4 часть
Феликс переступил порог особняка и встретил Минхо. Его старший брат. Он стоял, прислонившись к косяку гостиной. В его глазах, таких же светлых, как у Феликса, не было материнской ледяной сверхъостественности, но была та же привычка наблюдать.
— Проходи, не стой в проходе, — сухо бросила мать, проходя между ними. Она не посмотрела ни на одного из сыновей, удалившись вглубь дома.
Оставшись наедине, Феликс позволил себе слабую тень улыбки, обращённой к брату.
— Давно не виделись. Ты не изменился.
— Холодный облик брата тебе не к лицу, — сказал Минхо, и улыбнулся.
— О, правда? — Феликс приподнял бровь.
— Да, — Минхо шагнул ближе,— Ты выглядишь... измотанным. Девушка появилась, наконец? Или хоть кто-то, кто выводит тебя из этого вечного состояния боевой готовности?
Феликс рассмеялся.
— Нет, не девушка. Но появился... новый коллега. Странноватый. С очень наглым взглядом. И чертовски красивый.
— О, правда? — заинтересовался Минхо, его взгляд стал ещё внимательнее. — Расскажешь, кто этот смельчак?
— Конечно. Но не здесь, — Феликс кивнул в сторону лестницы.
Они поднялись в комнату Минхо — убежище, где когда-то делились детскими секретами. Они говорили обо всём накопившемся: о работе Минхо, о нелепых случаях, о воспоминаниях. Феликс чувствовал, как каменеющие плечи понемногу расслабляются. Ему отчаянно не хватало этой простой братской поддержки, этих глупых шуток, которые напоминали, что он когда-то был просто человеком, а не только прокурором или сыном.
И тогда, в паузе между смехом, Минхо задал вопрос, который висел в воздухе с того дня, как Феликс ушёл.
— Я так до сих пор и не понимаю, Феликс... почему ты ушёл?
Весёлое выражение на лице Феликса изменилось на грустное.
— Ты правда хочешь это знать?
— Мне бы очень хотелось, — мягко настаивал Минхо. — Я всегда чувствовал, что ты что-то скрываешь.
Феликс замолчал. Он собрался с духом, глядя на свои руки.
— На самом деле, Минхо, всё было не так...
Дверь в комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проёме стояла их мать. Её лицо было бесстрастной маской, но в глазах бушевала настоящая буря — холодная, яростная.
— Феликс! Ужин подан. Минхо, ты с нами.
Она ворвалась так внезапно и с такой силой, словно подслушивала у двери и ворвалась именно в тот миг, когда правда была готова сорваться с губ Феликса. Минхо, ошеломлённый, посмотрел на мать, затем на брата. В его взгляде мелькнуло понимание — между матерью и Феликсом происходит что-то, о чём он не знал.
— Хорошо, мама, — тихо сказал Минхо и, бросив Феликсу полный сомнений взгляд, вышел из комнаты.
Феликс медленно поднялся с кровати, собираясь последовать за ним. Но не успел он сделать и шага, как тут же прилетела пощёчина.
От неожиданности и силы Феликс потерял равновесие и рухнул обратно на край кровати, щека пылала огнём.
— Я тебя не за этим пригласила, — прошипела она.
Феликс, стиснув зубы, прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя привкус крови. Боль была привычной.
— А я как раз за этим и пришёл. Пора моему брату узнать, какая у нас настоящая мать.
Она замерла. На её лице на миг исказилось что-то — не раскаяние, а скорее паника, смешанная с яростью. И тогда она выпалила, оговорившись, выпустив наружу то, что хранила в глубине:
— Зря я тебя тогда не...
Она резко оборвала себя, но слово уже повисло в воздухе, отравленное и тяжёлое. Её глаза расширились на долю секунды — осознание собственной ошибки.
— Что? — Феликс вскочил,— Что ты сказала?
Она уже отступила на шаг.
— Ничего. Не твоё дело, щенок, — она выдохнула, резко развернулась и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
~~~~~~~~~~~~
Хёнджин вернулся в свою комнату, залитую красным светом. Он думал, что прямое нападение на Феликса было слишком примитивно и, учитывая новую информацию, уже не так интересно. Нужен был рычаг. Точка максимального давления. И она была очевидна — бабушка. Хрупкая, беззащитная, единственный источник видимого тепла в жизни прокурора. Убивать её? Бессмысленно и грубо. Это лишь ожесточило бы Феликса, превратив его в неуправляемую бомбу. Но шантаж... Шантаж с её участием — это был изящный ход.
