5. Исчезновение Рэй
Раз, два, три...
Вдох.
Выдох.
Рэй замедлила бег и осмотрелась: ноги понесли её в ту часть здания, где жили рабочие. До её комнаты рукой подать...можно запереть дверь на щеколду и не выходить оттуда хоть весь день. Едва Рэй захотела осуществить своё желание и рвануть в правое крыло, где и находилась её комната, как вдруг одно обстоятельство заставило её передумать.
Окно.
Как уже было сказано, в этой части комплекса жили надёжные люди — работники, доверенные лица, помощники. Окно — необычайная роскошь, привилегия: в коридоре не было ламп, которые так раздражали Рэй. Конечно, толстое стекло было надёжным. Сплав кремния с углеродом и алюминием лишь делал его слегка мутным, вот и всё. Рэй встала на цыпочки, аккуратно приподняла засов и открыла форточку. Конечно, проветривать коридор могла только старшая горничная, но сейчас Рэй было на это плевать.
Поток леденящего воздуха мигом остудил её горящие щёки. Рэй облокотилась на подоконник и начала разглядывать вид... Огромная снежная масса тянулась до глухого каменного забора — сугроб доходил почти до самого верха (именно там была протянута колючая проволока — угрожающие иглы остро топорщились во все стороны). Далее, насколько знала Рэй, шёл обрыв (комплекс строился на возвышении). И до самого горизонта тянулась манящая полоса густого канадского леса...
Манящая...
«Откуда уверенность, что это Канада?!» — спросила Рэй саму себя, тут же ужаснувшись тех чувств, которые у неё возникли. Кожа на спине покрылась мурашками, а руки похолодели. Она хочет сбежать. И уже, сама того не сознавая, порадовалась тому, что сугроб доходит почти до верха забора. Да, придётся пожертвовать ладонями, боком и бёдрами, когда она будет перепрыгивать через него — проволока точно отставит напоминание о себе в виде глубоких шрамов...
Плевать. Это того стоит.
Рэй обхватила руками голову и тихо застонала. Она действительно сходит с ума... Куда она пойдёт, после того, как покинет территорию ПОРОКа? В лес, что ли?
Девушка осознала, что хочет прикоснуться к соснам, вдохнуть хвойный запах и убежать подальше от этого места. Внезапно ей показалось, что это сможет вернуть ей память... Внутри у Рэй всё поднялось, когда она ещё раз посмотрела на кромку леса. Этот сочный зелёный цвет заставил её сердце трепетать.
«Пора смириться — подумала девушка, проводя по небу взглядом. — Пора смириться со своими чувствами. Я меняюсь. И пусть это изменение произошло потому, что у меня сносит крышу, я не хочу возвращаться назад. Не хочу снова быть холоднокровной. Хватит бежать от правды, даже если она пугает»
Сумасшествие пугает любого, как же...
Рэй аккуратно закрыла форточку и медленной, непривычной походкой направилась к себе в комнату. Надо полежать и постараться не думать о том, что сейчас делают с Чаком...
Чак напомнил ей кого-то. Когда мальчика привезли с юга страны, и Рэй впервые его увидела, что-то зашевелилось в её голове. Наверное, поэтому с ней произошла эта метаморфоза... Тёплые карие глаза, румяные щёки, густые брови...настолько знакомо и неуловимо одновременно... Лаборантка еле дошла до заветной комнаты — такая усталость накрыла её с головой. Утренняя сонливость переросла в странную тягу к сну: Рэй как была, не раздеваясь, в белом халате и туфлях упала на кровать и вырубилась.
То, что случилось с ней после, нельзя назвать сном или галлюцинацией. Это было видение.
Ей показалось, будто душа — астральная проекция — вылетела из тела. Рэй всё ещё видела себя, лежащую на кровати в одежде, с растрёпанной неопрятной головой. Вдруг неведомая сила потянула её прочь из комнаты — она просочилась сквозь дверь и полетела в сторону левого крыла здания. Рэй пыталась ухватиться за предметы, мимо которых пролетала, но прозрачные пальцы цеплялись за воздух, а непонятная сила тянула её всё сильней. Смирившись со своим положением, Рэй начала всматриваться вперёд. В коридоре почему-то стояла кромешная тьма, хотя всегда были включены тусклые лампы-ночники. Вдруг Рэй заметила тёмную фигуру, выплывшую из тьмы, и изо всех сил сощурилась. Пять секунд — и девушка поняла, кто перед ней.
