8.
Брюнетка стучит в дверь, и ей открывает, непосредственно, Джиу.
- О, слава богу, ты здесь! - палит блондинка, протягивая руки, затаскивая девушку в комнату, и закрывая дверь, - привет, кстати, я - Джиу, - уже чуть спокойнее тянет руку она, и старшая пожимает ее, отвечая взаимным приветствием.
- Что-то не так? - спрашивает Джейми, оглядываясь, замечая разбросанные по всей комнаты вещи; Джиу утвердительно кивает, и немного сконфуженно выдает:
- У меня первое в жизни свидание, а мне надеть нечего, - поджимает губы, потупив взгляд; Джейми вытаращивает глаза в удивлении, и отвечает, нахмурившись:
- Что, совсем нечего? - получив ещё один утвердительный кивок, - ну и ну, как же так?
- Да не знаю я, - ссутулившись, как-то устало отвечает Джиу, плюхнувшись на кровать; Джейми стягивает маску с лица, бросая ее в мусорную корзину у стола, и присаживается на корточки у ног Джиу, взяв холодные ладошки в свои.
- Это не страшно. Ты можешь пойти в том, что у тебя есть, потому-что твоя одежда - это часть тебя, - говорит она, заглядывая блондинке в лицо, - и если твой партнёр не готов принять эту часть тебя - то это не твой партнёр. Выше нос, сестрёнка, человек украшает одежду, а не наоборот, - хлопает ее по ладоням Джейми, поднимается, и отступает на шаг, - одевайся, тот придурень тебя уже ждёт, - кивает в сторону двери она, и выходит; Джиу проводит руками по лицу, доводя до линии роста волос, вплетает пальцы в пряди, и взъерошивает, тяжело выдыхая. Чёртовы американские сериалы про первую любовь; она-то думала, что к ней, как в сказке, как в кино, явится прекрасная фея-крестная, применит магию - и Джиу превратится в неотразимую красотку, чтобы сразить принца наповал своим очарованием - но реальность оказалась иной. И это саднит, ожидание-реальность часто разочаровывает, и сейчас именно тот случай. Что ж, с другой стороны, Джиу сама виновата: нехер надеяться на фею-крестную; нужно поднимать свою задницу, и делать. И делать хорошо, чтобы потом не переделывать, потому-что переделывать придется ей же. Грустно, но честно. Джиу трёт лоб ладошкой, ругая себя за то, что не подготовилась к свиданиям, что не сходила по магазинам, не научилась укладкам и макияжу, чтобы позаботиться о себе в такой важный момент, что так себя подвод...
Но, минуточку.. когда бы она это делала? В перерывах между двумя работами? В школе, на занятиях, или во время бытовой рутины?
Джиу тяжело вздыхает, с трудом сдерживая новую порцию внезапно появившихся слез, и поднимается с места: ну не нарядится, как подобает молодой девушке, так не нарядится, чего ныть-то? Делов-то. Джиу натягивает самые новые джинсы, удобные момы, бежевую толстовку, и кроссовки; собирает волосы в пучок, и выходит, не задерживаясь у зеркала, чтобы не растерять своей решимости.
Тем временем Мэттью сидит на диване, втыкая в телевизор, и думает о чем-то бессвязном. И это странно для парня, потому-что обычно его голова очень тяжёлая, забитая самого разного рода мыслями, страхами, переживаниями; сейчас же в голове звонкий жбан и каша - и это, на удивление, ему нравится. Иногда действительно хорошо ни о чем не думать. Ни о чем, кроме как о ближайших нескольких часах, которые сегодня ему предстоит провести в компании Джиу; Мэттью до последнего не хотел признавать, что ему и в самом деле интересно, как все пройдет, и на что это будет похоже. С Джиу может быть неудобно, опасно, бесяче, стыдно или глупо - но уж точно не скучно; этот человек вызывает в нем какие угодно эмоции, кроме безразличия, наверное, это больше всего и бесит Мэттью в этой гордой сильной вредной девчонке-я-сама. Но этим вечером она нуждается в нем, как никто ещё не нуждался, а оттого и бесит не так сильно, поэтому, все должно пройти гладко. Если она только в позу не встанет. Короче, одним словом, будет интересно.
