То, что их тянет

   Чтобы он еще раз согласился на нечто подобное!

       Буквально сегодня утром, когда солнце только затронуло небосвод, Мори-сан отправил их на операцию под прикрытием. Задача была ясна и довольно-таки легко выполнима: под видом гостя и прислуги пройти на прием и выведать всю возможную полезную информацию. Прием проводился этим же вечером в особняке одного из чинов городской власти Йокогамы. Этот человек, несмотря на огромную власть, не имел никакой защиты перед Мафией. Однако, зная это, он рискнул перейти дорогу членам организации. Мори Огай был умен — не зря же стал Боссом Портовой Мафии — и он понимал, что открытое нападение, безусловно, вызовет много вопросов и еще больше — проблем. Сбор информации был первым этапом его плана, Двойной черный — его исполнителем.

       Однако что-то пошло не так, и вместо униформы дворецкого Осаму достался очаровательного вида костюм горничной. Накахара же подлил масла в огонь, добавляя ко всему этому милую атрибутику в виде кружевного чепчика. Все это явно говорило Дазаю о том, что идея принадлежала не только Огаю-любителю-милых-девочек, но и Чуе-рыжему-педофилу. Надевая эту отвратительную кучу тряпья, юноша готов был поклясться, что это задание — самое худшее, что происходило с ним в последнее время.

— Выглядишь великолепно, милый, — теплые ладони Накахары огладили лопатки и выпирающие позвонки. — Но без одежды ты еще лучше.

       Осаму злостно шикнул и поправил манжеты рукавов, благо, и воротник, и манжеты полностью скрывали слои бинтов, оставляя открытыми лишь кисти.

— Я начинаю ревновать, — Чуя провел губами от оголенного плеча — Осаму не успел застегнуть платье — до основания шеи, оставляя яркий засос. — Все будут любоваться твоими прелестными ножками.

       В доказательство своих слов мафиози положил одну из ладоней на скрытое бинтами бедро и повел ею вверх, задирая пышные юбки. Ловкие пальцы подцепили резинку чулка, и та с характерным шлепком ударилась о белую материю. Даже сквозь бинты Дазай почувствовал приятную легкую боль. Юноша громко выдохнул и прижался спиной к груди рыжеволосого. Тонкие руки обхватили чужую шею, заставляя Накахару склониться вниз. Покусанные губы Осаму обхватили мочку уха, язык пробежался по нежной коже. Чуя ухмыльнулся в предвкушении и полез под юбку второй рукой. Когда изящные пальцы коснулись кромки трусов, а шатен готов был расстаться с одеждой, в дверь постучали.

— Мы выезжаем, — громко оповестила их Коё. — Надеюсь, вы уже готовы.

       Озаки-сан должна была сопровождать Накахару на приеме и играть роль спутницы, помогая выведывать всю необходимую информацию, не вызывая подозрений. Конечно, этим фактом был крайне недоволен Дазай, но он особо не возникал, понимая всю важность ситуации. Каждое задание Двойного чёрного не проходило без риска для жизни, и даже на приеме схватить пулю не окажется проблемой. Коё была подстраховкой и прикрывала тыл.

— Идём, — недовольно отозвался Чуя, с неохотой отстраняясь от юноши и застегивая несчастное платье. — Через пять минут будем у машины.

       Осаму хмуро взглянул на мужчину, бегло проходясь языком по сухим губам, и оправил юбки. Во взгляде ярко сияла неудовлетворенность.

— Пошли, — раздраженно бросил шатен, подтягивая сползший чулок. — Время не ждёт, Коё — тем более.

       Дазай проследовал к двери под внимательным взглядом Накахары, прекрасно ощущая его и свое возбуждение. При каждом шаге многочисленные юбки мягко шуршали и приподнимались, открывая вид на худые ноги в черном капроне. Остановившись в проходе, Осаму обернулся на рыжеволосого и нагло ухмыльнулся, проводя рукой от груди до низа живота.

— Надеюсь, мы недолго там пробудем, — сладко прошептал юноша и захлопнул за собою дверь.

       На парковке мафии их ждали черный Volvo XC90 и недовольная Озаки-сан. И если последняя была сногсшибательна, то автомобиль ничем особым не выделялся. Тонированные стекла скрывали от посторонних глаз водителя и пассажиров, а безликая черная окраска и липовый номер и вовсе не вызывали подозрений. Обычная машина обычных богатеев.