Три человека, вставшие друг за другом, смотрели прямо на неё, вытянув руки и противно улыбаясь — будто ждали, когда же Рэй долетит до них.
«Эти люди хотят разорвать меня на куски» — подумала девушка, отчаянно стараясь замедлить полёт.
Жуткая картина... Первой стояла Ава Пейдж. Из её улыбающихся уст текла кровь — она уже запачкала белоснежный халат и розовую блузку под ним. Прямо за Советником стоял Дженсон. Рэй не разглядела его карих глаз — они превратились в месиво. Руки мужчины с огромными ногтями были распростёрты — он словено хотел обнять Рэй. Третьим человеком был Дейв — он тоже скалился. Как только Рэй окончательно разглядела лицо парня, её затошнило: та черная папка, с которой он ходил, была прибита гвоздём к его лбу. Что-то резко потянуло её вперёд, навстречу к этому кошмару. Секунда — и Рэй пролетела сквозь них. Девушка оглянулась и увидела, что на спинах всех троих кровью нарисован глаз. По телу прошёл импульс, и Рэй прошла через стену — оказавшись снаружи, прямо над огромным сугробом, она полетела в сторону леса. Как ни странно, ей стало теплей, несмотря на снег, который медленно падал мягкими хлопьями. Всё поднялось в груди девушки, когда она пересекла забор и оказалась за пределами ПОРОКа — ей уже было всё равно, кто и куда её тащит.
«Пройди десять миль, не сбиваясь с пути»
Рэй вздрогнула. Она только что слышала мужской голос, или ей показалось?!
«И верных друзей ты сможешь найти»
Её потянуло вперёд быстрее. Рэй начала всматриваться в лесную чащу: ей показалось, что она заметила тени людей, снующих туда-сюда.
«К синей звезде, лишь только вперёд» — продолжал густой баритон.
— Звезде? — спросила Рэй вслух. — Вот ещё глупости! На небе звёзд ни счесть, ты что несёшь?
Странно, что она перешла на «ты» к незнакомому (и к тому же невидимому) мужчине, который нёс её непонятно куда и говорил непонятно что. В поисках самой яркой звезды, Рэй пробежалась взглядом по небу: Сириус находился ровно на юге, и выделялся на фоне остальных звёзд слабой голубизной. Так вот на какую звезду ей надо ориентироваться... А голос всё продолжал:
«И Джон, старый друг, тебя в чаще найдёт»
Вспышка — и Рэй больше не видела снега. Теперь она пролетала над лесом — наверное, над тем же самым, но на много миль южнее. Здесь к соснам примешивались яркие клёны, листья которых образовывали сплошной мягкий ковёр на земле. Девушка нахмурилась — в двадцати футах правее она заметила группу людей и, она была в этом уверена — палатку. Что бы это значило?
Вторая вспышка — всё исчезло.
Она встала на колени перед кроватью и молча произнесла что-то похожее на молитву. Она просила о прощении за то, что сотворила сегодня.
«Предала друга. Дала слабину. Послушала эту проклятую Аву Пейдж» - шептала Рэй запёкшимися губами. Неужели она не могла просто отказаться и уйти?! Никто ведь не потащил бы её к Чаку силой.
Рэй кинула быстрый взгляд на часы – почти три утра. Быстро надев куртку и спрятав шапку в карман, девушка вышла из комнаты. Трусливая часть её подала идею: «На случай, если меня поймают, я смогу оправдаться. Более разумная сторона девушки хихикнула, произнеся скептическое: «Да-да. У тебя рюкзак за спиной»
«Может, вернуться обратно? Кто знает, что ждёт меня в этом лесу... Наверняка все эти видения просто бред. Если останусь, всё будет хорошо, как прежде»
- Как прежде? – гулко переспросила Рэй. – Нет, ничего не будет по-прежнему. Я не смогу совершить это второй раз. А если я тут останусь, так и случится»
- Будь, что будет! – Рэй ускорила тихий шаг и почти бегом добралась до того окна, где стояла накануне. Обе щеколды были тут же подвинуты. Рэй бесшумно открыла окно настежь и слабо улыбнулась охватившему её порыву ветра. Острые снежинки впились в кожу и тут же растаяли. Ещё миг – Рэй взобралась на подоконник и, не мешкая, прыгнула.