Идеальное время — сейчас.
Хёнджин сменил дорогой костюм на чёрную одежду: тёмную водолазку, брюки, лёгкую кожаную куртку. На лицо натянул чёрную маску, сверху набросил кепку с низким козырьком. Удалённый взлом системы безопасности больницы, петля в записях камер, создание слепой зоны на несколько критических минут. Для него это было делом пяти щелчков по клавишам.
На улице уже веяло предрассветной сыростью, небо на востоке начало светлеть. Время поджимало — Феликс иногда навещал бабушку и в такие ранние часы.
~~~~~~~~~~~~
Хёнджин зашёл в больницу. Палату он нашёл без труда.
Приоткрыв дверь, он ожидал увидеть мирно спящую старушку. Вместо этого его взору предстала сцена, от которой кровь на мгновение ударила в виски.
В полумраке, у кровати, стоял человек. Человек с широкими, напряжёнными плечами, всей своей тяжестью навалился на лежащую женщину, прижимая к её лицу больничную подушку. Тихий, ужасающий хрип вырывался из-под неё.
«Кто-то опередил.»
Ярость — не за бабушку, а за то, что вмешались в его игру. Хёнджин вошёл, и в следующее мгновение его нога с разворота со всей силой врезалась в бок нападавшего.
Тот с глухим стоном упал с кровати. Хёнджин оценил его в доли секунды: крупное, крепкое телосложение, в маске, скрывающей лицо, но выдаваемое испуганно-злыми, широко распахнутыми глазами. Не профессионал.
Этот человек быстро встал и побежал к выходу. Хёнджин не стал его догонять. Вместо этого он просто подставил подножку. а тот тяжело рухнул на кафельный пол, зацепившись за ножку тумбочки.
Хёнджин медленно подошёл и наклонился. Его пальцы вцепились в край маски и резко дёрнули вниз.
Под маской оказалось лицо, которое Хёнджин знал. Не из личного общения, но из глубокого изучения окружения Феликса. Человек, чьё присутствие здесь, в роли убийцы, ложилось в картину пазла с совершенно новой, шокирующей логикой. «Значит, угрозы Феликсу идут не только сверху, от могущественного заказчика, но и из ближнего круга? Или это одно и то же?»
Удивление мелькнуло в глазах Хёнджина, но он тут же взял себя в руки. Он отступил, позволив растерянному человеку в панике натянуть маску обратно и выбежать в коридор, поталкивая катящуюся капельницу.
Дверь захлопнулась. Хёнджин остался наедине с тихим хрипом старушки. Его первоначальный план рухнул.
Хёнджин быстро подошёл к кровати. Старушка была слаба, почти без сознания, но жива. Шантажировать её теперь было глупо — ситуация изменилась. Теперь он был не нападающим, а... спасителем. Пусть и случайным. И этим нужно было воспользоваться по максимуму.
Хёнджин ловко отсоединил капельницу от стационарной стойки, закрепив её на подвижной раме кровати. Проверил пульс и дыхание бабушки — ровные, но слабые. Время было на исходе. Он не станет её здесь оставлять — это сделает её снова мишенью. И он не позволит Феликсу найти её здесь одной, испуганной, что могло бы вызвать в нём неконтролируемую жажду мести.
Хёнджин выкатил больничную кровать. Он вёл её по пустым коридорам, к чёрному ходу, который изучил заранее.
~~~~~~~~~
На следующее утро, Хёнджин пришёл в офис первым. Он сидел за своим столом с чашкой чёрного кофе, видом совершенного спокойствия, будто ночь не принесла ничего, кроме крепкого сна.
Дверь распахнулась и на пороге стоял Феликс, но это был не холодный, собранный прокурор. Его белокурые волосы были всклокочены, будто он всю ночь рвал их в отчаянии. Лицо бледное, под глазами глубокие, синие тени. Дорогая рубашка мятая, на шее расстёгнут воротник. Он дышал тяжело, прерывисто, словно бежал сюда.
— Ты чего такой? — спросил Хёнджин.
Феликс вздрогнул, словно забыв, что в кабинете может кто-то быть.
— Хёнджин! — Он подбежал к его столу, сжав в руке флешку — Можешь отследить вчерашние камеры в больнице? Вот флешка с базой доступа. Перекинь мне, если что-то найдёшь. Любую мелочь.
— А что случилось? — Хёнджин отложил кофе. Внутри он с холодным любопытством наблюдал за каждой трещиной на этом обычно непробиваемом фасаде.
