10.
- Ты такая скотина, Мэттью, - фыркает Джиу, оглядываясь на мокрую задницу, которую тот от души облил холодной морской водой; парень возмущённо поднимет брови, и переспрашивает:
- Да? - недовольно глядя на свои мокрые джинсы и черную прилипшую к телу футболку; Джиу снова смеется, и утвердительно кивает.
- Ладно, заноза, живи пока, - хмурится он, - твой любимый фильм? - спрашивает блондин, тряхнув влажными волосами; Джиу корчит задумчивое лицо, и отвечает:
- Это не фильм. Это аниме, - снова глядя на парня тем самым хитрым взглядом, - "Боку но Пико" называется, может слышал раньше? - едва удерживая смех, рвущийся из груди.
- Боку но... - вспоминая бормочет Мэтт, а затем его глаза распахиваются в ужасе, - фууу, Джиу, побойся бога! Я дам тебе кусок мыла - вымоешь свой рот, - осуждающе фыркает он, заставляя ее громко рассмеяться; Мэтт глядит на эту довольную морду, и не может не улыбнуться в ответ.
- Ладно-ладно, если серьезно, то мне нравится "Центр моего мира" - этот фильм обо всем, и ни о чем. Мне нравится такое; впечатление двоякое. Фильм очень эстетичный, но довольно тяжёлый, наверное, если после него остаётся определенного рода осадок, - рассказывает она, и Мэтт понимающе кивает.
- Я смотрел его в прошлом году, - говорит он, на что Джиу выдает удивлённое "о", - мне тоже понравился.
- И ты не против... Таких отношений? - осторожно спрашивает девушка, заглядывая ему в лицо; тот строит лицо-камень, и отвечает:
- Нет конечно, - даже как-то оскорбленно, - Тэхен - гей, и мой лучший друг. У меня таких друзей даже больше, чем гетеро.
- Моя лучший друг тоже голубой, - понимающе тянет Джиу, - почти лазурный.
- Ну вот, обычное дело, нормальная тема, тьфу. Гомофобия - пережитки прошлого и полный дебилизм, - проговаривает парень, и Джиу, согласно кивнув, обнимает его за руку.
- Я рада, что ты так думаешь, - говорит она, и тот проводит по ее волосам в ответной ласке; Мэттью нравится, когда его понимают; Джиу смущённо вжимается лицом в его плечо ещё больше, и тот, усмехнувшись, снова проводит ладонью по мягким волосам, думая о том, какой же она, всё-таки, ребенок, не смотря на всю свою самостоятельность.
Парень вдруг чувствует капли влаги на своем лице, и поднимает глаза к небу, понимая, что с какого-то хрена спускается дождь; Джиу тоже поднимает голову, и интенсивность дождя усиливается с каждой секундой, требуя принять решение здесь и сейчас.
- Плевать, да? Итак намокли, - хмыкает Мэтт, потянув ее на себя, обнимая, - хочешь целоваться под дождем? - спрашивает он, внезапно ощутив, как от слов, брошенных в шутку, прошибло позвоночник, и задролжало в груди; Джиу согревается в его объятиях, мерно намокая, и отрицательно кивает.
- Не хочу, - говорит она, - постоим так.
В голове у нее пустеет с каждой секундой, и так спокойно становится; оказывается, делать то, чего не делала раньше, бывает очень полезно и терапевтично; просить у других помощи, понимания и ласки - не страшно, не глупо и не стыдно - что тоже становится для нее открытием, и Джиу кажется себе слишком эмоциональной, потому-что уже в какой раз за пару часов ей хочется разреветься здесь и сейчас.
И она разрешает себе, но тихонько, чтобы не беспокоить Мэттью; у того сразу получается отличить капли слез от дождевых капель, но он решает не акцентировать на этом; если Джиу хочет тихонько пореветь - пусть ревет, что такого? Он и сам частеньк... Впрочем, какое это имеет значение, если речь идёт не о Мэттью?
