Глава 10
Себастьян
Последние десять минут я помню урывками, словно сквозь плотный, вязкий туман. Всё произошло настолько быстро — и, что самое главное, спонтанно, — что у меня не было ни секунды на то, чтобы включить мозг. Зато было время, чтобы чувствовать. Чувствовать Тессу. Вкус её помады на своих губах. Яркий, сбивающий с ног аромат её духов, который вблизи ощущался совсем иначе — как чистое искушение. Её сбивчивое, горячее дыхание. И то, как бережно и одновременно отчаянно её пальцы сжимали ткань моего пиджака пока она целовала меня.
Но, как бы странно это ни звучало, больше всего меня поразил не сам поцелуй. Меня выбили из колеи её слова. Те обрывки фраз, что я услышал, подходя к столику. Она назвала меня самым порядочным и честным мужчиной. Она заявила, что никому не позволит распускать обо мне слухи. И это... это было тем, чего я никак не мог ожидать. Чтобы девушка — нет, не просто девушка, а Тесса! — встала на мою защиту? Обычно быть щитом — это моя прерогатива. Я привык защищать. Но Тесса перевернула всё с ног на голову, превзойдя все мои ожидания.
Мы быстро вышли в холл, а затем вылетели на улицу. Морозный воздух должен был отрезвить, остудить этот пожар внутри. Но как я мог прийти в себя, когда маленькая, горячая и дрожащая ладонь Тессы всё ещё находилась в моей? Я не мог думать ни о чём, кроме неё.
— Ты сумасшедшая, Тесса, — прохрипел я. Мой голос звучал чужим, низким, словно я был болен тяжёлой простудой. И, о да, она была. У меня была лихорадка. И имя ей — Тесса.
Она сначала нервно рассмеялась, жадно глотая воздух, а потом подняла глаза. Видимо, выражение моего лица было настолько странным, что смех тут же застрял у неё в горле. Она даже убрала руку, разрывая контакт.
— Ты злишься?.. — с опаской спросила девушка, глядя исподлобья, словно провинилась в чём-то.
Мне захотелось схватить её за плечи и встряхнуть. Сильно. Чтобы выбить эту дурь из её красивой головы. Злюсь? Она правда думает, что я могу злиться после того, что произошло?
— Злюсь? — повторил я вслух. — Я не злюсь, Тесса, нет... я просто...
Договорить я не успел. Чёрт бы его побрал, Адам! Из отеля выбегал друг, на ходу пытаясь застегнуть пальто. Тесса тут же сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами, и мне пришлось замолчать, проглотив слова, которые так и остались несказанными.
— Голубки, подождите! Тормозите!
— Что-то случилось? — затараторила Тесса. По её тону я слышал, что внезапному появлению Адама она не рада. И я тоже. Нам нужно было поговорить. Нам нужно было многое выяснить. Здесь и сейчас.
— Трагедия случилась! Вы про меня забыли, голубки.
— Очень смешно, — саркастично бросил я, тяжело вздыхая.
— А мне — нет. Ладно, шутки в сторону. Я на самом деле гнался за тобой, Тесса, — Адам перевёл серьёзный взгляд на мою спутницу, мгновенно меняясь в лице. — За столом я говорил серьёзно. Я хочу с тобой поговорить.
— О чём? — переспросила она, нахмурившись.
Их разговор за столом я слышал лишь краем уха — всё моё внимание тогда поглощал мистер Донован, у которого рот не закрывался ни на секунду.
— О тебе. О кастинге.
Тесса бросила на меня неуверенный, панический взгляд. Я видел, как она набирает воздух в лёгкие, чтобы отрицательно мотнуть головой и включить свою любимую пластинку о том, что она «просто подруга» и не хочет пользоваться моим положением. Но Адам, будучи профи, перебил её раньше, чем она успела открыть рот. Он выставил руку вперёд, останавливая поток возражений:
— Послушай. Я видел, как ты поставила на место Синтию. И я, чёрт возьми, восхитился! У тебя есть огонь. Харизма. Живая эмоция. Это то, чего мне катастрофически не хватает в проекте. Все девушки, которых я прослушивал до этого, были ненатуральными. Просто красивые, фальшивые куколки.