Джейми и Минхо расселись посреди гостиной, заняв почти всю комнату под пространство для полетов творчества; на полу разбросана тысяча деталей пазлов, и над ними склонились две сосредоточенные макушки; четыре руки шустро сортируют, примеряют, и склеивают, и кажется, этим двоим никто и ничего больше не нужно.
В гостиную входит Джиу, и Мэтт, оглянувшись, мягко улыбается, одобряя выбор ее одежды; он-то боялся, что Джиу умудрится нарядиться во что-то неудобное, и потом будет беситься весь вечер, но слава богу, Джиу остаётся собой до последнего - и это его радует. В конце концов, он же настраивался на свидание с Джиу, а не кем-то другим.
- Разница в двадцать лет, а так и не скажешь, - хмыкает он, глядя на то, как Минхо и Джейми дерутся за какую-то детальку; Джиу смеётся, и вдруг выкатывает глаза:
- Ей почти тридцать?
- Ага, - утвердительно кивает Мэтт, - а ворчливая на все семьдесят, - добавляет он, поднимаясь, - ну что, пойдем, креветочка моя? - подаёт ей свою ладонь он, на что Джиу удивлённо распахивает глаза, и лицо ее озаряется неразборчивым выражением. Мэтту кажется, что она сейчас либо треснет его по тыкве за "креветочку", либо отскочит на пару шагов, от его руки подальше; но Джиу не делает ни того, ни другого, а подаёт свою руку спустя несколько секунд размышлений.
Джиу - в шоке. Ей действительно казалось, что Мэтт пожелает отделаться от нее как можно быстрее, да как-нибудь, но он, видимо, всерьез решил вести ее на настоящее свидание, и как бы сильно ей не хотелось оставаться равнодушной - внутри все загорается от восторга: все же у нее будут те самые воспоминания. Мэтт берет ее за руку, переплетает их пальцы, чувствуя, как Джиу сжимает их руки покрепче, и усмехаясь, выводит ее из дома.
* * *
Юнги чувствует, что ещё немного - и он заплачет от усталости и безысходности; управления дома отключила электричество в его квартире, мама бьётся в истерике, сестры не найдут себе места, так ещё и Джиу не пришла на работу, взвалив на его плечи бар, зал и территорию. Но он не может на нее обижаться, и в обвинять в чем-то, ведь Джиу действительно заслужила денёк отдыха от этого проклятого места. А самое главное, что тяжелее всего Юнги даётся не удалившиеся обязательства, а невозможность поговорить с кем-то близким о том, как сильно он устал.
Спустя несколько часов после открытия, когда парень уже смирился со своей участью одиноко одинокого одиночки, в зал входит Тэхен, его новый знакомый; обидчик Джиу и потенциальный спаситель из жопы; входит, оглядывается, и заметив Юнги, приветливо улыбается; блондин даже оглядывается, не понимая, кому адресована та улыбка; но за спиной никого нет, а значит, Тэхен улыбался ему - и ничего себе новости, ведь парень был уверен, что дружелюбие того придурка и обещания помочь были вызвано алкоголем.
Тэхен подходит к стойке, подаёт руку, и Юнги ее пожимает, неуверенно и слабо.
- Как ты? - спрашивает брюнет, и Юнги слегка хмурится, не понимая, с чего вдруг такое участие; секунду молчит, а затем отвечает:
- Да нормально, - а потом, подумав, поправляет себя, - отлично. Да, я бы сказал - все отлично, спасибо, а ты? - вполне себе вежливо проговаривает он, не желая скандалить на рабочем месте; Тэхен завтыкивает на какое-то время, что-то обдумывая, а затем переспрашивает:
- Все отлично? А, то есть, деньги тебе больше не нужны, да? Я опоздал? Так и знал, что нужно было приходить раньше, - как-то обиженно вздыхает он, хлопнув ладонями по поверхности стойки; Юнги вскидывает брови в удивлении, и спрашивает:
- Ты помнишь?