— Вы особо не торопились, — заметила Коё, присаживаясь на переднее пассажирское сидение. — Приём через час, а мы должны успеть добраться и подготовиться.

— Ты называешь маскировку оружия подготовкой? — с насмешкой спрашивает Накахара, устраиваясь прямо за водителем.

— И что мы будем делать там оставшееся время? — недовольно бурчит Дазай, садясь следом за Чуей и захлопывая дверцу. — Ехать всего двадцать минут.

— Это без учета пробок, Осаму, — со снисходительной улыбкой отозвалась Озаки-сан, прикрывая рот рукавом кимоно. — В нашей жизни надо учитывать все.

— Это в Вашей жизни надо учитывать все, Озаки-сан, — сделал ударение шатен, расплываясь в холодной улыбке. — Насколько я помню, в последнее время именно у Вас проблемы на территории. Контролируйте своих шлюх, член Исполнительного комитета Озаки Коё.

       Юноша открыто насмехался над женщиной, пользуясь своим положением. Даже несмотря на то, что Коё была советницей Огая, она по-прежнему оставалась под руководством Дазая. Осаму никогда не избегал возможности унизить или оскорбить Озаки-сан, та, в свою очередь, отвечала юноше тем же. Чуя понятия не имел, что послужило причиной этой холодной войны, но и не старался этого выяснить. Конфликты членов мафии лишь их дело до тех пор, пока не приносят проблем самой организации.

— Ах ты! — женщина резко вскинулась, протягивая руки в Дазаю. — Я научу тебя манерам, мальчишка!

— Хватит! — Накахара раздраженно вскинул руку, прерывая разгорающуюся ссору. — Мы на задании. Озаки-сан, Вам ли не знать про всю важность успешного его выполнения.

       Дальше все ехали в тишине, прерываемой лишь редкими вздохами Осаму. Юноша положил голову на колени Чуи и блаженно прикрыл глаза, выдыхая. Рыжеволосый мягко улыбнулся и запустил пальцы в мягкие волнистые вихры, лаская кожу головы легкими прикосновениями.

— Мне совсем не нравится эта идея, — тихо пожаловался шатен и поджал ноги, укладывая их на кожаное сидение. — Я не хочу общаться со всеми этими снобами, они мне заведомо противны.

— Я знаю, — Накахара склонился к лицу Дазая, оставляя нежный поцелуй на холодной щеке. — Никто не хочет, но это наша профессия. Если бы каждый в Мафии делал только то, что хочет, — мы бы не пришли к такой власти и влиянию.

— Приехали, — раздраженно бросила Озаки-сан и покинула машину.

       Водитель тоже вышел, закрывая двери, и последовал за женщиной. В обязанности этого человека также входило сопровождение одного из членов комитета — указ Мори-сана. Когда они скрылись из виду, Накахара аккуратно убрал голову шатена со своих колен и заблокировал автомобиль.
Он навис над юношей и прикрыл его глаза рукой, не позволяя их открыть.

— Ты не можешь остаться безоружным, — быстро прошептал он в краснеющее ушко, второй рукой задирая пышные юбки. — Я не позволю.

       Мафиози коленом раздвинул стройные ножки и сильнее прижался к Осаму, цепляя зубами его нижнюю губу. Дазай сжал пальцами юбки, ловя губами губы напротив. Напористость была ему так несвойственна в такие моменты. Чуя мгновенно захватил власть, проникая языком в послушно приоткрытый ротик. Оба знали, что это произойдет. Оба этого ждали. Рыжеволосый убрал руку с алеющего лица и засунул её за пазуху, доставая черного цвета кожаную кобуру. С неохотой разрывая влажный от слюны поцелуй, Накахара спустился вниз и ловко застегнул тонкие ремешки вокруг бедра, оставляя рядом яркий засос. Юноша тихо проскулил и согнул ногу с кобурой в колене, закидывая её на чужое плечо. Низкий каблучок черной туфли уперся в поясницу рыжеволосого, доставляя небольшой дискомфорт.

— Тебе так не терпится, — протянул мужчина, подцепляя пальцами резинку чулка на свободной ноге. — Даже стал ко мне лезть при Озаки-сан.