— Адам, я... — начала она робко. — Я не профессиональная актриса. У меня нет портфолио... И я не хочу, чтобы меня взяли только потому, что я пришла с Себастьяном.
— Плевать я хотел, с кем ты пришла, хоть с Папой Римским! — отрезал Адам. — В моём бизнесе решают деньги и талант. Если ты окажешься бездарностью — я тебя уволю в первый же день, даже если Харрис будет угрожать мне судом, — он полез во внутренний карман, достал визитку и вложил её в замёрзшую ладонь Тессы. — Это не «по блату», Тесса. Это шанс. Приходи в понедельник на общие пробы. Наравне со всеми. Просто покажи то, что показала сегодня там, в зале. Подумай.
Адам повернулся ко мне и хлопнул по плечу — видимо, в знак извинения за то, что так бесцеремонно прервал наш момент.
— Девочка у тебя — огонь, Себастьян! — крикнул он, уже направляясь к своей машине. Мне очень хотелось послать его к чёрту, но орать на всю улицу я, конечно же, не стал. Хотя, признаться, в чём-то я был с ним согласен. Огонь. Чистый огонь.
Тесса этого даже не услышала. Она смотрела на визитку в своей руке как заворожённая, словно это был билет в другую жизнь. Я коснулся её плеча, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность.
— И что думаешь? — спросил я искренне. Мне хотелось, чтобы она попробовала. Я знал, что она этого стоит. У такой девушки, как Тесса, точно получится пробиться туда, куда она мечтает.
— Не знаю... это очень неожиданно. Завтра обдумаю всё, а в понедельник... не знаю... решу. А ты что думаешь?
Её огромные голубые глаза посмотрели на меня, и я нырнул в них, на секунду забыв, о чём мы вообще говорим.
— Думаю, что тебе стоит попробовать, Тесса. Ты сама знаешь, что это — твоё. А я знаю, что ты действительно очень понравилась Адаму, — я сделал паузу, чувствуя укол собственничества, и добавил тише, скорее для себя, чем для неё: — Как актриса, разумеется.
— Поклянись, что ты его об этом не просил, Себастьян! — она прищурилась, ища подвох.
— Я клянусь тебе, Тесса. Я же говорил, что уважаю твой выбор, и не стал бы действовать за твоей спиной, — я шагнул ближе, закрывая её от ветра. — А ещё я очень хорошо знаю своего друга. Тесса, Адам — акула похлеще меня. Он никогда не рискнёт своей репутацией ради дружбы. Поверь мне. Он обратил на тебя внимание исключительно потому, что ты произвела на него впечатление. Сама. Без моей помощи.
Тесса смерила меня долгим скептическим взглядом, явно взвешивая правдивость моих слов про Адама. Но спорить больше не стала — лишь коротко кивнула, развернулась и направилась к моей машине.
Мы быстро оказались внутри. Я заметил, как она возится с ремнём безопасности — её пальцы, видимо, всё ещё дрожали от холода или пережитого стресса, и замок никак не поддавался.
— Давай я, — тихо сказал я.
Я наклонился к ней, перехватывая ремень. И снова оказался преступно близко. Я буквально уткнулся носом в изгиб её шеи, вдыхая сладкий, дурманящий запах её парфюма, от которого уже на самом деле начинала кружиться голова. Щелчок замка прозвучал в тишине салона слишком громко. Я задержался на секунду дольше, чем требовалось, чувствуя её сбивчивое дыхание на своей щеке, а потом заставил себя отстраниться и сесть ровно.
Заведя мотор, я первым делом включил печку на полную мощность. Тесса дрожала. Из-за сегодняшнего вечера ей пришлось одеться слишком легко. Я скользнул взглядом по её ногам. Рози заставила её надеть шпильки. В гололёд. Каблуки. Женщины часто плевать хотели на своё здоровье, когда дело касается красоты, и меня это жутко раздражало. Потому что сейчас, глядя на её голые плечи и этот сводящий с ума разрез, мне хотелось не любоваться, а укутать её в своё пальто. Спрятать. Согреть.
Я бросил взгляд на часы на приборной панели. Уже за полночь. Я перевёл взгляд на Тессу, пытаясь понять её состояние.
