4. Несломленная
Оставим Ньюта и Эми в берге: хочу перенести читателя на полгода в прошлое.
********************************
2091 год, март.
Темнота. Такое смутное томительное чувство, словно из тьмы кто-то с ухмылкой наблюдает за тобой, а ты безуспешно всматриваешься в густую чёрноту и ожидаешь ледяного прикосновения. Вдруг, будто сквозь толщу воды, послышался голос...
— Рэй, работа не ждёт. Быстро вставай!
Она резко открыла глаза. Кто-то шуршал фольгой в её голове — через секунду шелест превратился в костяной хруст. Кто-то хихикнул, превратив свой смешок в отдалённый треск сучьев в лесу. Перед глазами девушки всплыла картинка чернолесья и тут же погасла, словно её и не было — вместо выжженных сосен она увидела пыльный потолок.
«Рэй?» — задала она себе немой вопрос и приподняла голову: на пороге стояла невысокая светловолосая женщина в сером свитере и мягко улыбалась. Комната, где лежала девушка, была тёмная, без окон. Из коридора сквозь приоткрытую дверь лился резкий, мертвенно-бледный свет. С непривычки глаза самопроизвольно закрылись.
С минуту вошедшая смотрела на Рэй с удивлением и едва заметной строгостью, как родители смотрят на неожиданно провинившихся детей. Девушка потёрла сонные глаза и зевнула, откинувшись обратно на подушки. Брови женщины мигом сомкнулись на лбу, но она промолчала и не высказала своего неудовольствия — лишь короткий вздох мог говорить о её гневе.
— Жду тебя в лаборатории, Рэй. — как можно спокойнее промолвила она и аккуратно прикрыла дверь. Её гулкие шаги затихли в коридоре, и девушка медленно перевернулась на другой бок.
«Я Рэй» — знакомые буквы мелькнули в мозгу и замерли. Имя почему-то казалось пустым словом, лишённым всякого смысла. «Рэй»... Похоже на название какого-то предмета или картины... Что с ней такое?
Внезапно ей показалось, что всё плывёт перед глазами: в сознании возникли призрачные образы колб, мензурок, мерных стаканчиков, а на языке возник кислый вкус... Рэй пощупала лоб: он был холодным, ни единого признака начинающейся лихорадки. Девушка отлично помнила, как однажды проснулась с такой же ватой в голове, но это можно было объяснить жаром и запущенной простудой.
Глаза привыкли к темноте, и Рэй кинула вопросительный взгляд вглубь комнаты — маленькие настенные часы показывали девять утра, а на спинке единственного стула висел белый халат, аккуратно сложенный пополам. Эта униформа быстро привела её в чувство: Рэй мигом приняла сидячее положение и закусила костяшки пальцев от стыда и досады.
«Что я наделала? — беззвучно прошептала она запёкшимися губами. — Неужели я и впрямь сошла с ума?!»
Такое предположение Рэй относительно ясности её ума можно было легко оправдать: только что она так неподобающе повела себя перед человеком, которого боялась и боготворила — перед своей начальницей Авой Пейдж.
Бедная девушка кинула такой умоляющий взгляд на часы, будто надеялась, что неоновые цифры сжалятся над ней и покажут только восемь утра. Но волшебства не произошло. Рэй с тяжёлым сердцем поднялась с кровати, наощупь нашла выключатель и начала собираться под ярким светом двух ламп.
«Я опоздала на работу. Зевнула перед советником и даже не попросила прощения... Что она теперь обо мне подумает?!»
Удивительно, но девушка смотрела на свои вещи будто впервые: она пыталась попасть в рукава, но халат словно издевался над ней. Как же Рэй одевала его все эти годы? Торопливо застёгивая пуговицы, она вспомнила, с какой любовью шила его сама. Перед ней явственно всплыла картинка: хмурый лаборант вручает ей халат со склада, таких как Рэй в него поместилось бы две с половиной штуки. Это был её первый день в лаборатории...