Сугроб, в который она приземлилась, оказался довольно глубоким.
Рэй была уверена, что если сейчас кто-то выйдет в коридор из-за жуткого холода и обнаружит окно открытым, никто не увидит её: такая непроглядная тьма стояла вокруг. Но несмотря на это, девушка поспешила уйти... Ноги проваливались в глубокий слой снега. Порывистый ветер приносил тошнотворный запах канализации - в комплексах было много работников и уборных и, как следствие, много отходов. Рэй стиснула зубы и попыталась как можно скорее дойти до забора и покинуть это место. Ещё пара минут, и она протянула руку к ограде, отделяющей её от внешнего мира - густого леса. Девушка принялась яростно утрамбовывать снег под собой, подсыпая как можно больше из соседних куч и таким образом создала себе надёжную ступень. Рэй поспешно сняла рюкзак и изо всех сил подбросила его над собой - через пару секунд она услышала гулкий звук с той стороны.
- Теперь и я за тобой! - шутливо обратилась она к рюкзаку и, собрав всю силу, которую имела, подпрыгнула, уцепившись за край забора. Рэй громко вскрикнула, ощутив, как острое железо впилось в ладони. Минута адской боли и раскачиваний из стороны в стороны - и Рэй подцепила ногой край, из последних сил подтянулась, прокатилась животом и спиной по камню и полетела вниз.
Последнее, что она услышала - как порвалась ткань куртки.
Бух! Рэй упала плашмя на снег. Противные холодные хлопья облепили лицо, забрались за шиворот и жгли кожу, как пламя. В каком-то полубредовом состоянии (видимо, от боли), девушка нащупала рюкзак, с трудом поднялась и пошла. Голова болела...
Рэй просто передвигала ногами – назвать это ходьбой было невозможно. Тысячу раз она падала и окропляла снег слезами, хотела вернуться обратно в ПОРОК, просто окунуться в снег и замёрзнуть или сделать хоть что-то, лишь бы не идти в неизвестность.
Она прошла уже несколько миль по снежному ночному лесу, руководствуясь только своей интуицией и чутьём «куда же повернуть». Хотя в словах незнакомца из сна и говорилось "лишь только вперёд", Рэй иногда будто назло ему изменяла маршрут, но не забывала смотреть на Сириус. Полностью ослушаться того вестника из сна она не могла. Лаборантка была всего лишь трусливой шестнадцатилетней девушкой, в которой не было и унции силы духа: сколько она себя помнила, то боялась даже перечить старшим и делала всё, что говорят.
«Всё» – с грустью подумала Рэй, опираясь об одну из сосен. Она вспомнила Чака, а точнее то, как он посмотрел на неё перед Стёркой.
Страх. Гнев. Отвращение.
С тяжёлым сердцем Рэй осознала, что заслуживает отвращения к себе: она села на снег, надвинула шапку на глаза и обняла руками колени. Буря завывала всё сильнее: деревья угрожающе качались и будто переговаривались о чём-то. Рэй закрыла уши обеими руками.
Постепенно страх уступил место смертельной усталости. Девушка почувствовала, как сильно её клонит ко сну и обрадовалась этому безмятежному ощущению. Ей стало казаться, что она лежит в своей комнате, на тёплой постели и наконец-то засыпает после долгих часов бессонницы.
- Ты не должна сдаваться. – услышала она голос прямо над ухом. Рэй распахнула глаза (по крайней мере, ей так показалось) и повертела головой. Возле неё стояла девочка, чуть моложе – на вид лет четырнадцать или пятнадцать. Русые волосы выбились из-под чёрной шапки и весело торчали в разные стороны. Вдруг Рэй с ужасом заметила, что куртка незнакомки распахнута
- Кто ты? Что ты здесь делаешь?
- Именно здесь я ничего не делаю. – проговорила незнакомка со странной, не то печальной, не то презрительной улыбкой. - Ты сейчас спишь на снегу и вот-вот замёрзнешь. Тебе надо проснуться, слышишь? Открой глаза!