- Конечно, я помню, - скорчив претензиальную рожу отвечает Тэхен, - я все помню. И драку помню, и полицию, и то, как отсиживался под барной стойкой, - перечисляет он, засмотревшись в потолок; затем его щеки внезапно загораются ярко-красным, и парень озвучивает причину своего румянца, - и как целоваться полез - тоже помню, кстати, прости за это, - усмехается он, хлопнув блондина по плечу; тот положительно кивает, мол, забыли, и продолжает натирать свои стаканы; Тэхен оглядывается, и спрашивает:
- Ты что, один сегодня? А где Джиу? - видя, что Юнги кислый и абсолютно несчастный; тот поднимает на него глаза, словно не понимая, что он все ещё здесь делает, и отвечает:
- У Джиу заболел брат, поэтому она осталась дома, - складывая чистое под барную стойку; Тэхен снова оглядывается, и задаёт очередной вопрос:
- А кто ее подменяет? Ты же не будешь в одиночку тут летать? - Юнги грустно усмехается, поднимаясь, и пожимает плечами в ответ, - ну нет. Не-ет? Не-еет, как же ты сам? - недоверчиво хмурясь проговаривает парень, получая поджатые губы в ответ.
- Ну, не я же это придумал, - произносит Юнги, проверяя исправность кранов с пивом; Тэхен несколько раз хлопает глазами, не веря, и вдруг перелезает через барную стойку, к блондину; тот таращится на него, резко оглянувшись, и спрашивает: - какого хрена, Тэхен?
- Покажешь мне, как держать поднос? - задаёт ответный вопрос тот, вдруг улыбнувшись; Юнги вскидывает брови в удивлении, и утвердительно кивает.
- А ты не сбежишь в самый разгар? - щурится он, заставляя того тихо рассмеяться; брюнет отрицательно кивает, и Юнги принимается обучать нового подопечного всем тонкостям работы официантом, как когда-то учил мелкую глазастую перепуганную девчонку по имени Джи.
За первые два часа, пока людей не так много, Тэхен успешно осваивает технику держания подноса, чтобы ничего не ронять, и этикет общения с людьми, и уже к десяти часам вечера, впервые выходит в зал в роли официанта. А Юнги только смеётся с него, да ожидает, когда он все же сдается, и свалит.
Но проходит час, затем второй, и парни выходят на улицу, на перекур; Тэхен - ошалелый и уставший от шума, дыма и яркого света, а Юнги - удивленный тем, что шутка вышла из-под контроля, и Тэхен-таки остался с ним вплоть до интенсива.
- Тот гей, за восьмым столиком, позволил себе облапать мою задницу, отвратительно, - выдызает сигаретный дым брюнет, поморщившись от отвращения; Юнги невесело смеётся, и, понимающе кивнув, отвечает:
- Из ста мужчин в этом клубе - гей всего один; остальные девяносто девять - натуралы, регулярно лапающие Джиу, - проговаривает он, невольно поднимая глаза на тэхеново лицо, встречаясь с его распахнутыми в ужасе глазами, - если тебя так глубоко ранил единичный случай, то представь, каково ей - сталкиваться с этим каждый день по нескольку раз за пару часов смены? - заканчивает он, и затягивается; Тэхен хмурится, вздернув верхнюю губу в отвращении, и сожалеюще выдыхает:
- Бедная Джиу, - снова затягиваясь, глядя куда-то вдаль.
- Добро пожаловать в реальность, где женщин воспринимают как секс-объект даже на рабочем месте, - пожимает плечами Юнги, повернувшись к тому лицом.
