Глава 8
Себастьян
Что-то изменилось. Во мне. В моей жизни. В моих планах, расписанных на пять лет вперёд. В моих железобетонных принципах. В моей уверенности, что мне никто не нужен. Точнее, мне никто не нужен был. До недавнего времени. И всему виной — Тесса.
Эта женщина точно ведьма. Другого объяснения у меня нет. То, что она сотворила со мной за этот короткий промежуток времени — немыслимо. Это sfida la logica[1], а я привык жить логикой. Сперва эта рыжая катастрофа пробудила во мне злость. Раздражение. Она была как заноза в одном месте... Затем она это утихомирила, сменив гнев на интерес — холодный, почти исследовательский. Дальше она вселила сомнение. В самого себя, в правильность моего пути. И сейчас финальный аккорд — Тесса разожгла во мне чувства, которые, я думал, давно выгорели и покрылись пеплом. Я не знаю, как это назвать... но меня влечёт. Чертовски, дико влечёт.
Поначалу я думал, это иллюзия. Самообман. Временное помешательство от её дурмана. Но проходили дни, а я мыслями постоянно возвращался к ней. И теперь диагноз ясен: я свихнулся.
Не знаю, правильно ли то, что сейчас происходит внутри меня. И нет, это влечение совсем не только на физическом уровне — хотя отрицать, что я хочу её, было бы ложью. Но я думаю о ней не как о теле для одной ночи. Это прозвучит ванильно и, возможно, тошнотворно для человека вроде меня, но я думаю о ней на каком-то... духовном уровне. Мне хотелось узнать её. Понять, о чём она думает, когда молчит. Мне хотелось видеть её чаще, и не только случайно, благодаря Рози.
Два дня подряд после того вечера с ёлкой я прокручивал в голове каждую секунду. Я возвращался к Тессе, к ощущению моих ладоней на её талии, к её участившемуся дыханию и к той неловкой, уязвимой улыбке, когда она спросила у двери, не нашёл ли я кого-то лучше. Не нашёл. И найти априори не мог. Ещё пару недель назад я бы рассмеялся в лицо тому, кто сказал бы мне это, но сейчас я не видел рядом с собой никого, кроме Тессы.
Наши отношения определенно начали переходить черту «просто знакомых», за которую она так отчаянно старалась зацепиться. И это движение было двусторонним. Я не дурак. Я адвокат, я умею читать людей, и я прекрасно видел реакцию её тела. Если бы это была та самая вредная Тесса, она бы не подпустила меня и на пушечный выстрел. А она позволила. Позволила подойти, позволила нарушить личное пространство. Позволила касаться.
Я осторожно прощупывал границы, которые она позволила себе открыть для меня: то касался её волос, то поправлял шапку, наблюдая, как она отводит взгляд и кусает губы. А когда я обхватил её талию, чтобы придержать, я почувствовал, как все её мышцы напряглись, тело застыло, а через секунду отозвалось дрожью. Она ни разу не сказала мне «нет». Ни разу не оттолкнула. Это давало надежду. Мы перешли на ступень выше, сами того не осознавая.
Вчера, в пятницу, я отправил на её счёт круглую сумму.
«Покупай не то, что должно понравиться другим. Покупай то, что нравится тебе и в чём ты будешь чувствовать себя комфортно», — написал я.
Я был завален работой, готовил документы к сделке, но, признаться честно, концентрация была на нуле. Работа, которая обычно поглощала меня целиком, помогала лишь на пару часов.
Ближе к вечеру телефон на столе ожил. Вибрация. Ещё одна. И ещё. Я думал, это спам или назойливые клиенты, и уже успел разозлиться, но, увидев имя на экране, отбросил ручку тотчас. Тесса.
Фото.
Фото.
Фото.
«Себастьян!»
«Пожалуйста, зайди в сеть!»
«Рози говорит, что ей нравится на мне синее платье, мол, под цвет глаз!»
«А мне красное... под волосы».
«И есть ещё чёрное. Только не шути сейчас про мою чёрную душонку».
«Скажи, пожалуйста, какое лучше?»
Господи. Я открыл фотографии, и в горле пересохло. Мне хотелось написать, что во всех трёх она выглядит бесподобно. Что я готов забрать её в любом, даже в мешке из-под картошки. Тесса была воплощением дерзости и сексуальности. Синее платье, фаворит Рози, действительно подчёркивало сапфировый цвет её глаз, но делало Тессу младше, невиннее. Эти розовые от мороза щёки придавали образу нежность, от которой щемило сердце. Чёрное платье... просто красиво обтягивало её тело. Безопасно. Но красное... Красное было моим фаворитом с первой секунды. Оно не просто шло ей — оно кричало о её характере. В этом платье даже её взгляд на фото изменился: стал прищуренным, хищным, уверенным. Высокий разрез на бедре оставлял пугающе много места для моей фантазии, а открытые плечи требовали прикосновений.