— Как ты себя чувствуешь?
Она вскинула бровь, будто мой вопрос показался ей подвохом. Нервно убрала выбившуюся рыжую прядь за ухо и тихо ответила:
— Нормально... а что? Я пила совсем чуть-чуть!
— Я не об этом, — рассмеялся я. Теперь понятно, почему она так стушевалась — решила, что я намекаю на её опьянение. — Я вообще хотел узнать, не холодно ли тебе и сильно ли ты устала. Но, видимо, сказал не совсем то.
— А... — она махнула рукой и выдохнула с облегчением. — Тогда всё тем более нормально. Мне тепло, не переживай. Спать немного хочется, конечно, но не смертельно. А сколько сейчас?
— Пятнадцать минут первого.
— Кошмар, — простонала она. — Я в двенадцать уже обычно баиньки!
— Я не сомневался, — подначил я в ответ, выезжая с парковки на ночные улицы Нью-Йорка.
Тесса тут же достала из сумочки телефон.
— Мне нужно взбодриться, иначе я усну прямо здесь, — заявила она, подключаясь к блютузу. Через пару секунд из динамиков на полную громкость ударили первые аккорды «All I Want for Christmas Is You». Я едва сдержал улыбку. Ну конечно. Что же ещё. Её усталость как рукой сняло. Морковные волосы разлетелись в разные стороны, когда Тесса начала подпевать Мэрайе Кэри, активно жестикулируя и пританцовывая на сиденье. Это было... очаровательно. И очень по-настоящему.
Но её энергии хватило ровно на три песни. Она откинулась на спинку сиденья с тяжёлым вздохом, и в салоне повисла тишина. Я бросил на неё быстрый взгляд. Её глаза закрылись, ресницы отбрасывали длинные тени на щёки.
Мне безумно хотелось завести разговор о том, что произошло в зале. О том, что она сказала тем женщинам. О том, что мы сделали потом. Но я не знал, как подступиться. Я — адвокат, который выигрывает сложнейшие дела, — сейчас боялся спугнуть девушку. Я не хотел её смущать — хотя, глядя на все её выходки, казалось, что эту лису смутить невозможно. Но поговорить нам нужно было. Между нами что-то изменилось. Сдвинулось. И делать вид, что этого не было, я не собирался.
Собравшись с мыслями, я открыл рот, чтобы зайти издалека — спросить про тех женщин — но не успел. Тесса вдруг резко распахнула глаза, вскочила, и начала лихорадочно ощупывать карманы пальто. Потом схватила сумку и вытряхнула всё содержимое себе на колени.
— Что такое? — я отвлёкся от дороги, напрягаясь.
— Я дура, вот что! — простонала Тесса с отчаянием в голосе. — Я забыла ключи!
— Мы можем вернуться в отель, если ты оставила их там, — предложил я, готовясь развернуться.
— Нет! Я забыла их дома! На тумбе у входа! — она закрыла лицо руками. — Я так нервничала... вся эта суета, сборы... Я просто вылетела и захлопнула дверь!
— Запасные есть? — уточнил я спокойно. — У Рози, может быть?
— Рози работает сегодня до самого утра на этом мероприятии, она же организатор! — в панике затараторила она. — Я не могу поехать к ней и забрать ключи, потому что тогда она не попадёт домой утром. Потому что мне нужно рано на работу... Господи, какой кошмар.
Тесса скрутилась на сиденье, опустив голову к коленям, и громко, раздосадованно простонала.
— Что теперь делать? — она подняла голову, и её голубые глаза посмотрели на меня с надеждой на спасение.
— Не переживай. На улице я тебя, понятное дело, не оставлю, — спокойно ответил я, хотя внутри уже принял решение. — Если ты хочешь, поехали ко мне. Если нет, я могу снять тебе номер в том же отеле, откуда мы уехали.
— К тебе? — переспросила она, снова понизив голос до шёпота.
— Ты поспишь на кровати в гостевой, — быстро добавил я, чтобы не спугнуть её. — А я лягу у себя. Всё будет нормально.
Повисла пауза. Я видел, как шестерёнки крутятся в её голове.
— Хорошо, поехали к тебе. Уговорил! — Тесса вдруг хлопнула в ладоши и расплылась в хитрой улыбке. Я поперхнулся воздухом.