Рэй решила послушаться, поскольку мысль о смерти сильно испугала её. Она начала бороться с видением и пытаться вернуться к реальности. Шевеление пальцами и вздохи не помогли. Вдруг она услышала ободряющие слова от той же самой девочки, которые мигом заставили её пробудиться:
- Удивительно, но ты не сбилась с пути... Ты должна выжить, слышишь? Ты должна спасти их!
Мутное лицо девочки исчезло. Рэй обнаружила, что уже почти полностью засыпана снегом, с ресниц свисают снежные хлопья, а коварный холод уже сковал нижнюю часть её тела. Она боязливо пошевелила ногами и, удостоверившись, что их не парализовало, чуть не заплакала от счастья. Делая нечеловеческие усилия над собой, Рэй поднялась и зашагала вперёд.
«Ты должна выжить. Ты должна спасти их» - Эти воодушевляющие слова вертелись и вспыхивали у бедняжки в голове, пока она поднимала свинцовые ноги, пытаясь идти. Они придвали ей сил, но ещё больше мотивировал тот факт, что небо стало светло-серым, а звёзды помутнели.
«Близится утро» - со щемящим сердцем подумала Рэй, переступая через валежник. Скоро она увидит солнце...
Но она переоценила свои силы. Ноги в скором времени стали не просто свинцовыми, а железными, и Рэй шагала, уже не сдерживая стоны боли. Девушка снова прибегнула к животворящим словам, так похожим на молитву, и всё гадала, кого же она должна спасти...
- Эй, девчонка! – Отчётливый, но довольно грубый голос заставил её повернуть голову вправо. В десяти футах от неё стоял коренастый мужичок в светлой куртке, с непокрытой головой и биноклем на шее.
- Меня зовут Джон Браун. – громко объявил он таким тоном, будто это всё объясняло, и подступил к девушке. – Что ты делаешь в лесу в такое время?
Рэй быстро окинула его глазами и заметила пистолет в кармане, большие часы, объёмный рюкзак и то, что мужчина шёл в том направлении, откуда пришла она. Их следы - будто две параллельные прямые...
Незнакомец, кажется, тоже заметил это странное обстоятельство. Любопытство на его лице сменилось отчаянием и яростью. В два счёта он оказался возле неё и схватил за обе руки, не успела Рэй опомниться. С такого близкого расстояние девушка могла рассмотреть каждую морщину на его лице.
- Откуда ты пришла?! – Джон потряс её. - Говори, чёрт возьми! – Его черные глаза налились кровью, и Рэй стало действительно страшно. В висках застучало, перед глазами возник туман, но она успела тихо ответить на вопрос.
«Из ПОРОКа» - Лицо мужчины поплыло вместе с деревьями и небом вокруг. Рэй потеряла сознание.
Рэй очнулась от боли в спине. Быстро открыв глаза и повертев головой в разные стороны, она поняла, что находится в палатке. Теперь ей не нужно было стараться что-то вспомнить: высокий мужчина, который назвался «Джон Браун», спас её.
В сознании Рэй стоял густой молочный туман, который никак не хотел рассеяться, эмоции приступились.
Внезапно девушка ощутила лёгкую боль на внутренней стороне предплечья: достав фонарик из-под матраса, Рэй направила луч на руку и нахмурилась.
Эта надпись, по-видимому, была сделана чем-то острым. Или ногтями... сразу не поймёшь.
«Роза»
Что-то щёлкнуло в её голове: шестерёнки завертелись.
Девушка заметила кровавое пятнышко на указательным пальце. Значит, это она выцарапала...
Воспоминания ударили девушке в голову: этот день из её прошлого был похож на отрывок из старого, давно забытого фильма. Словно по щелчку девушка оказалась в тёмном помещении. Ей стало невыносимо зябко и страшно: отовсюду дул ледяной ветер, и её руки покрылись противными мурашками. Внезапно «Рэй» уловила приглушённый говор; с каждой секундой он становился всё отчётливее, и наконец, она смогла разобрать слова...
— Совсем скоро у тебя день рождения! — Роза словно ощутила тёплые шершавые руки на своих плечах. — Ох, солнышко, как быстро летит время! Будто ещё вчера я держал на руках орущий безмозглый свёрток...
«Какая сильная хрипота...» — невольно подумала Роза. Она больше не чувствовала ничьих рук за спиной и вздрогнула от очередного яростного порыва ветра. Вдруг в голове возникло лёгкое ощущение, которое бывает на первых секундах подъёма в лифте. Дежавю... Она уже где-то слышала этот сиплый голос...
