Наследие

Утренний свет бил в окна покоев принцессы Веларион. Девушка сидела на стуле, ожидая, когда служанка по имени Валери наконец доплетёт ей красивую, сложную косу. На Драконьем Камне Эйдис часто удавалось сбегать от служанок, которые вечно пытались сделать что-то с её волосами. Она же предпочитала завязывать их в тугой хвост, чтобы не бояться растрепаться. В Красном Замке ей никогда не удавалось этого избежать, ведь не успевало солнце встать, как служанки уже были заняты работой.

Звуки ветра и пения птиц за окном вдруг сменились на шум, доносящийся из коридора. Она подскочила с места и, не дав Валери закончить, выбежала из комнаты прямо в ночной рубашке. Девушка заметила ту же картину, что недавно в Драконьем логове. Люцерис и Джекейрис ощетинились и уже готовы были нападать, а Эймонд смотрел на них с полнейшим омерзением. 

 — Закрой рот, одноглазый! Не смей говорить так про нас! — кричал на блондина старший из братьев.

— Что здесь опять происходит? — воскликнула принцесса.

Её братья вдруг испуганно глянули на неё, а Эймонд только ухмыльнулся. Эйдис пронзили мысли о недавно прошедшем дне и их поцелуе. Щёки уже начали краснеть, но, дёрнув головой, она вновь посерьёзнела. 

 — Он снова начал! Эйдис, мы не виноваты! — верещал Люцерис.

Вдруг разнёсся звук шагов, и все дружно обернулись. Принцесса Рейнира, придерживая за руку своего отца — короля Визериса, шли в их сторону. Мужчина с трудом передвигал ногами. Ему тяжело давалось каждое движение. Выглядел он очень болезненно. Щёки впалые, а кожа неестественно бледного цвета. На одном глазу была повязка, и девушке стало страшно даже подумать о том, что там может быть.

 — Вы опять взялись за своё? — послышался скрипучий голос дедушки.

 Парни и девушка выпрямились и слегка поклонились. Принцесса Рейнира сверлила своих детей злобным взглядом, и они понимали, что только этим дело не разрешится. 

 — Вы же семья! Разве нельзя вести себя как подобает? — продолжил он.

 — Всё в порядке, мы просто разговаривали, — затараторила Эйдис, но Визерис лишь рассержено глянул на неё.

 — Не нужно заступаться за них. Они, как настоящие мужчины, должны нести ответственность за свои поступки.

 — Прости нас, дедушка, — виновато пробубнел Люцерис, но король проигнорировал его реплику.

 — Сегодня днём устроим совместный обед. Соберёмся всей семьёй, повеселимся, а кто-то, может быть, и наконец-то подружится, — заключил мужчина и сделал шаг вперёд, но без поддержки это оказалось слишком сложно для него. 

 — Я пришлю служанок, они принесут вам наряды, а я зайду позже, — грозно произнесла Рейнира и зашагала вместе с отцом.

Я, рассержено хлопнув дверью, вернулась в комнату. Валери по-прежнему стояла там, ожидая принцессу.

— Нет, ну ты слышала? Может, пора связать братьев и запереть в темнице. Или Эймонда. Ну почему они вечно спорят и ругаются, когда уже они вырастут и поймут, как это глупо?

— Мне кажется, в их случае проблема не в возрасте, ваше высочество.

Эйдис Веларион недовольно выдохнула. Она не удивлялась, когда слуги общались с ней, ведь принцесса не могла проводить с ними столько времени, не разговаривая.

Король Визерис часто устраивал различные обеды и званые ужины. Он любил праздники и был одержим идеей сплотить свою семью, насколько это было возможно. И никто старался не обращать внимания на то, что принцесса Рейнира и её семья при первой же возможности уезжает на Драконий Камень. Именно из-за таких идей дедушки Хелейне и Эйгону вскоре придётся пожениться. На данный момент это не успело затронуть только принцессу Веларион, ведь её мать уверяла короля, что та должна самостоятельно выбрать свою судьбу и выйти замуж исключительно по любви. Её можно было понять, ведь для себя она хотела именно такого исхода событий. 