Критически осматривая своё отражение в маленьком зеркале, Рэй тщательно зачесала волосы назад и убрала их в узел. Видя, как сильно она краснеет при мысли об Аве Пейдж, девушка поспешно отвернулась и начала завязывать шнурки на поношенных ботинках.
Окончательно собравшись, она почти бегом выскочила из комнаты и направилась по ярко освещённому коридору. На автомате Рэй преодолевала повороты, не вполне осознавая, куда идёт. Коридор напоминал лабиринт, но, кажется, она могла бы дойти до лаборатории с завязанными глазами.
«Лабиринт»...
Это слово заставило девушку приостановиться у двери и шумно выдохнуть. Внезапно она вспомнила всё о своей работе... Сегодня ей предстоит помогать старшим, а после — сидеть за одним компьютером со строгим и требовательным учёным, чтобы создавать куда более совершенные голограммы, чем она умела.
«Голограммы»
Рэй вспомнила, как ради забавы создавала объёмные картинки несколько лет назад. Старшие, прознав об этом, велели ей помогать в разработке Обрыва и она вносила свою лепту в это пугающее дело уже без радости.
Сколько глэйдеров погибло, когда они увидели это туманное творение её рук и сдуру прыгнули вниз, где их ждал железобетонный пол с блокировкой звука! Рэй стало невыносимо горько от сознания своих действий, но она опять задалась вопросом, почему эти странные эмоции появились сегодня? Насколько она себя помнила, то всегда была хладнокровна и собранна.
«Почему сейчас я такая слабая?» — пожаловалась она про себя, распахивая дверь лаборатории.
С дюжину учёных корпели кто над бумагами, кто за компьютером, кто над пробирками. Никто не поднял головы, когда вошла Рэй. Решив не привлекать к себе лишнего внимания, она тихо подошла к лаборантке, стоявшей ближе к двери, и принялась молча исполнять её приказания. Все мысли были заняты предстоящей работой, ну или она так думала, ведь всё совершенно валилось из рук — в прямом смысле слова.
Она разбила колбу с сульфатом натрия, опрокинула щётку, пока несла её на место преступления. По рассеянности не подмела всё стекло до конца и стала виновницей кровавых порезов на ноге лаборантки — лёгкие туфли не смогли защитить ту от острых осколков.
Получив строгий приказ сесть «где-нибудь подальше отсюда», Рэй опустилась на стул в углу лаборатории и положила голову на руки. Почему-то она не почувствовала стыда за то, что испортила старшей лаборантке всю её работу. Напротив — она со страхом обнаружила, что удовлетворена происходящим.
Действительно, ей даже понравилось...
В задумчивости девушка начала водить пальцем по поверхности стола, описывая причудливые узоры. В голове замелькали павлины с пёстрыми перьями и завитки фейерверков. Рэй улыбнулась.
— Ты сегодня сама не своя.
Тихий голос прямо за спиной заставил её вздрогнуть, и Рэй на секунду ужаснулась, не произнесла ли она свои мысли вслух... Девушка обернулась с виноватым видом: над ней склонилась Ава Пейдж, внимательно изучая её строгими серыми глазами, в которых читался явный упрёк. Рэй опустила голову: ещё никогда начальница не смотрела на неё с таким разочарованием.
«Лучше бы она ударила меня за разбитые колбы» — подумала Рэй, как вдруг новое, противоречивое чувство поднялось из глубин сознания — бунтарство. Щёки, до этого горевшие от стыда перед Авой, мигом остыли, и Рэй чуть было не проигнорировала её молчанием. Но хотя бы ради приличия надо что-то сказать...
— П... Простите меня. — запинаясь, прошептала Рэй, хотя ей совсем не хотелось извиняться.
«Ещё час назад я хотела молить о прощении за то, что зевнула. Теперь мне всё равно... Нет, у меня едет крыша» — подумала Рэй.
Наступило тягостное молчание. Начальница рассматривала каждую чёрточку своей подопечной и ждала, когда же она оторвёт взгляд от пола.
— Мисс Пейдж!
Дверь с шумом распахнулась и в комнату вошёл молодой парень с тетрадью в руках. Рэй с благодарностью посмотрела на вошедшего: такое облегчение она испытала, когда Ава отвела от неё взгляд.