       Дазай зарычал, сверкая глазами, и схватил Накахару за челку, притягивая к себе. Пышные юбки задрались ещё сильнее, обнажая тонкую ткань трусов и впалый животик. Как нельзя кстати Чуя вспомнил, что предлагал напарнику надеть на задание кружевные трусики, прикупленные в ближайшем магазине нижнего белья. К сожалению, ему отказали, но рыжеволосый все равно припрятал покупку до лучших времен.

— Не смей упоминать её сейчас, — голос юноши был подобен шипению змеи. — Ненавижу её… и тебя.

       Осаму с яростью впился к губы напарника, тут же прокусывая нижнюю губу. Он нагло проникнул языком в его рот и прошелся по рядам зубов, играясь с небом. Чуя усмехнулся и позволил шатену немного повластвовать, изредка цепляясь за его язык своим. Пальцы накахаровских рук принялись стягивать с ног Дазая черный капрон, обнажая нежную бледную кожу.

— А как же задание, ответственность и все такое? — жаркий шепот заставил мафиози вздрогнуть. — Я не могу ослушаться старшего.

— Заткнись.

       Рыжеволосый ловко расстегнул застежки на туфлях и стянул их вместе с чулками, кидая на передние сидения. Осаму вновь закинул одну ногу на его плечо, второй оглаживая скрытое дорогой одеждой бедро. Он подцепил пальцами резинку трусов и немного стянул их вниз, махнув бедрами. Юноша знал, как подтолкнуть к действиям, и Накахаре это безумно нравилось. Этот темноволосый чертенок знал, какие рычаги использовать. Чуя облизнулся и достал из кармана брюк резинку и небольшой бутылек, который успел прихватить из кабинета. В последнее время подобные вещицы они прятали везде.

— Не растягивай, я так приму, — сдавленно пробормотал Дазай, когда Накахара хотел вылить лубрикант на пальцы.

       Чуя ухмыльнулся и расстегнул брюки, спуская их до бедер; он не видел смысла в том, чтобы полностью раздеваться. Быстро порвав яркую фольгу зубами, он раскатал презерватив по члену. Осаму быстрыми движениями стянул с себя нижнее белье, откидывая его в сторону. Вылив на ладонь половинку бутылька, мафиози размазал содержимое по всей длине и приставил пульсирующую головку к сжатому колечку мышц.

— Только будь со мной нежен, Чуя, — сладко прошептал юноша, обхватывая руками напряженную шею напарника.

       Накахара почти не обратил внимания на его слова, плавно двигая бедрами вперед. Головка члена безболезненно проскользнула между плотными стеночками, позволяя мафиози войти наполовину. Осаму тихо выдохнул и подался навстречу, самостоятельно насаживаясь на твердый член. Одновременный стон обоих, кажется, не услышал бы только глухой. Чуя уперся лбом в плечо Дазая, сдавленно выдыхая, а тот впился пальцами в его спину. Не было никакой боли, просто юноша все ещё был слишком узок для Накахары.

— Двигайся, — коротко бросил шатен. — Все в порядке.

      Чуя приподнялся и снял руки Осаму со своей шеи, заводя их ему за голову. Бледные кисти с глухим стуком были впечатаны в дверцу автомобиля, а тонкие пальцы сплетены с пальцами рыжеволосого. Мафиози не стал надевать перчатки до приема. Чувственный стон против воли вырвался изо рта Дазая, лаская слух мужчины. Для юноши всегда был важен телесный контакт с напарником, независимо от ситуации. Это могли быть беглые прикосновения к запястьям или же короткие поцелуи в шею. Все это вызывало в груди шатена приятное тепло.

       Накахара сделал первый толчок, на мгновение прижимаясь бедрами к упругим ягодицам, а затем ещё один. Осаму несдержанно застонал под ним, выгибаясь в спине. Легкие юбки тихо зашуршали, сминаясь под тяжестью тел. Кружевной чепчик съехал и держался лишь на спутанных прядях. Дазай сильнее сжал ладони Чуи, спиваясь ногтями в кожу. Рыжеволосый зашипел от мимолетной боли и грубее толкнулся в хрупкое с виду тело, выбивая очередной стон.

— Чуть… чуть выше, — сбивчиво прошептал юноша, кусая припухшие губы.