- Охуеть, - отзывается Тэ, встречаясь с ним глазами; несколько секунд оба молчат, ища что-то в лице напротив, а затем Юнги прокашливается, случайно задохнувшись дымом, завтыкав, забыв вовремя выдохнуть, и подаёт голос:
- Так и живём, - выводя из ступора Тэхен; тот несколько раз моргает, приходя в себя, и снова переводит глаза на деревья, растущие вдали, паралельно друг другу, тянущиеся по ближайшей дороге.
- Женщинам не место в подобных заведениях, слишком опасно и мерзко, - спустя какое-то время молчания произносит Тэхен, на что Юнги тут же находится с ответом:
- Да нет, Тэхен, это подобным дегенератам не место в обществе, - хлопает по плечу, и спешит вернуться на рабочее место, понимая, что настроение падает ниже плинтуса, и он действительно очень скучает по своей Джиу. Она стала для него всем за этот год; лучом света, и последним утешением; самым любимым и близким человеком в мире, и даже один день без ее общества кажется ему отстоем.
Юнги берет телефон с барной стойки, и набирает ей сообщение:
"Без тебя дышать не хочется. Я скучаю, чушка, можно прийти к тебе в гости часа в три ночи? Покурим." - и отправляет, зная, что Джиу ответит, как только сможет, и действительно будет ждать его в гости.
Спустя час работы в полнейшей запаре, в тот самый момент, когда Юнги и Тэхену хочется послать нахер все и вся, телефон первого присылает уведомление о сообщении; парень глядит на дисплей, и улыбается; открывает сообщение, и читает с широченной улыбкой.
"Приходи, конечно, я накормлю тебя остатками своей лапши, как домашнего поросёнка. Я тоже соскучилась, чушка-два-ноль, буду ждать к трем часам. Люблю тебя." - и смеётся от радости; тягучая тоска немного рассеивается, и мир кажется немного ярче обычного; парень набирает ответное "люблю" - и отправляет.
- Какая милота, - шепчет на ухо низкий голос сзади; Юнги вздрагивает от неожиданности, и отскакивает, поворачиваясь к придурку лицом.
- Завидуй, пожалуйста, молча, - отмахивается от Тэхена он, и тот обесценивающе кривится в ответ.
- Было бы чему завидовать, - хмыкает он, - ещё один мальчик во френдзоне, - жалостливо закатив глаза; Юнги корчит до того смешное удивлённое лицо, перед тем, как рассмеяться, что Тэхен не может не рассмеяться тоже.
- Ты что, дурак, Тэхен? - спешит поинтересоваться Юнги, - я - голубой. Я самый голубой из всех голубых; голубой, как безоблачное майское небо, - доверительно сообщает блондин, не переставая смеяться, - Джиу мне как сестра, дурак, - добавляет он, поворачиваясь к прошедшему поддатому мужчине, вальяжно облокотившемуся о барную стойку.
- Голубой? - не в состоянии поверить своему везению переспрашивает Тэхен.
- Ага, - не отвлекаясь от клиента, отвечает Юнги, - почти лазурный, - добавляет он.
Тэхен улыбается ещё шире, мысленно довольно потирая ручки, и уже ищет рычажки, чтобы надавить на Джиу, выпросив заменять её ещё хотя бы на протяжении недели, чтобы узнать Юнги побольше, и немного сблизиться. Очень уж нравится ему этот простофиля.. спустя несколько секунд до Тэхена доходит, что он ровно, как и Мэттью - придурок, ищущий на свою задницу приключений, связываясь с изначально негативно настроенными людьми. Только Мэттью тупит, не в состоянии признать своей симпатии, а Тэхен уже решительно переходит к действиям. Тэхен - умненький мальчик. А Мэтью - тупица.
На этой мысли Тэхен заканчивает свои размышления, и снова ползет в зал, проверяя столики.