«Бери красное, если оно тебе нравится», — написал я сухо, пытаясь скрыть тот факт, что пульс у меня участился вдвое.
«Оно достаточно красивое для ужина?» — тут же прилетел ответ.
Я отложил телефон, потёр переносицу и тяжело вздохнул. Достаточно ли оно красивое? Надеюсь, это риторический вопрос, который зачем-то пришёл в её умную, но иногда такую глупую голову. Только слепой скажет, что это платье не красивое. А я, к моему сожалению или счастью, не слепой.
«Тесса, это слишком очевидно, чтобы вообще задавать подобный вопрос».
«Значит, я беру его».
«Ладненько, спасибо, пока!»
Всё сегодняшнее утро я думал о предстоящем вечере. Думал о том, как реагировать на Тессу, когда увижу её вживую, а не на экране. Как вести себя, чтобы не выдать того шторма, что поднимается внутри? Как не задеть её, но при этом дать понять, насколько она... великолепна? Одно я знал точно: на ужине мне придётся призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы не вытворить случайно глупостей.
Как назло, время текло мучительно медленно. Все эти часы вплоть до семи я не выпускал телефон из рук. Я то смотрел на время, то открывал переписку, порываясь написать что-то, но стирал набранное. Я превратился в сталкера, наблюдая, как часто она заходит в сеть. Списались мы только ближе к шести. Тесса передала просьбу Рози: заехать за ними за полчаса до начала и подбросить подругу пораньше, чтобы она смогла проверить организационные моменты. Конечно, я согласился. Выбора у меня особо не было.
Хотя, признаться честно, я бы всё отдал, чтобы поехать с Тессой наедине. Чтобы насладиться моментом, когда она садится в мою машину, чтобы ловить её запах, чтобы смотреть на неё без свидетелей. Ладно. У меня будет достаточно времени сделать это на ужине.
Прямо сейчас я уже несколько минут стоял у подъезда Рози, нервно барабаня пальцами по кожаной обивке руля. Обычно я ненавижу ждать — это выводит из себя. Мой график расписан по минутам, я люблю чёткость, дисциплину и пунктуальность всегда и во всём. Но сейчас дрожь, сковывающая тело, не имела ничего общего со злостью на опоздание. Это был адреналин.
Дверь подъезда скрипнула. Я выпрямился, жадно вглядываясь в темноту через окно. В ту же секунду дыхание перехватило, словно меня ударили в солнечное сплетение. Все звуки вечернего города — гудки машин, вой сирен, шум ветра — исчезли. Осталась только она. Тесса.
Она выходила из подъезда с привычным, немного недовольным выражением лица, что-то бурча через плечо идущей следом Рози.
— Как можно было так долго собираться, Рози?! Мы же опоздаем! — донёсся до меня её возмущённый голос. Этот бытовой, ворчливый тон так диссонировал с её внешним видом, что меня едва не повело.
Я быстро вышел из машины. Но не потому что так было принято джентльменским кодексом… Мне срочно нужен был свежий воздух, потому что кислород в лёгких закончился. Я старался не пялиться на неё слишком откровенно, но мои глаза жили своей жизнью. На ней не было привычного пуховика. Только длинное чёрное пальто, распахнутое на груди, под которым угадывалась ткань цвета густой, тёмной крови. Её рыжие волосы, обычно собранные в небрежный пучок или растрёпанные ветром, сейчас струились мягкими, крупными локонами по одному плечу, открывая изящную линию шеи. Макияж был ярче обычного — тёмная помада делала губы преступно манящими, а глаза сияли, как два драгоценных сапфира.
Это было не просто красиво. Это было незаконно.
Она шла ко мне, осторожно ступая на высоких шпильках по припорошенному снегом асфальту. Порыв ветра распахнул полы её пальто шире, открывая платье. Всё же красное. Длинное, в пол. С разрезом, который при каждом шаге обнажал бедро до опасной, головокружительной высоты. Ткань струилась по её телу, обнимая каждый изгиб, каждую линию, словно вторая кожа. Вырез был глубоким, смелым, но не вульгарным. Он был идеальным. Она выглядела аппетитно. В самом первобытном смысле этого слова. Её формы хотелось трогать, сжимать, чувствовать их тяжесть в своих руках.