— Уговорил?
— Ну конечно! — она подмигнула. — Я же знаю, как сильно ты этого хотел. Пришлось согласиться, чтобы не ранить твоё эго.
Она, поигрывая бровями, заливисто рассмеялась. Шутница ещё та. Я покачал головой, скрывая улыбку. Я понимаю Адама. Если бы я был на его месте — как продюсер, разумеется, — я бы взял Тессу немедленно. Эта девушка слишком яркая. В самом лучшем смысле этого слова. Слишком весёлая. Слишком дерзкая. Слишком живая. Всё в ней «слишком» — и именно это делает её особенной. Наверное, именно это меня и притягивает как магнит.
Прошло минут десять — и Тесса затихла. Я обратил на неё внимание только тогда, когда мы уже подъезжали к моему дому, потому что до этого был слишком сосредоточен на дороге и собственных мыслях. Она уснула. Длинные рыжие локоны сбились в сторону, потому что она наклонила голову вправо, и я невольно задержал взгляд на её открытом плече и изящной линии шеи. Я почувствовал, как вена на моей собственной шее начинает пульсировать. Приоткрытые во сне губы манили. Мне было трудно сдерживаться перед таким искушением, но, наверное, на сегодня безумств уже достаточно. К тому же, проснись она от поцелуя, Тесса бы незамедлительно — просто по инерции — влепила бы мне звонкую оплеуху. Только представив это, я усмехнулся.
Надо было её будить. Мы уже стояли на парковке. Но мне не хотелось. Слишком сладко она выглядела. На удивление милой и спокойной — полная противоположность её взрывному характеру. Я вышел из машины, обошёл её и открыл пассажирскую дверь. В голове возникла дилемма: разбудить или взять на руки? Думать было сложно. Выбирать «правильный» и «безопасный» вариант я не хотел. К чёрту вообще всё… Я наклонился, просунул одну руку под её колени, а второй обхватил талию, прижимая к себе.
Тесса проснулась мгновенно, дёрнувшись в моих руках. Но было поздно — я уже нёс её к лифту. Плотно сжав губы, я старался не смотреть на её лицо, потому что боялся увидеть там раздражение. Или желание прописать мне между глаз. Или, что ещё хуже, испуг.
— Я не тяжёлая? — вдруг прошептала она. Всё-таки мне пришлось опустить на неё взгляд и дать ей увидеть в моих глазах полное, искреннее непонимание.
— Надеюсь, это риторический вопрос, и мне не нужно на него отвечать?
— Нет, я серьёзно, — она заёрзала. — Лучше поставь меня на ноги.
— Тесса, прямо сейчас мне хочется тебя ударить, — я говорил абсолютно серьёзно и без доли сарказма. — Ты не тяжёлая. Что это вообще за вопрос?
— Просто вопрос.
— Твои вопросы простыми быть не могут, — фыркнул я, заходя в лифт. — Они всегда несут в себе какой-то смысл. Но в этот раз они несут бред.
— Себастьян, я вешу шестьдесят три килограмма при росте метр шестьдесят восемь! — возмущённо выпалила она, словно признавалась в государственном преступлении.
— Мне казалось, ты ниже.
— Я ему о весе, он мне о росте! — простонала она, закатывая глаза к потолку лифта.
— Я тебя не слышу, — громко заявил я, даже не желая слушать продолжение.
Не знаю, что эта девочка вбила себе в голову, честно, но этот полный бред заставлял меня нервничать. Для меня Тесса была глотком настоящей жизни в моём мире. Когда я держал её, я чувствовал женщину. Я чувствовал приятную, волнующую тяжесть её бёдер, которые хотелось сжимать до синяков. Я чувствовал мягкость там, где она должна быть — на её ягодицах, на груди. Но при этом её талия под моими пальцами ощущалась хрупкой, тонкой, создавая этот сумасшедший, сводящий с ума контраст.
Она была дьявольски красивой, но несла сущую ерунду. Тесса была самой настоящей искусительницей, даже не понимая этого. И пока мы поднимались на мой этаж, я молился только об одном: чтобы у меня хватило выдержки донести её до гостевой спальни, а не свернуть в свою.