       Мужчина высвободил одну руку из стальной хватки напарника и сжал пальцами узкое бедро, приподнимая его выше. Осаму прижался ладонью к его руке и уперся локтем в сидение, помогая Накахаре удерживать себя. Чуя прикоснулся губами к острому плечу, толкаясь, и у Дазая из глаз, кажется, посыпались звездочки. Он громко простонал и вскинул бедра, напрягая ноги. Волна яркого удовольствия накатила на него, пробегаясь крупной дрожью по всему телу. Рыжеволосый самодовольно усмехнулся и задвигался под нужным углом, постепенно набирая темп. Воздух в автомобиле наполнился жаром и легким ароматом пота, исходящим от двух напряженных тел. Накахара пропустил момент, когда Осаму вдруг оказался сверху, придавливая собой к сидениям. Юноша освободил свои руки и устроил их на крепких плечах, разминая их уверенными движениями. Пышные юбки разметались по сидениям и ногам обоих, едва прикрывая живот Чуи. Черные и белые ткани струились по угловатому телу Дазая, обтягивая все что можно и нельзя. Стоило признаться, вид снизу более охуенен, чем сверху.

— Начинай двигаться, — прошипел Накахара, мысленно улавливая в своем голосе приказной тон, коим говорил лишь на миссиях.

       Видимо, Осаму тоже это понял, если судить по лихорадочному блеску в его темных, как самая поздняя ночь, глазах. Шатен приподнял бедра, сжимая коленями ноги напарника, и резко опустился вниз, запрокидывая голову назад. С каждой секундой член внутри него все больше и больше наливался кровью, увеличиваясь в размерах. Горячая и пульсирующая головка уперлась прямо в простату, выбивая из легких весь воздух, вперемешку со вскриками. Юноша словил руку рыжеволосого и прикусил ребро ладони, сдерживая новые рвущиеся стоны. В уголках глаз скопилась прозрачная влага, срываясь по щекам крупными каплями.

— Все так же прекрасен, — отстраненно заметил Чуя, поглаживая бледное бедро с вкраплениями синяков теплой ладонью.

       Дазай прогнулся в спине, практически прижимаясь грудью к груди мужчины. Великолепный наряд сейчас мешал как никогда, заставляя юноше тело покрываться испариной. Мутная капелька пота скатилась по виску и скуле, теряясь в белоснежном воротнике. Осаму усерднее задвигал бедрами, потираясь своим возбуждением о живот Накахары. Он отпустил плечо и запустил руку под полы юбок, касаясь своего члена и аккуратной головки, истекающей смазкой. Новый стон обжег стенки легких, на мгновение сбивая юношу с ритма. Чуя не издал ни звука, внимательно ловя взглядом все эмоции на утонченном, по-взрослому очаровательном лице напарника: тонкие брови изломлены, глаза прикрыты в наслаждении, губы мягко касаются чужой ладони.

— Нас уже заждались, — невзначай произнес Чуя, накрывая ладонью руку шатена на его члене. — Придется тебе помочь.

       Рыжеволосый сильнее сжал свою руку и сделал несколько неаккуратных, быстрых движений, доводя Дазая до исступления. Юноша громко вскрикнул, выпуская изо рта чужую ладонь, и кончил в свою ладонь, пачкая семенем нижние слои юбок.

— Черт, — Накахара вздрогнул и, до побеления костяшек сжав бедро Осаму, кончил.

       Они тяжело дышали, глядя друг на друга, и не издавали ни звука. Шатен коротко вздохнул и повалился на грудь мафиози, обнимая его за шею. Чуя обнял его одной рукой, вторую вытирая о свой пиджак.

— Идиот, нам ещё на прием, — вяло отозвался напарник. — А ты и свой пиджак испортил, и юбки мои испоганил.

— Нет, юбки твоя заслуга, — рыжеволосый зачесал волосы назад. — Снимешь парочку, никто и не заметит.

***

       После инцидента в машине Чуя думал, что на сегодня с играми можно покончить, но Осаму явно решил все иначе.

— Вина, Накахара-сан? — с обворожительной улыбкой спросил Дазай, удерживая в руках изящную бутылку «Château Margaux».