В голове образовалась звенящая пустота. Все заготовленные фразы вылетели из памяти. Что я должен сказать? Что она красивая? Сексуальная? Что я готов прямо сейчас отменить этот чёртов ужин и увезти её подальше от чужих глаз?
— Привет, — её губы растянулись в широкой, немного смущённой улыбке. Этот простой жест добил меня окончательно.
— Привет, — ответил я, с трудом заставляя изобразить подобие улыбки.
Я был напряжён как струна. Рози, появившаяся следом, тоже поздоровалась, весело рассмеялась, а потом, уперев руки в бока, возмущённо заявила:
— Эй, Себ! А где комплименты даме? Я что, зря три часа крутила её и красила? Ты посмотри, какая она богиня!
Чёрт возьми, Рози. Не могла бы ты хоть раз промолчать? Но спорить было глупо. Она богиня.
Я медленно перевёл взгляд на Тессу, глядя ей прямо в глаза.
— Тесса... — мой голос прозвучал ниже обычного. — Ты выглядишь потрясающе.
— Спасибо, — она учтиво кивнула.
Я прошёл чуть вперёд, открыл заднюю дверцу для Рози, помогая ей сесть. А потом обошёл машину и распахнул переднюю дверь для Тессы. Она начала садиться, и это стало моим личным испытанием на прочность. Ткань платья скользнула вверх сразу же, когда она села, обнажая ногу почти полностью. На долю секунды, пока она устраивалась на сиденье, я увидел край кружевного белья. В горле пересохло. Всё тело свело сладкой судорогой.
Я захлопнул дверь, сделал глубокий вдох морозного воздуха и сел за руль. Быстро завёл двигатель, вцепившись в руль до боли в костяшках. Сзади Рози весело щебетала, обсуждая с Тессой какие-то мелочи: «У меня не потекла тушь?», «А помада на зубах не отпечаталась?». Тесса смеялась, отвечала ей. А я не мог сосредоточиться на дороге. Мой взгляд то и дело, против воли, скользил вправо. На её колени. На этот сводящий с ума разрез, в котором мелькала белоснежная кожа.
Соберись, Себастьян. Спокойно. Я стиснул зубы. Нужно подумать о чём-то нейтральном. О погоде. О скучных разговорах, которые ждут нас на ужине. О чём угодно, кроме того факта, что женщина, сидящая рядом со мной, выглядит как моя самая изощрённая фантазия.
***
Тесса
Сборы с Рози начались за три часа до выхода. И, честно говоря, это был самый нервный марафон в моей жизни. Я волновалась. Боялась, что не понравлюсь Себастьяну, что опозорю его, что не впишусь в это его общество. Обычно мне было плевать на чужое мнение. Но сегодня всё было иначе. Слишком серьёзно. Себастьян доверился мне. И я не могла облажаться.
Рози, казалось, переживала больше меня! Она кружилась вокруг с кисточками и лаком для волос, как фея-крёстная на стероидах.
— Ладно, — выдохнула она, отступая на шаг и придирчиво оглядывая результат. — Признаю, красное платье смотрится на тебе в сто раз лучше синего. Ты просто... огонь, Тесса.
Я посмотрела в зеркало. Мои непослушные кудрявые волосы, с которыми я вела войну всю жизнь, теперь струились мягкими, голливудскими волнами. Тёмная помада делала губы выразительными, а платье... Оно обнимало меня так плотно, что я чувствовала себя голой и защищённой одновременно.
И не то чтобы я ожидала чего-то вроде... ам... восхищения от Себастьяна. Нет, оно мне было не нужно. Или нужно? Но я явно не ожидала просто обычного взгляда. И слов, которые он выдавил из себя только после пинка Рози: «Выглядишь потрясающе». Хотя, казалось бы, что не так? Он должен был упасть на колени и целовать мне ноги, что ли? Не понимаю, почему я осталась недовольной. Сама себя не понимаю.
И вообще, с другой стороны, Себастьян не стал мне другом. Наверное. Я имею в виду... я думаю, что он так не считает. Это просто помощь. Думаю, он так же думает. Я ему просто помогаю. И он совсем не должен осыпать меня комплиментами. И вообще, они мне не нужны. Вот так. Да.
Сейчас мы в машине. И Себастьян молчит. Тишина в салоне становилась невыносимой. Себастьян заглушил мотор у входа в роскошный отель. Рози, пожелав самой себе удачи, выпорхнула из машины, чтобы проверить готовность зала. Мы остались одни. Себастьян откинулся на спинку сиденья и смотрел вперёд, на дорогу.
Меня начало накрывать паникой. Может, я выгляжу слишком вульгарно? Или, наоборот, слишком просто? Может, он вообще уже жалеет, что позвал меня?