В таком положении проходит около семи минут, а затем Джиу отстраняется; вытирает под носом рукавом толстовки, и издает смешок облегчения; в груди появляется ощущение лёгкости и умиротворения, так редко ею испытываемые; Джиу поднимает глаза на лицо Мэттью, и тот смотрит в ответ; в глазах искрится что-то теплое, и пляшут смешинки, и это ей нравится - она рада, что не спугнула Мэтта своей чрезмерной эмоциональностью.
Мэттью не припомнит, когда ему в последний раз так отчаянно сильно хотелось поцеловать кого-то, как сейчас хочется Джиу, но он понимает - нельзя. Сейчас не время, не место, да и что потом со всем этим делать - одному богу известно, а он пока не готов создавать ей ещё больше проблем.
- Голодная? Я хочу пиццу и пива, - сообщает ей он, и Джиу утвердительно кивает в ответ.
- И я хочу, - берет его за руку, и они шагают по пляжу, поднимаясь наверх, выше уровня моря.
Ребята входят в ближайшую забегаловку; дешёвую, ужасно освещённую, но тихую, и садятся за первый попавшийся столик.
- Я передумала. Хочу бургер, - сообщает Джиу, расплетая мокрые волосы, и убирает прилипшие к лицу пряди; Мэттью кивает в ответ, и подзывает женщину-официанта; та подходит, сонная и недовольная их видом, и спрашивает:
- Чего желаете? - взглянув сначала на Мэтта, потом на Джиу нечитаемым взглядом.
- Бургер с курицей, и картошку, - озвучивает свой заказ Джиу.
- Ага, а мне большую морскую пиццу, - произносит Мэтт, - и чай, много чаю, зелёный давайте, - добавляет он, решив пока обойтись без алкоголя, и та, безразлично кивнув в ответ, уходит на бар. Ребята провожают ее взглядом, и Мэтт негромко говорит:
- Надо оставить ей хорошие чаевые, она выглядит такой уставшей, - и Джиу встречает его слова согласным энергичным кивком.
- Чаевые греют по окончании смены, - произносит она.
- Да? - вскидывает брови Мэтт, - а что ещё?
- О, ну, - задумывается Джи, - вежливость. Четко сформированный заказ, улыбки, стремление помочь, и комплименты шефу, или бармену, - рассказывет она, - такие мелочи очень поднимают настроение. Не люблю, когда человек заказал какую-то ерунду вроде чашки чая, и втыкает в телефон, а я должна караулить его столик, выполняя свои обязанности в полную силу, хотя оно того не стоит, - добавляет девушка, подперев лицо рукой.
- К тебе часто пристают? - спрашивает Мэтт, отзеркалив ее движения; Джиу утвердительно кивает, поджав губы, и говорит просто:
- Да, - а затем добавляет, - мужчины за сорок. Парни за двадцать. Малолетки. И ни одной женщины за весь год, проявившей ко мне какое-либо неуважение, - смотря в одну точку, - мужчины слишком много себе позволяют. Но не все, конечно, защитников бывает и больше. Особенно постояльцы; есть одна компания из восьми парней, часто приходят, и когда они появляются - у меня сразу светлеет на душе, потому-что я знаю, что ни один мой обидчик не уйдет целым, - невесело усмехаясь проговаривает Джиу, и наконец отрывается от созерцания перечницы.
- Мне жаль, Джиу, - берет ее руки в свои Мэтт, - и мне стыдно за таких мужчин. Но я рад, что есть и другие.
- Да не переживай, - куда более бодрым и весёлым тоном произносит девушка, - это все такие мелочи. Зато там есть Юнги, и я получаю за это деньги.
- И тебе хватает? - задаёт очень уж бестактный и неприличный вопрос Мэттью, не сумев все же сдержать беспокойства; Джиу реагирует очень спокойно, отмахивается, и говорит:
- Нет конечно. На мойке я получаю многим больше, - говорит и подмечает идущего к ним официанта.