       Юноша сохранял полное спокойствие, прижимаясь грудью к плечу мужчины, скрытому одной лишь рубашкой. Пиджак, как и нижнюю юбку, они благоразумно оставили на задних сидениях автомобиля. Пока шатен натягивал на ноги чудом целые чулки, Накахара успел огладить бледные бедра и оставить несколько ярких «цветов». Один из них он сейчас подметил краем глаза, когда Осаму непозволительно низко склонился над столом, наливая напиток в бокал одного из гостей. Буквально перед самыми глазами мафиози мелькнули белоснежные бинты у самой кромки нижнего белья и черные ремешки кобуры, сверкающие металлическими пряжками.

— Вы что-то хотели? — негромко уведомился Дазай. — Накахара-сан?

— Да… — Чуя подавился воздухом, чувствуя холодные пальцы на своем колене, и сверкнул злым взглядом. — Принесите фруктов.

— Извините, но все фрукты уже на столе, — ловкие пальцы скользнули вверх по бедру, цепляя складки на брюках. — Что-то еще?

       Рыжеволосый отрицательно мотнул головой и сильно зажмурился: Осаму коснулся его члена. Тонкая ладонь накрыла его нарастающее возбуждение, поглаживая сквозь ткань. Черт, это было очень приятно. Накахара заметил несколько взглядов, устремленных на них.

— Прекрати, — едва слышно прошипел он, незаметно хватая под столом чужую руку. — .Сейчас совсем не до игр.

       Шатен легко улыбнулся и отстранился, прижимая к груди круглый плоский поднос. Сама невинность, мать его. Тихо стукнув каблучками туфель, Дазай развернулся и покинул обеденную залу, в открытую виляя бедрами: этот сученыш нарочно привлекал к себе внимание. Чуя бегло облизнулся, глядя на стройные ножки в чулках, и отвернулся к столу. Член болезненно давил на ширинку.

***

      Накахара с трудом дождался конца банкета. Все эти одинаково надменные лица утомили его пустой болтовней и постоянными взглядами. Да, внешность мафиози была слегка необычна для здешних мест, но это же не повод разглядывать его так открыто. В конце концов это просто было неприлично. Какая ирония, на важном мероприятии и без манер.

      Прием перешел ко второй части — балу. К Чуе тут же подскочили несколько дам, настойчиво набиваясь в партнерши для первого танца. Накахара со всей вежливостью, что осталась у него, отказался, уходя от особ как можно дальше. Боже, что за отвратительное занятие, бал: женщины в чрезмерно пышных и сверкающих тряпках цепляются за мужчин в не менее отвратительных костюмах и подметают пыль своими «нарядами». Лишняя трата времени, сил и терпения. Правда, чем еще можно заняться на таком скучном вечере. Заводить беседы с гостями, которые и умеют говорить только про деньги и бизнес, рыжеволосый не хотел; однако даже находиться в одном помещении с теми, кто покупает неважно что, но главное подороже, он не имел совершенно никакого желания. Конечно, Чуя не относил себя к категории подобных личностей. Все, купленное им, тоже стоило немалых денег, однако было подобрано со вкусом и соответствовало личным предпочтениям мужчины. Такой разборчивости некогда юного парня научила одна женщина. Кстати, о ней…

      Коё тем временем благополучно удалилась в самый конец зала, где тут же завела беседу с группой благородных дам. Озаки-сан, казалось, вовсе позабыла о своем спутнике. Чуя усмехнулся. Курица нашла свой курятник. За время работы в борделях и на точках эта женщина научилась незаметно вытягивать из людей информацию так, что те даже не замечали этого, оставаясь в своем мирке с очаровательной собеседницей. Капля за каплей, она впитывала чужие слова, запоминала каждое вплоть до буквы, а затем пересказывала все бывшему Боссу Портовой мафии. Когда ко власти пришел Мори Огай, Коё смогла выбраться из лабиринтов Красных фонарей и стать приближенной нового Босса, его советницей.

      Неподалеку мелькнула темноволосая шевелюра с кружевным чепчиком, вырывая Чую из мыслей, и скрылась в толпе ряженых гостей. Это определенно был Дазай, не иначе. Накахара тихо рыкнул и последовал за фигурой, что не спешила убегать, улавливая её между силуэтами гостей. Осаму легкой походкой шел по направлению к небольшой, но ужасно вычурной двери, что, видимо, вела во вторую половину здания. Всего в особняке было два этажа, разделенных на две части. Прием проводился в одной половине первого этажа, вторая же была отведена под комнаты прислуги и другие бытовые помещения. Насколько Чуя знал, на втором же этаже были сплошь спальни и старые, всеми забытые комнаты, в которых никто не жил со времен смерти последнего родственника хозяина особняка. Видимо, именно к ним так торопился Дазай, уводя за собой мафиози. Юноша обернулся у самой двери, сверкая хитрыми глазами, и послал рыжеволосому мимолетную улыбку. Дверь тихо скрипнула и скрыла за собой маленькую фигурку в изящном наряде.