— Всё готово! — проговорил с торжеством юноша, и на его смуглом лице заиграла улыбка.
Лёгкий морозец пробежал по коже Рэй, едва она увидела эту ухмылочку. Что-то не так, но вот что?! Советник сжала правую руку в кулак и кивнула.
— Значит, субъект А6 уже может отправиться в лабиринт... — медленно, отчеканивая каждый звук, проговорила Ава Пейдж.
Паззлы мигом встали на свои места. Туман в памяти немного рассеялся, и Рэй осознала, что тот кудрявый мальчик, которого она тайком подкармливала, сегодня станет глэйдером. Сердце у девушки сжалось от тоски... Вдруг начальница повернулась на каблуках и в упор посмотрела ей в лицо. Повинуясь непонятному порыву, Рэй поднялась со стула и выпрямилась.
— Я думаю, это должна сделать ты, — сказала Пейдж, и ещё раз окинула девушку быстрым оценивающим взглядом. Секунду Рэй просто таращилась на начальницу: лёгкие свело спазмом от страха и недоброго предчувствия, и она смогла выговорить только:
— Нет.
«Нет! — кричала Рэй про себя. — Как я могу сама, своими руками лишить его памяти? Я же спать потом не смогу! Да что там спать — жить!»
— Ты моя замена. — твёрдо заявила женщина, игнорируя последнее замечание Рэй. — Ты должна учиться бороться со своими слабыми сторонами. Главная из них — трусость.
Когда Ава сказала это, Рэй поспешно отвела взгляд в сторону и зарделась: слова больно задели её за живое. Девушка признавала, что она действительно трусовата, но полагала, что работает над собой и становится храбрее. Начальница уничтожила её воздушный замок.
— Ты боишься вида крови, боишься входить в хирургический отсек, боишься работать с субъектами, потому что они осуждают тебя. Видишь, ты боишься всего! — безжалостно осыпала её Ава. Рэй едва заметно обвела взглядом лабораторию: некоторые из коллег оторвались от работы и внимательно слушали разговор. На лице старшей лаборантки она прочитала злорадное торжество.
«Почему бы ей не сказать всё это со мной наедине?!» — с нарастающей злобой подумала Рэй, делая вид, что изучает свои ботинки. Тем временем Пейдж продолжала:
— Да, я знаю, как эти подростки ненавидят тебя, но ты не имеешь никакого права поддаваться трусости и мешать нашему продвижению к общей цели. В тебе столько ума и потенциала, но ты слишком мягкосердечная, Рэй.
Последние слова Ава Пейдж сказала другим тоном. Дейв (так звали смуглолицего парня) одобрительно кивнул и выжидающе посмотрел на Рэй.
«В тебе столько ума и потенциала!» — вторил внутренний голос. Девушка едва заметно вздрогнула и ощутила, как вспотели ладони. Это не внутренний голос...это её тёмная сторона. Безжалостная, расчётливая, работающая безупречно и такая...омерзительная. Странным было то, что Рэй вздрогнула и ощутила отвращение к этому голосу — она всегда руководствовалась именно этой стороной. Да что же творится, в конце концов?!
«У меня точно биполярочка...» — подумала девушка, в очередной раз взглянув на старшую лаборантку. Язвительные нотки всё ещё остались в её глазах, однако к ним примешалось другое чувство — зависть. Это польстило Рэй: действительно, Ава Пейдж никого не хвалила так сильно, как сейчас её.
«Биполярочка» немного отпустила, и Рэй остыла. Да, она должна сделать это...пожалуй, что так.
— Я всё выполню, мисс, — тихо сказала девушка, подняв на начальницу холодные глаза.
Уголки губ Авы Пейдж дёрнулись вверх и она медленно кивнула, пропуская Рэй в коридор. Девушка быстрым шагом направилась в общий холл — место, где испытуемых держали большую часть времени. Ещё один поворот, и Рэй вошла в просторную комнату со множеством столов и лавок. Около тридцати пяти подростков сидели, приглушённо беседуя, и пили чай из железных кружек под строгим присмотром охранников. Едва они заметили лаборантку, говор смолк, и все, как один, уставились на Рэй. Ей стало не по себе.
