Нейтральная обстановка
Суббота, 18:57.
Пять стоял в тени глухого переулка в трёх кварталах от «Кафе на перекрёстке». Он был одет с намеренной, почти агрессивной обыденностью: тёмно-серые классические брюки, простые чёрные кроссовки, тёмно-синяя худи с капюшоном. Ничего, что могло бы привлечь внимание или, что хуже, вызвать вопросы. Он выглядел как любой слегка угрюмый подросток.
И он опаздывал. На целых восемь минут. Из-за Диего, устроившего в холле дурацкую тренировку с ножами, перегородившую главный выход. Мысль о том, чтобы пройти через кухню и черный ход, показалась унизительной. А мысль опоздать на собственную, строго рассчитанную встречу - невыносимой.
Решение созрело мгновенно. Здесь, в безлюдном переулке, не было камер. Он огляделся последний раз.
Воздух перед ним с тихим хлюпающим звуком порвался, будто шёлковую ткань, открывая кратчайший, знакомый только ему туннель пространства. Синяя вспышка. И Шаг вперёд - асфальт переулка сменился плиткой другой улицы, запах мусорных баков уступил место аромату кофе и выпечки из булочной по соседству. Голова слегка закружилась - не от усилия, а от досады. Он дал себе слово не использовать способности за пределами академии. Но это было необходимо учитывая ситуацию.
Он поправил капюшон и быстрым шагом пошёл к угловому кафе с вывеской «Crossroads». Погода была пасмурной, но без дождя; тяжёлые серые облака висели низко, окрашивая всё в мягкие, размытые тона.
За большими, почти панорамными окнами кафе он увидел несколько столиков. И у того, что стоял дальше всех от входа, у самого окна...
Девушка.
Она сидела спиной к улице, но он видел её отражение в стекле и частично в профиль. Длинные, очень тёмные волосы, почти чёрные, свободно спадали ниже лопаток, оттеняя бледную кожу шеи. Она была в простой светлой водолазке и тёмных, прямого покроя брюках. Никаких ярких деталей, никакой броской бижутерии. В её позе, в том, как она держала белую керамическую кружку, чувствовалось спокойное, сосредоточенное ожидание. Она смотрела не в телефон, а куда-то вглубь улицы, и её лицо в отражении казалось задумчивым и... знакомым. Не чертами, а той самой атмосферой тихого, ясного ума, которую он угадывал в её сообщениях.
Это была Мелисса. Сомнений не было.
Он на секунду задержался за стеклом, наблюдая. Она не заметила его. Она была здесь, в назначенном месте, в назначенное время. Реальная. Осязаемая. Часть его мозга тут же начала анализировать: осанка прямая, взгляд не блуждает нервно - уверенность; одежда функциональная, не предназначенная для впечатления - прагматизм; в уголке губ, обращённом к окну, лёгкая, почти невидимая усмешка - возможно, над собственными мыслями или над абсурдностью ситуации.
Странное ощущение, одновременно холодное и наэлектризованное, пробежало по спине. Это был не страх. Скорее, острый интерес.
Он отодвинул тяжёлую стеклянную дверь. Звякнул колокольчик.
Тёплый воздух, насыщенный запахом свежесмолотого кофе и корицы, обволок его. Он сделал пару шагов внутрь. Мелисса медленно обернулась на звук колокольчика.
Их взгляды встретились.
Её глаза были светлыми, ясного голубого оттенка, как зимнее небо перед снегом. В них не было ни деланного оживления, ни смущения. Она внимательно, спокойно посмотрела на него, как смотрела бы на нового лектора в аудитории, оценивая. Никакого «ой, это ты?». Просто тихое узнавание.
Она кивнула в сторону свободного стула напротив.
Пять подошёл к столу, скинул капюшон.
-Пять? - спросила она. Голос был ровным, чуть ниже, чем он ожидал, и без тени наигранной сладости.
-Мелисса.- подтвердил он, не как вопрос, а как констатацию факта. Он сел.
-Вы опаздывали на семь с половиной минут - заметила она, снова взяв свою кружку. В её тоне не было упрёка, только констатация, зеркальная его собственным привычкам.
-Непредвиденные обстоятельства. Семейные - сухо ответил он, поймав взгляд официантки и жестом показав на пустую столешницу перед собой.
-Кофе. Чёрный.
Наступила пауза. Не неловкая, а изучающая. Они сидели друг напротив друга в сером, невыразительном кафе, и всё, что было между ними до этого - сотни сообщений, тысячи слов - висело в воздухе невидимым, напряжённым полем.
-Итак.
наконец сказала Мелисса, отставив кружку.
- Эксперимент начался. Первый вопрос: оказался ли текст действительно таким уж ограниченным каналом? Или всё, что нужно было сказать, уже было сказано?»
Пять почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло, как замок, подходящий к ключу. Это был вызов. Чистый, прямой, без дурацких подтекстов.
Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка.
- Данные, полученные текстом, носят предварительный характер, - ответил он, принимая от официантки дымящуюся чашку. - Сейчас начинается этап верификации. И, возможно, расширения гипотез».
Она чуть склонила голову набок, и в её голубых глазах мелькнула искорка того самого, знакомого по переписке, понимающего юмора.
-Продолжайте. Я записываю - сказала она, и её губы тронула настоящая, лёгкая улыбка.
Лёд был сломан. Не растаяв, а треснув по заранее намеченной линии. Игра, которую они начали в сети, перешла на новую, гораздо более интересную доску.