Феликс сгреб со стола чужой стакан с водой, который стоял у Йени, и залпом осушил его. Пальцы его дрожали. Затем он схватил свой телефон, начав набирать номер.
— Мою бабушку... — голос его сорвался. Феликс сглотнул, заставив себя говорить дальше, тише, но от этого слова звучали ещё более разбито. — Её похитили. Вчера ночью. А возможно, и... — он не договорил. — Мне прислали видео. Как на неё напали в палате. Пытались задушить.
Хёнджин медленно поднял брови. «Видео? Значит, тот неумеха-громила оказался не так прост? Или у него был сообщник? В любом случае, этот идиот решил сыграть в свою игру, используя кадры, где он, Хёнджин, возможно, попал в кадр, спасая старушку. А теперь шантажирует Феликса, думая, что бабушка мертва или в его руках. Кто-то посмел влезть в середину его спектакля»
— Чёрт, чёрт! — Феликс с силой ударил кулаком по столу, когда на другом конце снова раздались гудки. — Не могу пробить этот проклятый номер! Он зашифрован!
— Полиция уже что-то нашла? — спросил Хёнджин, сохраняя деловой тон.
— Они работают. Я сам... я не могу просто сидеть! — В его глазах стояла настоящая паника. Он был на грани, и это зрелище было для Хёнджина восхитительным.
— Дай мне номер, — настойчиво предложил Хёнджин. — Я посмотрю. У меня есть... знакомые, которые иногда умеют обходить такие шифры. Может, у меня получится хоть что-то выяснить.
Феликс замер. Он посмотрел на Хёнджина...Борьба мелькнула в его взгляде: гордость, недоверие, но главное — всепоглощающий страх за единственного близкого человека. Страх победил. Молча, он переслал номер на телефон Хёнджина.
— Спасибо, — выдохнул Феликс, и в этом слове была такая бездонная усталость и надежда, что даже Хёнджина на секунду кольнуло что-то странное. Но чувство тут же было задавлено более сильным — холодным, хищным интересом.
Теперь у него был номер. Номер того, кто посмел посягнуть на его план, украсть его ход и теперь тявкал из-за угла. Хёнджин откинулся на спинку кресла, глядя на экран телефона. Уголки его губ дрогнули в предвкушении. Ему было очень интересно связаться с этим горе-шантажистом. И «ласково» объяснить ему, что в чужие игры, особенно когда в них играет Хван Хёнджин, лезть без приглашения — смертельно опасно. А потом решить, как использовать эту новую фигуру на доске против самого Феликса.
В кабинет резко зашли Банчан и Йени, оживлённо обсуждая последние слухи о ночном рейде в «Ле-Сирене». Хёнджин, наблюдая за этой картиной, позволил себе лёгкую, едва заметную усмешку.
Тем временем пальцы Хёнджина уже стучали по клавишам скрытого от посторонних глаз ноутбука. Пробить номер, который прислал Феликс, для его ресурсов не составило труда. Информация всплыла быстро и ясно. Имя, лицо, связь с Феликсом... всё было даже более предсказуемо и все подтвердилось, для безопастности самого Хёнджина. Хёнджин быстро и профессионально стёр все цифровые следы своего запроса, как опытный убийца убирает отпечатки пальцев.
Затем он поднял глаза на Феликса, который сейчас был похож на раненого зверя в клетке. Хёнджин сделал своё лицо маской искреннего сожаления.
— Не вышло, Феликс. Номер заблокирован через сервер-посредник. Мои знакомые тоже ничего не смогли. — Врал Хёнджин.
Феликс встретил его взгляд. В его глазах, на миг вспыхнувших надеждой, теперь погас последний свет. Он ничего не сказал, а затем, с рычащим от бессилия звуком, начал бить себя кулаком по лбу.
— Думай, думай, думай, чёрт возьми! — шептал он себе под нос.
Хёнджин наблюдал за этим, впитывая каждую деталь отчаяния. Это была важная информация — глубина привязанности, точка максимального давления. Но сейчас у него была более срочная задача.
Хёнджин посмотрел последний раз на Феликса, достал свой другой телефон, и напечатал сообщение «Я знаю, кто ты. И знаю, что ты сделал. Если не хочешь, чтобы Феликс узнал, кто на самом деле пытался задушить его бабушку и теперь глупо шантажирует его, приди сегодня в 00:00. Крыша старого хлебозавода на Индустриальной, 42. Один. Любые следы — и информация уйдёт прямиком к нему. Выбор за тобой.»
И, как только Хёнджин отправил сообщение, тут же послышался звук вибрации со стола Банчана.
--
1834 слов