Девушка подавила и дрожь в коленях, и невыносимый позыв сорваться с места и убежать. Она заглянула каждому в лицо и, отыскав среди толпы Чака, сказала, как можно холодней:
— Субъект А6, встать!
Сердце облилось кровью, когда она сказала это слово — «субъект», но ещё хуже ей стало, когда мальчик поднялся со скамьи и посмотрел на Рэй такими глазами, что ей тут же захотелось отвернуться. Вокруг послышался недовольный ропот, некоторые подростки тоже привстали со своих мест, кидая на девушку враждебные взгляды.
Вдруг Рэй заметила движение на другом конце комнаты. Одна из девушек, которая должна была отправиться в Лабиринт «Б» сразу после Чака, мигом вскочила и направилась к мальчику. Охранники напряглись, но команды схватить Рэйчел (так звали девушку) не последовало, поэтому они остались на месте, кидая обеспокоенные взгляды на лаборантку.
«Они словно собаки, которые ждут команду фас» — невольно подумала Рэй, отступая чуть назад...у неё участился пульс.
Рэйчел подошла к Чаку вплотную, взяла его за руку и кинула на Рэй взгляд (нет, не презрительный и не злобный, а умоляющий)
— Куда ты хочешь его увести? — тихо спросила она, печально приподняв брови.
В душе Рэй началась невыносимая борьба. Эта девушка, почти тёзка, очень нравилась ей. Но вот теперь она вынуждена причинить и Рэйчел и Чаку боль.
— Ему приказано отправиться в Лабиринт. — отречённо ответила Рэй, выделяя слово «приказано». — Я поведу его на Стёрку.
Рэйчел молча переводила взгляд с правого глаза оппонентки на левый. Она не могла поверить своим ушам. Откуда этот ледяной тон?!
— Неужели у тебя совсем нет сердца? — странным тоном спросила девушка и посмотрела на Рэй сверху вниз (та была ниже её на полголовы). — Он же совсем ребёнок...
— Взять его! — Рэй не дала ей досказать, потому что каждое слово, сказанное Рэйчел, ранило её. Действительно, сейчас она ведёт себя, как бессердечная тварь. И всё ради того, чтобы угодить Аве Пейдж и потешить своё эго...
Теперь уже почти все подростки повскакали с мест.
— Рэй, нет!
— Шмара стебанутая, чтоб тебя...
— Не верю...ещё так рано для Чакки!
Голоса тех, кто до этого любил или ненавидел Рэй, теперь звучали как один — один разочарованный, полный непонимания голос.
Если бы Чака забрал Дейв они отреагировали бы по-другому. Но сейчас перед ними стояла их ровесница — конечно, Рэй нравилась не всем. Но были те, кто испытывал к ней искреннюю симпатию, особенно в последние месяцы, когда с ней и произошла эта метаморфоза, или «биполярочка», как Рэй называла свою странность. Временами она переставала быть холодной и настолько похожей на саму Аву Пейдж — перед их глазами возникала добрая девушка, готовая тайком помочь.
Теперь она окончательно запятнала себя.
Один из охранников оттолкнул Рэйчел. Видимо, он сам не знал меру своей силе — девушка отлетела на несколько метров и распласталась на полу. Один из парней, которому нравилась Рэй, бросился к лежащей девушке и приобнял её. Лаборантка часто повторяла его имя, лёжа на кровати; такое звучное и нежное — Арис.
— Она потеряла сознание! — вскрикнул он, ударяя по щекам Рэйчел. Чак барахтался в руках охранника и плакал, глядя на пострадавшую подругу. Молодые люди тут и там выкрикивали проклятия в сторону Рэй. Арис поднял на неё глаза и посмотрел с такой дикой ненавистью, что лаборантка попятилась и выкрикнула короткую команду:
«На Стёрку его. Живо!»
