника; Тэхен жадно целует в ответ, скользя языком во влажный горячий ротик, вжимая худое тело в себя, и дыхание обоих срывается на нет. Оба понимают - назад дороги нет; теперь только вперёд, к машине Тэхена, к нему домой, чтобы наконец-то сбросить напряжение и усталость.
И Юнги знает, что на утро пожалеет. И Тэхен знает, что одной ночи ему будет мало.
* * *
- Ты не замёрзла? - спустя пять минут пути в тишине спрашивает Мэттью, покрепче перехватывая холодную ладонь Джиу; та отрицательно кивает, и поднимае на парня глаза:
- Они всегда такие, - имея ввиду свои руки, - мокрые и холодные; Минхо ненавидит держать меня за руку, говорит, что они у меня мертвые, - произносит, смеясь, чувствуя себя удивительно расслаблено и умиротворённо; блондин смеётся в ответ, и она добавляет: - поэтому он и зовёт меня "Аид".
- А меня "горе-любовничек", - напоминает Мэтт, заставляя ее рассмеяться.
- Ну, Минхо иногда и не такое мочит, сам знаешь, - пожимает плечами она.
- Иди сюда, поближе, - притягивает ее к себе Мэтт, и протягивает наушник, - мне нужно знать, какая музыка тебе нравится. Говори, какая группа, какая песня, ну? - просит он, доставая телефон с кармана; Джиу думает какое-то время, а затем честно отвечает:
- Мне нравится классика, - стыдливо прикусив губу, - только не смейся. Я совсем не разбираюсь, кто что когда написал, но такая музыка меня успокаивает, - нервно заправляет прядь за ухо, - если не можешь найти гармонию внутри - ищи ее снаружи. А где мне искать ее снаружи? На автомойке, где шумят потоки воды, переругиваются сотрудники, и хреначит музыка? Или в кабаке, где своих мыслей не слышно? Единственное, что у меня есть - это час перед школой; я гуляю рано утром, и слушаю классику. Все подряд, есть много классных, - рассказывает она, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. Джиу редко говорит с кем-то о себе, и каждый раз заставляет ее нервничать и сомневаться, а стоит ли тот или иной факт о ней внимания и времени. Но Мэттью, подмечая, как она переживает, успокаивающе поглаживает ее ладошку большим пальцем, и молчит, понимающе кивая, позволяя говорить дальше.
- Ты не подумай, я не жалуюсь, - нервно смеясь добавляет девушка, - сама же выбрала такую жизнь, - пожимает плечами она.
- Ты выбрала остаться сиротой в пятнадцать? - уточняет Мэттью, всей душой пытаясь заставить ее перестать обесценивать свои переживания и проблемы; Джиу отрицательно кивает, и отвечает:
- Нет, конечно, я не об этом. Я выбрала самостоятельно заботиться о Минхо, вместо того, чтобы доверить это своей тете, - рассказывает она; Мэттью снова кивает, и говорит:
- Должно быть, на это были веские причины.
- О, ещё бы, - фыркает Джиу, - та ведьма ненавидит нас. А ее отпрыски так и подавно, - недовольно кивая головой, - не семейство, а наказание господне, - хмыкает она, - ну а ты? Весь из себя такой прекрасная-замечательная-идеальная-звездочка, сколько же психотравм хранит твоя больная голова? - спрашивает она, теперь уже спели заглядывая парню в глаза: говорить о ком угодно, кроме себя - легче всего.
- Да нисколько, я думаю, - пожимает плечами Мэтт, - мне просто нравится похвала. Я - нарцисс и эгоцентрик, мне нравится быть в центре внимания, - произносит он, взглянув на нее в ответ.
- Ого, какое желание казаться хуже, чем ты есть на самом деле, - выразительно тянет Джиу, - ну ты даёшь, конечно. Тебе бы к психологу с таким самомнением, - хлопая его ладошку в своей руке; Мэттью разражается смехом, и отрицательно кивает:
- Кому, как не тебе знать, какой я засранец, - произносит он.
