Вишня для Шоколадного Короля

***
Еду принесли на следующий день. Не на подносе, а на настоящем фарфоровом сервизе, с тяжелыми столовыми приборами. Нож для мяса лежал слева, его лезвие, хоть и не острое как бритва, но все же внушительное и твердое. Это была ошибка. Грубая, детская, сделанная либо из глупой уверенности, либо из желания проверить его.

Тэхён, сидевший у окна, увидел этот нож, и в его глазах что-то щелкнуло. Всю ночь он горел тихим, тлеющим гневом. Весь его мир сузился до этой комнаты, до воспоминания о страхе в глазах Чимина. Этот нож стал ключом. Не для убийства он не был дураком, чтобы думать, что справится с подготовленным альфой. Но для побега. Для попытки.

Когда безразличный на вид охранник в костюме поставил поднос на стол и повернулся к двери, Тэхён двинулся. Молниеносно, как на танцевальной баттле, используя каждую мышцу. Он схватил нож не за ручку, а за лезвие, обернув край скатертью, и с разворота ударил охрану рукоятью в висок. Тот был сильнее, выше, но не ожидал такой скорости и такой ярости. Он зашатался, оглушенный.

Тэхён не стал добивать. Он рванул к двери она была не заперта, они чувствовали себя слишком уверенно. Сердце колотилось где-то в горле, вишневый запах паники и решимости окутал его. Он выскочил в длинный, тихий коридор. Куда бежать? Он не знал плана этого гигантского, холодного дома-крепости. Он просто бежал на звук - на далекий шум города, который доносился через где-то открытое окно.

Он миновал несколько поворотов, спустился по лестнице, и вот оно - огромное панорамное окно в холле, а за ним сад и высокие кованые ворота. Они были приоткрыты для проезда машины. Надежда, острая и обманчивая, ударила в голову. Он был уже в пяти шагах от выхода на прохладный ночной воздух, когда из тени колонн вышли двое. Не спеша, блокируя путь. Их лица были спокойны, а движения выверены. Первого охранника он застал врасплох.

Тэхён замер, сжимая нож, который вдруг показался ему игрушечным. Он тяжело дышал, смотря на них безумными глазами.

- Положи, - сказал один из них, альфа с шрамом на брови. Его голос был низким, беззлобным и от этого еще более страшным. Ты только порежешь себе руки. Или заставишь нас сделать это за тебя.

- Отпустите меня, - выдохнул Тэхён, и его голос звучал хрипло, почти по-детски. - Я никому ничего не скажу. Просто отпустите.

Шрамовидный альфа мягко, почти с сожалением, покачал головой.
- Ты здесь не пленник, омега. Ты - гость. Ценный гость. И гости не сбегают через окно с ножом в руках. Они ждут, когда хозяин вернется.

- Я не хочу его ждать! Я хочу домой! К Чимину!

- Твой друг в безопасности, - сказал второй охранник, более молодой, но с недетскими глазами. - Пока ты ведешь себя разумно. А это... - он кивнул на нож, - неразумно.

Тэхён понял, что проиграл. Руки дрогнули, и нож со звоном упал на мраморный пол. Звук эхом разнесся по холлу. В тот же миг к нему мягко, но неотвратимо подошли с двух сторон, взяли под локти. Их хватка была стальной, но не причиняла боли. Это было унизительнее любой грубости.

- Ты сильный, - неожиданно сказал альфа со шрамом, ведя его обратно в коридор. - И смелый. Глупый, но смелый. Многие на твоем месте уже сломались бы. Он это ценит.

- Кто? Ваш сумасшедший босс? - ядовито выплюнул Тэхён.

- Единственный, чье мнение о тебе сейчас имеет значение, - спокойно парировал охранник. - И твоя сила ему нравится. Но у каждой силы есть предел. И у его терпения тоже. Не заставляй его показывать тебе, где этот предел. Поверь, ты этого не хочешь.