Гул перерос в сплошной крик. Остальные охранники принялись успокаивать подростков, а Рэй выбежала в коридор, закрыв уши обеими руками. Ей показалось, что Арис выкрикнул: «Я никогда тебя не прощу!» Сердце бешено билось в груди, стук отдавался в висках, а голова кружилась. Вот это адреналин...
Хирургическое отделение было совсем рядом. Рэй быстро вошла в комнату, засучила рукава и постаралась не обращать внимания на крики Чака, полные мольбы.
Быстрыми, точными движениями она приготовила раствор и шприц. Осталось только вколоть...
Рэй медленно повернула голову, крепко держа в руке наполненный шприц, и уставилась на мальчика.
— Рэй, пожалуйста... — Чак всхлипнул, его подбородок задрожал, и из глаз брызнули слёзы. На такое больно было смотреть, но Рэй вспомнила слова Авы о её трусости и слабоволии, которые мешают развитию её потенциала.
— Давай, чёрт возьми!
Рэй удивлённо поглядела на охранника, позволившего себе такую вольность в отношении помощница Авы Пейдж. Но его тоже можно было понять: Чак наступал ему пяткой на ногу, бил по коленям, кусался, и мужчина считал каждую секунду, лишь бы избавиться от этого чертёнка. Строгий окрик мужчины заставил Рэй встрепенуться: брови девушки угрожающе сошлись на переносице, руки перестали дрожать, а пульс замедлился.
«Не будь тряпкой! Советник верит в тебя, ты её замена. Действуй!»
Мальчик заметил перемену в лице Рэй и с ужасом пытался поймать её взгляд, но девушка не смотрела на него. Она собрала всю силу, будто готовилась к тяжелому маневру...
Секунда — и игла вонзилась в руку мальчика.
— Рэй... — Голос Чака не был испуганным, а, скорее удивлённым...или разочарованным. Он смотрел на неё округлившимися глазами, в которых ещё стояли слёзы. Мгновение — и Чак повис, а сильные руки потащили его к койке.
Рэй заметила на лице первого охранника удовлетворение, и её затошнило.
Тело мальчика было парализовано, но он ещё находился в сознании и мог с трудом говорить. Когда Рэй опустила на голову паренька прибор, он прошептал:
— Это не ты... я не верю.
Глаза Чака медленно закрылись, и он отключился. Загудел механизм; звук усиливался с каждой и вскоре стал невыносимым.
«Воспоминания Чака стираются. Исчезают, как песок сквозь пальцы. И это делаю я. Они все правы...я тварь и заслужила их проклятия. Месяц назад я проявила первую слабость — подружилась с Чаком...»
Рэй тяжко вздохнула.
«Это делает меня ещё отвратительнее. Я почти подруга Чаку, и предаю его»
***************
Всё как во сне. Рэй произвела операцию безупречно, но совершенно не помнила, как это происходило.
— Отличная работа, мисс! — один из охранников положил руку на плечо Рэй. В его голосе слышалось уважение, а зелёные глаза заблестели гордостью (странное сходство с отцом, который гордится дочерью). Но Рэй не улыбнулась. Она стряхнула ладонь мужчины и выбежала из комнаты, закусив палец, чтобы никто не слышал её рыданий.
Рэй бежала по коридору, ничего не видя вокруг себя. Работники, которые шли ей навстречу, встревоженно открывали глаза от бумаг или пола и вопросительно смотрели вслед бегущей помощнице Авы Пейдж.
Лицо Чака заставило её тело гореть от стыда и невыносимой боли. Что же ей было нужно?! Похвала Авы Пейдж или добрый взгляд Чака? А может быть, рукопожатие Рэйчел или шутка Ариса? Откуда эти противоречия в её душе? Такое ощущение, будто в ней живут две Рэй: одна из них — верная помощница Пейдж, умная и рассудительная лаборантка. Вторая...незнакомая, бунтующая, грубая к тем, кого надо уважать, и добрая к глэйдерам, которых остальные считают подопытными мышами.
Рэй запуталась.
https://youtu.be/NxdW1JGwBBc