      Накахара хмыкнул и оттянул ворот рубашки, сверкая циферблатом дорогих часов на запястье. На этой чрезмерно безвкусной побрякушке, стоящей больше, чем автомобиль, что их сюда привез, настояла Озаки-сан. Женщина не желала как-то выделять Чую среди других, по этой же причине она забрала у мужчины его любимую шляпу. Рыжеволосый упирался до последнего, но все же согласился с этой временной мерой, понимая, что без неё никак.

      В коридоре было темно и мрачно: светильники на стенах были выключены. Мафиози с трудом рассмотрел оставшиеся коридоры, что испещряли однотонные стены дырами-проходами. Глядя на эти пути, Накахара все больше и больше убеждался в том, что том похож на лабиринт, первый этаж так точно. Чуя оглянулся на приоткрытую дверь и, убедившись, что за ним никто не следует, двинулся вглубь коридора, ведя рукой по стене; та была очень холодной и немного шероховатой на ощупь. Периодически на пути попадались массивные картины в позолоченных рамках. Видимо, даже на половине, отданной прислуге, хозяин стремился показать свое богатство и отсутствие вкуса.

      Мафиози успел дважды спрятаться от вездесущей прислуги, пока не дошел до второго этажа. Наверху было гораздо светлее, чем в коридорах первого этажа, и глаза мужчины, отвыкшие от света, неприятно защипало. Проморгавшись, Накахара зачесал волосы назад и облегченно вздохнул. Уж тут-то точно никого, кроме них, быть не должно. Вдалеке послышался и тут же затих знакомый смех. Чуя, вздрогнул, по телу пробежала волна азарта. Осаму затеял интересную игру. Что же, поиграем. Накахара ускорился, расстегивая и скидывая с рук перчатки. Ничего, купит новые.

       — Я найду тебя быстрее, чем ты думаешь, — уверенно произнес Чуя, широко ухмыляясь.

      Смех был ему ответом. Дазай всегда это обожал. Играться. О, это было его любимое занятие. В конце коридора на пару секунд появилась тонкая фигура. Шатен всегда показывал что-то, что заставляло жертву идти нужной ему, Осаму, дорогой, а затем забирал это. Парню казалось подобное смешным. Мужчина сорвался на бег, желая скорее настигнуть свою цель. Эфемерная жажда чужого тела в своих руках гнала его вперед.

       Где-то Дазай был прав. Это смешно. Чертовски.

       — Ты такооой медленный, Чу-я, — протянул нараспев насмешливый голос.

      Накахара завернул за угол и схватил Осаму за плечи, впечатывая в стену. Мужчина слегка поморщился от звука удара. Наверное, это было не совсем приятно. Не давая юноше опомниться, он впился в его губы грубоватым, слегка кусачим поцелуем и позволил языку проскользнуть в его рот. Дазай удовлетворенно выдохнул, разрывая поцелуй, и потянулся рукой к галстуку на шее напарника, цепляя пальцами аккуратный узел. Он дернул Чую на себя и возобновил поцелуй. Свободная рука зарылась в рыжие патлы, а пальцы то и дело тянули пряди у самых корней.

      Накахара был доволен до жути, до зуда в пальцах. Ещё бы, в его руках тот, кто доставал его добрую часть вечера. Мафиози подхватил шатена под бедра, задирая юбку до пупка, и сильнее вжал в стену, вынуждая обхватить себя ногами. Низенькие каблучки лакированных туфель уперлись в поясницу мужчины, пачкая белоснежную рубашку. Видимо, Накахаре все же придется отыскать где-нибудь пиджак, иначе позора, или стыда, не избежать. Мужчина усмехнулся и спустился губами к напряженной шее, минуя высокий воротник. От шероховатый бинтов несло антисептиком, таблетками и потом. Чуя усмехнулся; видимо, Осаму уже набегался по залу за время приема, разнося закуски и алкоголь. Рыжеволосый подцепил зубами заправленный кончик бинта и потянул на себя; белая материя стала сползать с тонкой шеи, оседая на расстегнутый воротник и плечи.