Его отвезли не в ту же комнату, а в другую, более строгую, без излишеств, но и без предметов, которые можно было бы разбить или использовать. Дверь закрылась на массивный замок. Тэхён остался один, в тишине, с запахом собственного страха и щемящим чувством поражения.

---

Чонгук находился на важном совещании, когда на его телефон пришло уведомление. Не звонок лишь короткий, вибрирующий сигнал, означавший «нарушение периметра, уровень 2». Он, не прерывая речи, глянул на экран. Видел кадры с камер, Тэхён, выбегающий в холл, нож в руке, поимка. На его лице ничего не изменилось. Лишь уголок рта чуть дрогнул - не в улыбке, а в едва уловимом раздражении.

Когда переговоры закончились и последний партнер покинул кабинет, он набрал номер.
- Доложите, - произнес он ровным, ледяным тоном.

Голос в трубке рассказал о ноже, о побеге, о поимке. Чонгук слушал молча.
- И как он сейчас? - спросил он наконец.
- В изоляционной комнате. Кричал сначала. Теперь тихо.

Чонгук посмотрел в окно на ночной город. Ярости не было. Была холодная, расчетливая досада. Бунт нужно гасить в зародыше. И для этого есть верный метод. Не причинять боль самой вишне она слишком ценна, и ее сопротивление только усилится. Нужно ударить по корню, из которого растет ее сила.

- Наказать его друга, - тихо, но четко приказал Чонгук. - Не фатально. Не калеча. И чтобы Тэхён узнал об этом. Я думаю мы поняли друг друга, про что я

- Понял, - последовал ответ.

- И когда все будет сделано, покажи моему омеге фотографии. Чтобы он видел, к чему ведет его непослушание.

Он положил трубку. В его груди было пусто. Никакого удовольствия, никакой жалости. Только холодная логика власти. Если хочешь удержать дикое, прекрасное существо, ты должен показать ему, что его свобода куплена ценой чужой боли. Только так. Другого языка он не знал.

Спустя три часа в комнату к Тэхёну вошел тот же охранник со шрамом. В руках у него был планшет. Лицо его было непроницаемо.

- Хозяин считает, что ты недостаточно понимаешь серьезность своего положения, - сказал он, включая устройство. - Твои действия имеют последствия. Не для тебя. Для тех, за кого ты переживаешь.

Он повернул экран. Тэхён, сначала не желавший смотреть, все же бросил взгляд. И застыл. На фотографиях был Чимин. Его Чимин. Сидящий в той же серой комнате, что и он, но на его лице... на его всегда добром, мягком лице были следы жестокости. Синяк под глазом, ссадина на щеке, в его глазах стоял немой, животный ужас. Он был жив, цел, но унижен и напуган до глубины души.

Тэхён вскрикнул. Звук был нечеловеческим тихим, раздавленным, полным такого отчаяния, что даже у холодного охранника дрогнул взгляд.
- Нет... - прошептал Тэхён, протягивая к экрану дрожащие руки. - Нет, пожалуйста... Это я... Это я во всем виноват...

- Именно, - сухо сказал охранник, выключая планшет. - Ты. И теперь ты знаешь цену своего бунта. Следующий раз будет хуже. Хозяин просил передать, он не хочет этого. Ты заставляешь его. Успокойся. И тогда с твоим другом все будет хорошо.

Он вышел, оставив Тэхёна одного в тишине. Тот не плакал. Он медленно сполз на пол, обхватил голову руками и замер. Внутри него что-то сломалось. Не воля нет, она еще тлела под пеплом. Но надежда. Надежда на то, что можно вырваться, не заплатив чудовищную цену. Яркая, дерзкая вишня была придавлена тяжестью черного, беспощадного шоколада.

Он закрыл глаза, но перед ним стояло избитое лицо Чимина. И он знал, что следующий бунт, если он будет, оплатит тот, кто доверял ему больше всех на свете. Война была проиграна, не начавшись. Оставалось только научиться жить в плену.