— Я что-то сделала не так? — не выдержала я. Мой голос дрогнул, прозвучав тише, чем я планировала. — Или я выгляжу... неуместно? Ты можешь сказать честно, Себастьян. Я не рассыплюсь.
Он медленно повернул голову. В полумраке салона его глаза казались чёрными. Холодными. Безразличными. Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Что могло пойти не так? Себастьян скользнул взглядом по моим волосам, задержался на губах, а потом опустил глаза ниже — туда, где пальто распахнулось, открывая разрез на платье.
— Неуместно? — переспросил он хрипло. В его голосе прозвучало что-то грубое, почти злое. Моё сердце сжалось. — Тесса, ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь?
— Что? — я растерянно моргнула, готовая услышать критику.
— Ты сидишь здесь и сомневаешься в себе, — он подался ко мне, сокращая расстояние, — пока я пытаюсь вспомнить, как дышать.
Воздух выбило из лёгких. Я уставилась на него, пытаясь осознать смысл слов.
— Прости, если я своим молчанием заставил тебя усомниться, — он сглотнул, и я увидела, как дёрнулся его кадык. — Я просто действительно пытаюсь оставаться нормальным.
Жар мгновенно ударил мне в щёки.
— Всё... точно хорошо? — прошептала я.
— Абсолютно, — он нервно улыбнулся. — Так что прекрати сомневаться. Выпрями спину. Подними подбородок. Ты невероятно красивая. Всегда, на самом деле. Не только сегодня.
На какое-то время в машине повисает тишина. Я только слышу, как трудно он дышит, и слышу собственное бешеное биение сердца. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я снова слышу его голос:
— Ты вообще как, готова?
— Если честно... нет. Боюсь не справиться в твоём обществе.
— Забей.
Я нервно хихикнула.
— И это ты мне говоришь «забей»? Себастьян, это точно ты?
— Точно я. Просто это не тот случай, где тебе нужно нервничать. На этих ужинах скучно до смерти. И ничего страшного там нет. Только люди высокомерные — это да.
— Этого я и боюсь.
Он повернулся ко мне всем телом, вскинув бровь.
— Теперь уже я начинаю переживать, ты ли это...
— Что? — рассмеялась я.
— Ты боишься высокомерных людей? Ты? Та Тесса, которая никогда не умела держать рот на замке?
Я залилась смехом, чувствуя, как отпускает напряжение.
— Это другое!
— Нет! Ты должна наплевать на них. Да хоть фак им покажи, если они косо посмотрят. Я разрешаю.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Ты самая уверенная в себе девушка, которую я когда-либо встречал. Я даже представить не мог, что ты начнёшь бояться кучку идиотов, возомнивших из себя непонятно кого.
Себастьян вдруг замолчал, глядя в окно. К отелю подъехала чёрная машина.
— Извини, — бросил он и вышел на улицу.
Я наблюдала за ним через стекло. Из подъехавшей машины вышел мужчина. Рыжий, как и я, с обаятельной улыбкой, которая, казалось, освещала улицу. Харизма от него пёрла даже через закрытое окно. Они с Себастьяном обменялись рукопожатием, и он махнул мне рукой. Я вышла, поправляя пальто.
— Это Тесса, — представил меня Себастьян, когда я подошла.
— Адам, — незнакомец протянул мне руку. Его рукопожатие было тёплым и уверенным.
— Приятно познакомиться.
— Тесса, это мой друг, — добавил Себастьян, многозначительно глядя на меня.
Внутри всё похолодело. Тот самый друг-продюсер. Мне стало неуютно. Потому что я пообещала себе, что ни при каких обстоятельствах не пойду к нему на кастинг! Я здесь как «плюс один», как подруга. Я не хочу, чтобы меня взяли только из-за дружбы с Себастьяном.
— Какая красивая у тебя спутница, Себ, — протянул Адам, бесцеремонно разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд был цепким, профессиональным. — Где ты прятал такое сокровище?
Себастьян громко прочистил горло, привлекая внимание к себе. Адам лишь хохотнул, подмигнув мне. Они начали обсуждать, как не хотят идти внутрь, а я стояла рядом, чувствуя себя немного лишней, но в то же время... защищённой. Себастьян встал так, что его плечо почти касалось моего, словно ограждая от Адама и его слишком внимательного взгляда.
Телефон в кармане Себастьяна пискнул.
— Рози пишет, что можно заходить.
К отелю начали съезжаться лимузины. Толпа в вечерних платьях и смокингах потекла ко входу.
— Шоу начинается, — хлопнул в ладоши Адам и первым направился к дверям.
[1] Противоречит логике.