— Ну папа! — звонкий детский голос заставил девушку вздрогнуть. Она пугливо осмотрелась по сторонам, отчаянно стараясь не замечать, как сильно клокочет её сердце.
В десяти шагах от неё, словно за мутным стеклом, возникла светящаяся картинка: маленькая девочка сидела на коленях у полного мужчины, крепко ухватившись за его ладонь и о чём-то беззвучно шептала.
Роза сразу предположила, что это отец и дочь: оба имели жидкие рыжеватые волосы и бледный цвет лица. На таком близком расстоянии Розе удалось отметить, что и у мужчины и у малышки на его коленях «поросячий» курносый нос... Действие на картине ожило: отец крепко обнял дочку, беззаботно откинувшись в старом тёмном кресле. Роза вскинула брови, заметив камин прямо за креслом и полосатый половичок под ногами мужчины.
Ветер дул всё сильнее. Девушка оглянулась: за её спиной была всё такая же непроглядная тьма, никаких других картинок больше не наблюдалось... Вдруг отвратительная мысль заставила её обернуться и вперить глаза в мерцающее изображение отца и дочери.
«Это что, галограмма?!» — с нарастающим раздражением подумала «Рэй», вспомнив картины-обманки, которые она своими руками создавала для Лабиринта. Часть её — верная помощница Авы Пейдж — усмехнулась: так реалистично были изображены отец и дочь.
«Куда же я попала? — задала она себе вопрос. — Похоже на огромный бункер...» Роза провела носком ботинка по земляному полу и вздохнула, решив поднять глаза на «экран»
Картинка не поменялась, словно застыла на то время, пока Роза не смотрела на неё. Стоило девушке моргнуть, как девчушка выдернула руку..........
Неприятное муторное чувство заставило Розу сделать несколько шагов вперёд: оказалось, от уютной комнаты её действительно отделяло толстое, заляпанное грязью, стекло. Девушка провела рукой по коричневым отпечаткам на поверхности и брезгливо отдёрнула ладонь.
— Я не безмозглая! — пропищала маленькая она
Роза, сидевшая на коленях отца, обиженно надула губки и отвернулась. Через три дня ей исполнится пять лет, а это уже много! Девочку задевало, когда отец говорил ей: «Ты ещё маленькая» или, того хуже, «Молоко на губах не обсохло, соплячка». Мужчина не обладал хорошим чувством юмора и сыпал обидные обзывательства, думая, что в этом нет ничего дурного. Он привык к грубой речи ещё со школьной скамьи.
Роза уже немного помогала матери по дому, поэтому у миссис Бёрнс было куда больше времени, чем несколько лет назад. Иногда девочка так хорошо подметала полы и вытирала мокрую посуду, что мама соглашалась сыграть ей ещё одну мелодию — колыбельная на скрипке перед сном была «обязанностью» Эмилии. В качестве похвалы за проделанную работу миссис Бёрнс играла дочери другую мелодию — весёлую, живую, так непохожую на колыбельную. Девочка хлопала в ладоши и танцевала вокруг матери, а миссис Бёрнс исподтишка любовалась дочерью.
Эмилия вышла за Джона едва ей исполнилось двадцать. Строгая мать была ярой сторонницей браков по расчёту — никто не спросил мнения старшей дочери, да она и не посмела бы перечить. Однако судьба сжалилась над Эмилией: Джон оказался очень добрым, и вскоре девушка привязалась к нему. Бёрнс работал экологом и получал приличную зарплату, но, как говорится, ложка дёгтя в бочке мёда тоже была.
Слишком мягкий характер
Роза проснулась от холода. Угли в камине погасли. До девочки донёсся громкий храп.
«Вот так день рождения...» — прошептала она и ощутила такую невыносимую горечь, что захотелось кричать.
Ещё месяц назад Роза хотела вернуть себе прошлое, но сейчас умоляла Бога забрать воспоминания и оставить пустоту, которая не причиняла бы боль...
Джон бесцеремонно протиснулся в палатку девушки, прерывая поток её мыслей.
— Рэй больше нет. — Она улыбнулась и странно посмотрела на парня. — Она исчезла. И я не хочу о ней вспоминать