- Какой мойке? - хмурится парень, помогая женщине расставить тарелки на столе; Джиу вскидывает брови в удивлении, и переспрашивает:
- Ты не знал, что у меня две работы?
- Откуда я, по-твоему, должен был это знать? - возмущается тот, и она смеётся.
- Тоже верно. Ну да, их две. С двух до восьми я на мойке, с восьми до часу - в кабаке, - рассказывает она, принимаясь есть, - между этим надо успеть накормить Минхо, постирать нашу одежду, сходить по магазинам. Конечно, я ничерта не успеваю, зато нет времени на глупости вроде нытья, - и говорит так спокойно, словно жить так - абсолютная норма, что шокирует Мэттью куда больше ее слов, - и конечно, у меня нет вообще никакой личной жизни. Я никогда не была на свиданиях, и вот, тут подвернулся ты, лошара, ахахаха, - ехидно хохоча тянет она, - а ты чего не ешь-то? Давай-давай, пока горяченькая, - кивает на его пиццу Джиу, набивая щеки своим бургером; Мэттью несколько раз ошарашенно хлопает глазами, а затем, выйдя из ступора, тоже принимается за еду.
- Какой цвет тебе нравится больше всего? - спрашивает Мэтт, порываясь подать ей салфетку, но вовремя останавливаясь, вспоминая, что той безразлично то, как она выглядит, пока ест; Джиу вытирает замараную щеку большим пальцем, измазываясь ещё больше, и отвечает, проглотив:
- Металлический. Серый холодный металл - успокаивает. Металл - постоянный, надёжный и гибкий, когда это нужно, мне есть чему у него поучиться, - говорит она, снова вонзая зубы в свой бургер; Мэтт отзывается понимающим угуканьем, тоже откусив от своего куска пиццы, - а тебе какой нравится? - с набитыми щеками спрашивает девушка.
- Красный. Лучший в мире цвет - подходит абсолютно всем, в зависимости, конечно от подтона и оттенка, - проговаривает Мэтт, и отпивает из чашки.
- Хороший цвет, - частично соглашается с ним Джи, - но я не думаю, что он всем подходит. Мне - точно нет, - хмурится он, вытирая руки о салфетки, чтобы взять чашку с чаем.
- Да как это нет? Подойдёт - сто процентов, - спорит с ней Мэтт, на что та одаривает его взглядом, а-ля, дурак, и отмахивается.
- С тобой спорить - что против танка переть, знаешь, - ворчит Джиу, заставляя того победно улыбнуться.
Время в кафе проходит быстро, за разговорами о разных мелочах; ребята доедают, и подзывают женщину-официанта; та подходит с счетницей, и Мэтт расплачивается сам, хотя Джиу и хотела заплатить за себя.
- В конце концов, у нас свидание, чушка, - хлопает ее по ладошке с купюрами он, и та, скорчив рожицу "о как", опустив уголки губ, и вскинув брови, убирает деньги обратно в более-менее сухой карман джинс. Мэтт оставляет сумму вдвое больше стоимости их ужина, и ярко улыбается удивленной работнице; та, посветлев лицом, берет счетницу, и уходит, забрав ее и посуду.
Ребята уже собираются уходить, как она вдруг догоняет их, с пледом в руках, и протягивает его парню.
- Возьмите, вы наверное, замёрзли, - мягко произносит она, - потом вернете.
- Хорошо, спасибо большое, - принимает помощь Мэтью, и укутывает теплой тканью продрогшую Джиу; та снова отчего-то краснеет, слегка улыбаясь, и шепчет тихое "спасибо", адресованное Мэтту. Затем повторяет громче, но уже официантке.
- Не за что, хорошего вечера, - тепло отзывается та, и шагает к бару. Джиу и Мэтт выходят из кафе, за руки, и шагают к ней домой.