— Ох, так неудобно, подожди немного, — Накахара поставил юношу на ноги, разворачивая лицом к стене.

      Ноги шатена мелко дрожали, не позволяя ему стоять ровно. Совсем снесло голову от возбуждения. Обоим. Дазай прислонился лбом к стене и стер слюну с губ тыльной стороной ладони.

— Сейчас мы размотаем твои бинты, — проворковал Чуя, расстегивая платье, и бросил взгляд на напарника. — И одежду снимем.

       Волосы растрепаны, ноги дрожат, плечи и шея покраснели — Осаму великолепен. Мужчина склонился к юноше и прижался губами к позвонкам на шее, мягко улыбаясь. Дазай всегда прекрасен, несомненно, но бывают такие редкие моменты, когда шатен ужасно похож на ребенка; в такие секунды рыжеволосый может поверить, что у него, Осаму, было настоящее детство и он не провел его за чисткой пистолета и изучением азов борьбы.

— Ох, черт, — Чуя встряхнул головой и стянул платье с плеч. — Знаешь, тебе будет немного неудобно, возможно.

— О боже, заткнись и вставь мне уже, умник, — приглушенно прошипел шатен, стряхивая платье до бедер. — Мне уже опостылела эта одежда.

       Накахара облегченно вздохнул и стянул с Дазая юбки, скидывая их на пол. И с чего он взял, что должен не торопиться? Мафиози вжал напарника в стену, коленом раздвигая его ноги, и расстегнул брюки, слегка приспуская их. Быстро шепнув Осаму о том, что «смазки нет и придется так», Чуя плюнул на ладонь и, размазав слюну по члену, плавно толкнулся.Юноша взвыл, запрокидывая голову на плечо напарника. Что ни говори, а первые движения всегда болезненны.

— Тише, — ласково прошептал Накахара куда-то в шею Дазаю, оглаживая прохладной ладонью забинтованное бедро, — нас же услышат.

       Осаму промычал что-то невнятно и прикрыл глаза, расслабляясь. Приняв его покорность как согласие, Чуя сделал пару толчков на пробу, поддерживая младшего за бедра. Движения вышли плавными и, на удивление, легкими, почти безболезненными. Дазай судорожно выдохнул и обхватил шею Накахары руками, полностью повисая на партнере и позволяя продолжить. Иногда, совсем редко, у юноши были такие потребности, когда он хотел отдать бразды правления в столь родные и обходительные руки, позволяя направлять себя, указывать лучший путь. Это касалось, как ни странно, не только их личной жизни, но и работы в Мафии. Строптивый по своей природе, Осаму редко позволял кому-либо руководить собой на заданиях, перегрызая глотки всем тем, кто пытался. Перегрызал в буквальном смысле. Накахара был исключением, приятным и в
весьма практичным. Так было до начала их истории, так есть и сейчас.

— Черт, а побыстрее нельзя? — недовольно прорычал Дазай, вздрагивая при каждом толчке. — Мне, между прочим, ещё в зал идти.

       Чуя, что-то тихо рыкнув, вышел из парня и перевернул его лицом к себе.

— Побыстрее, говоришь, — с ехидным оскалом осведомился мафиози. — Хо-ро-шо.

       Одним движением закинув худые ноги на свои бедра, Накахара с силой вдавил юношу в стену, входя одним резким и глубоким толчком. Осаму дернулся и заскулил, комкая руками уже не столь белоснежную рубашку. Чертовски сильная резь в самом низу копчика заставила слезы брызнуть из глаз, а пальцы на ногах — поджаться.

— Скрести ноги и даже не думай подавать голос, — прошептал Чуя, любовно убирая отросшие темные пряди за алеющее ушко. — Хотел быстрее — получишь.

       Рыжеволосый сразу же начал с быстрого темпа, выбивая из бледной груди рваные выдохи и тихий скулеж. Осаму старался, изо всех сил старался молчать, но это было совершенно невозможно. Это была первая подобная практика Дазая: никогда раньше Накахара не говорил с нимтак во время секса, никогда раньше так не обращался. Было в новинку, но захватывало. С каждой секундой юноша подмечал какие-то изменения: ощущения стали острее, толчки — чувственнее. Чуя то двигался быстро и с надрывом, то замирал на пару мгновений внутри, позволяя Осаму в полной мере прочувствовать весь спектр ощущений. Они колебались от боли до удовольствия и обратно, из жара в холод. Дазай ничего не мог вымолвить, да и нечего было. Стонать от ощущений — вот все, что он мог, но и этого ему не позволяли, грубо затыкая рот рукой.