- Это верно подмечено, ты и правда ведёшь себя, как придурок, - соглашается Джиу, - но это ведь только в отношении меня. Ко своим друзьям ты относишься хорошо. Ты, кстати, рассказал Тэхену, - играя бровями спрашивает она, и смеётся; Мэтт вытаращивает на нее глаза в испуге, и отвечает громким резким:
- Да боже упаси! - заставляя ее рассмеяться ещё громче.
- А Сомин знает, где шляется ее возлюбленный? Знает, что он водит всяких неудачниц на свидания? - спрашивает Джиу, стреляя лукавыми довольными глазами; Мэтт поднимает на нее глаза побитой собаки, и Джиу издает удовлетворённый ехидный смешок: вот ради этого взгляда она все это и затевала. Девушка достает свой телефон, включает камеру, и пристраивается у Мэттью, собираясь сделать селфи; тот ошарашенно распахивает глаза, отрицательно кивая, и Джиу преисполняется ещё большим желанием сделать то, что задумала.
- Да-да, детка, иди сюда, - манит его пальцем она, и Мэтт, вынужденный покориться, наклоняется пониже, влезая в кадр; Джиу стучит пальцем по своей щеке, и говорит: - целуй, - заставляя того панически заныть, - давай-давай, малыш-Мэттью, я тебя ещё на фотке отмечу, - ядовито-победительно произносит она, и тот, тяжело вздохнув, послушно касается губами ее щеки; Джиу вздрагивает от неожиданно приятного мягкого теплого прикосновения, а затем ослепительно улыбается, и делает заветный снимок, - вот это ор будет стоять - на всю школу, - довольно произносит она, рассматривая получившийся кадр; Мэтт обречённо вздыхает, и морально готовится к тотальному выносу мозга от Мари, тупым шуткам Тэхена и слухам, которые разгуляются по всей школе. Пока Мэттью занимается самобичеванием и жалостью к себе-любимому, Джиу успешно постит фотку, не забыв добавить целую кучу сердечек, и ужасающую фразу "на прогулке с любимым", а затем переводит глаза на беднягу-Мэтта.
- Репость себе, - говорит серьезно, заглядывая ему в глаза; Мэттью снова обречённо ноет, а она снова смеется, ликуя от всей души. Парень добавляет злосчастный снимок себе на страницу, добавив от себя противнючую надпись "моя" - и сердечко, и переводит на нее недовольный взгляд. И чем больше бесится Мэттью, тем счастливее становится Джиу - так и знал парень, что с этой козой просто не будет.
Но видеть, как она улыбается, оказывается приятно.
Ребята приходят на пляж, и Мэтт стягивает кроссовки, носки, закатывает широкие джинсы, и говорит:
- Будем ходить по водичке, - опускаясь перед ней, развязывая шнурки на ее кроссовках; Джиу вдруг вспыхивает смущением от этого слишком-милого и неожиданного жеста, не привыкшая ни к чему подобному, и с трудом удерживается, чтобы не рухнуть рядом, и сделать все самой, чтобы никого не утруждать. Но Мэтт действует уверено: развязывает две пары шнурком, и добавляет:
- Облокотись о мои плечи, я подхожу тебя, - поднимая на нее глаза, замечая бегущие по щекам дорожки и краснеющие щеки, - ты чего, эй? Джиу?
- Ничего! - поспешно палит девушка, наскоро вытирая лицо от вдруг набежавших слез: как давно никто о ней не заботился? Чертовски давно.
Джиу отмахивается от непрощённых мыслей и чувств, разувается, стягивает до смешного розовые носочки, и становится босыми ногами на влажный прохладный песок.
- Не холодно? - спрашивает Мэтью, принимаясь закатывать халявы ее джинс; Джиу отрицательно кивает, а затем, понимая, что он этого не увидел, подаёт сдавленный голос:
- Нет, не холодно, - едва удерживая непослушную руку от неверного движения в виде запустившихся в светлые волосы пальцев; убирает обе руки за спину, и Мэтт как раз поднимется на ноги, снова возвышаясь над ней скалой. Снова берет ее за руку, и оба шагают к воде.