* * *
- Мы увидимся ещё как-нибудь на днях? - спрашивает Тэхен лежащему рядом Юнги; тот развалился на животе, раскинув конечности, и смотрит в стену, чувствуя щекочущие прикосновения пальцев к своей спине; усмехается, дергаясь от касаний к рёбрам, и отвечает:
- Извинись перед Джиу, - поворачивается к парню лицом, - она - чудо, а ты ее обижаешь.
- Дак я это делаю, чтобы Мэттью-дебил начал ее защищать наконец, - возмущённо палит брюнет, - он же влюблен в нее, как черт, но сам пока не догоняет. Только и слышу целыми днями: "Джиу то, Джиу это", как-будто на ней мир клином сошёлся, честное слово, - смешно плюясь в своем негодовании рассказывает Тэхен, заставляя Юнги рассмеяться.
- Я понял, - говорит он, - но все же прекращай, - настойчиво просит парень, получая утвердительный кивок в ответ.
- Так мы ещё увидимся? - снова спрашивает Тэхен, проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника; Юнги подпирает лицо ладонью, глядя ему в глаза, и спрашивает в ответ:
- А оно нам надо? - пододвигается поближе, опираясь на локти.
- Я думал, тебе понравилось - ты так стонал, - закатывая глаза, имитируя экстаз, проговаривает брюнет, заставляя того вспыхнуть от стыда.
- Заткнись, я не об этом, - хлопает его по груди Юнги, заставляя рассмеяться, - я не люблю делить партнёра с кем-либо, понимаешь? Это будет что-то серьезнее "секса без обязательств", - произносит он, тяжело вздохнув.
- Так ты ревнивый, - играет бровями Тэ, резко перебрасывая парня на спину, нависая сверху, распологаясь между худых ног, - маленькая ревнивая сучка, - горячо шепчет он, чувствуя, как член под его бедром дёргается в ответ на грязные словечки.
- Ещё одно слово, и мы пойдем по третьему кругу, - предупреждает его Юнги, спускаясь руками по широкой спине; Тэхен наклоняется к его лицу, выдыхая в губы, и шепчет тем же тоном:
- А может, я хочу пойти по третьему кругу? - наклоняясь чуть ниже, - может, я снова хочу тебя трахать? Долго, медленно, с оттяжкой; пометить всю твою спину и грудь своими укусами, чтобы каждая блядь в том проклятом клубе знала, кому ты принадлежишь, - чувствуя, как возбуждает блондина, и возбуждается сам, произносит он, и Юнги, издав какой-то мяукающий писклявый звук беспомощности, запускает руки в темные волосы, и притягивает к себе для поцелуя, обхватывая ногами его талию, открываясь для новой позы. Тэхен отвечает на поцелуй, и легко входит в растянутое скользкое отверстие, заполняя парня собой; Юнги что-то мычит в ответ, и впивается пальцами в его спину, принимая и двигаясь навстречу. Тэхен делает пробные толчки, ища нужный угол, и Юнги выгибается в пояснице, чувствуя приятные вибрации внутри; крепко прижимает сильное загорелое тело к себе, и тот отрывается от его губ, принимаясь метить поцелуями-укусами, сводя с ума себя, и его, чувствуя, как тому хорошо, и наслаждаясь.
Разрядка приходит неожиданно быстро; оба прижимаются друг ко другу, дыша одним воздухом, и Тэхен оставляет на алых опухших губах последний поцелуй перед тем, как завалиться ему на грудь.
- Увидимся, - сглатывает Юнги, - завтра или послезавтра после работы, - говорит он, и тот поднимает лицо, довольно улыбаясь.
- Хорошо, я заеду за тобой. И можешь не беспокоиться, я не стану спать с кем-то кроме, - отвечает Тэхен, и Юнги опускает его голову обратно на свою грудь, обнимая, собираясь задремать.
* * *