— Будь потише, милый, — громко выдохнул Накахара, утыкаясь носом в изгиб между шеей и плечом юноши. — Рядом кто-то ходит.

       Осаму всхлипнул и сильнее вцепился одной рукой в шею старшего, второй прижимая его руку ближе к своему рту. Ему самому не хотелось, чтобы их кто-то видел, но с каждым движением, с каждым неосторожным касанием кожи друг к другу становилось все сложнее себя сдерживать. Дазай выгнулся струной, вжимаясь лопатками в холодный бетон стен, покрытый вычурными обоями без следы вкуса. От напряжения слезы вновь брызнули из глаз, а грудная клетка стала вздыматься чаще. Шатен неотрывно смотрел в лазурные глаза напротив, не замечая того, как картинка размылась от влаги. Чуя убрал свою руку от лица Осаму и сжал ею бледное бедро. Все вокруг пошло пятнами, а толчки стали все глубже и резче.

— П-пожалуйста, — два чуть отличающихся друг от друга глаза с мольбой взглянули на рыжеволосого. — Я больше н-не могу!

       Сердце неприятно закололо от жары и нагрузки, взгляд помутнел. Было просто охуительно хорошо и неебически плохо одновременно. Нечто подобное Дазай испытывал лишь на заданиях, когда прямо шел к своей цели, но при этом скользил ногами по крови убитых и спотыкался о трупы. Непередаваемое чувство.

— Ещё… немного… — родная ладонь прижалась к разгоряченной щеке, вырывая из омута. — Совсем… чуть-чуть…

       И действительно. Не прошло и пары мгновений, как тело Осаму словно иглой прошило, а по нервным окончаниям прошлись ржавой милой. Оргазм застлал сознание, яркой вспышкой ударяя по глазам. Дазай захлебнулся в крике, с благодарностью прижимаясь вспотевшим лбом в чужому, чуть сгорбившись в спине. Он так и не смог уловить момента, когда Чуя тоже кончил, заливая его изнутри. Он понял это лишь по ослабшей хватке ладони на бедре и чуть сползшей на плечо руке.

— Ха, надо будет… повторить, — с легкой отдышкой прокомментировал Накахара, продолжая прижимать юношу к стене. — Но не сейчас. Все же, кажется, нас кто-то увидел.

***

       Вернуться в зал, а не покинуть бал нахуй было самым сложным за весь этот вечер. И если Осаму всего-то было и нужно, что привести одежду в порядок, то Чуе пришлось ещё искать какой-нибудь пиджак. Как бы то ни было их отсутствия почти никто не заметил. Только Озаки с холодным недовольством поглядывала на них со стороны своего круга, намекая на долгий разговор после бала. Накахара вернулся к светским беседам и выуживанию информации, а Дазай взялся за поднос и вновь замельтешил по залу, прислушиваясь ко всем разговорам.

— Я была так удивлена, — с доверительным лицом повествовала одна дама другой. — От него я подобного ну никак не ожидала.

       Юноша притормозил и пошел куда медленнее, проходя рядом с двумя женщинами.

— Да-да, Изаки видела их, — пробормотала та, что повыше. — Как жаль, Накахара-сан такой выдающийся мужчина, а водится с какой-то прислугой. Я слышала, что эта девочка даже форм не имеет, серая мышь в юбке! И как она смогла его привлечь?

       Осаму чуть не споткнулся от возмущения, ускоряясь к дамам. Нет, ну это уже ни в какие рамки! Приблизившись к гостьям, Дазай подождал, пока они возьмут по бокалу, и тихо сказал:

— Я знаю ответ на интересующий вас вопрос.

— Ты знаешь причину, по которой Накахара-сан водит шашни с прислугой? — с легким презрением осведомилась одна из женщин. — И чем же та девчонка привлекла такого мужчину?

       Юноша ухмыльнулся и придвинулся к дамам ближе, заговорщицки прикладывая ладонь к краю лица.

— Членом между ног.