- У тебя есть любимый писатель? - спрашивает парень, взглянув на блондинку; та отрицательно кивает, и отвечает:
- Есть любимый жанр - антиутопия, - глядит вниз, на воду, чувствуя, как тело покрывается мурашками от освещающей прохлады и полноты ощущений, - Брэдбери, там, знаешь, Рэнд, Оруэлл - они хороши. Иногда кажется, что все слишком утрированно - в этом жанре, но ведь такое развитие событий тоже имеет место быть, верно? Никто не может знать, что будет завтра, и завтра может быть каким угодно, - немного расслабившись рассказывает Джиу, - читая подобного рода книги, я отчётливо понимаю чего стоит бояться - и так становится менее тревожно. То есть, будущее и так пугает, а так я хотя бы не удивлюсь, если кто-то из этих авторов его предскажет, - пожимает плечами она, уже жалея, что открыла рот, это ведь так глупо, - наверное, это так по-дурацки, но я устала бояться неизвестности, - добавляет она, делая сжаться до размера бусины, чтобы спрятаться от стыда. Мэтт молчит пару секунд, а затем отвечает:
- Да нет, это не глупо, отчего же? Наоборот, вполне логично, что ты ищешь определенности, - ободряюще улыбаясь, - все в порядке, Джиу, я рад, что ты смотришь на вещи не так, как я.
- А как на это смотришь ты? - ловит момент, чтобы перевести стрелки спрашивает она, снова стреляя лукавыми взглядом; Мэтт улыбается ее торжествующей рожице, и отвечает:
- Я бы не сказал, что меня пугает будущее. Меня воспитывали в стабильном благополучии, и я точно знаю, что смогу выдержать многое, - говорит уверено, не смотря на улыбку, - я, как дуб, вовремя пустивший корни.
- Ну а я - перекатиполе, - смеётся Джи, - я рада, что ты уверен в себе и своих силах - мне явно не хватает этой уверенности.
- Ты имеешь полное право не быть уверенной, мы же все разные, - легко произносит Мэтт, получая согласный кивок в ответ.
- Ну а у тебя есть любимый писатель? - спрашивает Джиу, замечая, как сумерки сгущаются, а заезд становится все больше и больше.
- Джоан Роулинг, - тепло улыбнувшись, - я люблю Гарри Поттера, и все, что с ним связано.
- Учишься балету, Поттер? - пародируя Драко произносит Джиу, на что глаза Мэтта загораются абсолютно детским восторгом, и он спешит ответить решительным тоном:
- Заткнись, Малфой! - заставляя ее рассмеяться; Джиу вдруг валится ему на руки, имитируя припадок предсмертной агонии, и парень жалостливо спрашивает: - после стольких лет? - а Джиу еле открывает глаза, и с трудом хрипит:
- Всегда, - и откидывается назад в его руках, смешно высунув язык; оба хохочут и Мэтт чувствует острое желание обнять ее, крепко прижать к себе в благодарность за эти глупости, и не отпускать, пока оба не сгорят от смущения. Плечи Джиу перестают дрожать от смеха, она поднимется с его рук, и ребята шагают дальше.
- Я разделяю твой восторг этой вселенной, - говорит Джиу, - замечательные персонажи, чудесный автор, и вообще, масштабность работы не может не восхищать.
- С детства их всех люблю, - улыбается Мэтт.
- Мы с мелким пересматриваем каждое рождество. Можешь присоединиться, если доживем, - неожиданно для себя проговаривает Джиу, на что тот расцветает весенним цветочком от радости, и принимает приглашение.
- А почему, если доживем? - хмурится он.
"Чел, у меня ВИЧ так-то" - мысленно вздыхает Джиу, но вслух отмахивается дежурной фразой:
- Завтра - очень призрачно, - пожимает плечами, и принимается брызгать на него водой, чтобы отвлечь и перевести тему; Мэтт брызгает в ответ, стараясь не зацикливаться на брошенной фразе, но из головы она все же не выходит.
Джиу хохочет, облив его по колени, и убегает от мести далеко вперёд; Мэтт бежит за ней, собираясь облить минимум по пояс, и сам не замечает, как разражается ответным смехом.