Когда служанка наконец закончила с причёской и Эйдис она полностью устроила, они приступили к платью. Его уже успели принести и оставить в комнате. Основной его цвет – глубокий изумрудный, насыщенный и бархатистый, как лесная чаща. На нём, словно солнечные блики, были вышиты золотые узоры: листья и переплетающиеся ветви.

Подол платья, выполненный из нескольких слоёв ткани, лёгкими волнами спускался до земли. Зелёно-золотой блеск ткани притягивал взгляд девушки. Она любила красивые наряды, а из-за того, что ей и её семье теперь приходилось носить только зелёные цвета, редко удавалось найти что-то необычное.

Девушка покружилась напротив зеркала и радостно похлопала в ладоши. Служанка, поклонившись, вышла из комнаты, оставив принцессу одну. Немного времени спустя раздался стук в дверь, после которого она сразу же открылась. Это оказалась принцесса Рейнира.

— Может, ты мне объяснишь, что произошло сегодня утром?

— Ничего такого, чтобы раздувать из этого такой балаган.

— Не паясничай, Эйдис. Я ваша мать и должна знать, что происходит. Принц Эймонд снова говорил что-то про вас?

— Нет, — твёрдо ответила девушка, но под недоверчивым взглядом матери всё же осеклась, — точнее, я не знаю.

Рейнира тяжело вздохнула и положила ей руку на плечо. 

— Пойми, он, да и все они давно невзлюбили нас. Ты зря их защищаешь.

— Я защищаю только своих братьев.

Женщина с грустью осмотрела свою дочь, как вдруг её взгляд остановился где-то в области груди.

— Что это? — спросила она, коснувшись кожи дочери.

Девушка вдруг вспомнила о всё ещё не зажившем порезе и, стараясь не подавать виду, повернулась к зеркалу. Из-за платья виднелась лишь маленькая красная полоска.

— Ах, это. Просто игрались с Морским Чудом.

— Я же множество раз просила тебя быть аккуратнее, — произнесла принцесса Рейнира, — А вдруг останется шрам?

— Да ладно, заживёт. 

— Нам уже пора идти, — сказала женщина, и её дочь кивнула.

Они в полной тишине шагали по коридору до обеденного зала. Подойдя к самой двери, Эйдис вдруг заметила рыжеволосую девушку. 

— Мам, ты иди, а я сейчас догоню.

Женщина непонимающе посмотрела на свою дочь, но, будто смирившись с её странностями, ушла. 

— Лиора! — позвала подругу девушка, подходя ближе.

— Эйдис? Что-то произошло? Мне никто не говорит, почему всех собрали.

— Эймонд снова поссорился с моими братьями.

Леди Хайтауер закатила глаза, после чего кивнула в сторону двери, и девушки вошли в обеденный зал. 

Все остальные уже были там. Стол, как всегда украшенный свечами и красивыми скатертями, радовал их многообразием пищи. Запахи разносились по всей комнате, и только вдохнув их, Эйдис поняла, что не успела сегодня позавтракать. Место в самом центре стола оставалось пустым. Королева Алисента и Отто Хайтауер уже сидели по одну сторону, а принцесса Рейнира и принц Деймон по другую. Эйгон и Эймонд стояли в стороне, разговаривая о чём-то между собой, дети бегали по залу, Джекейрис и Хелейна, как всегда, перешёптывались, а Бейла и Рейна молча сидели за столом. Принцесса Веларион обрадовалась за то, что она наконец-то выздоровела и смогла присутствовать здесь.

Эйдис и Лиора прошли на свои, уже привычные, места. Как только они сели, послышался звук открывающейся двери. Все стали подниматься, чтобы поприветствовать короля. 

Визериса внесли в комнату четыре рыцаря. Выглядел он ещё хуже, чем утром. На его лице была золотая маска, закрывающая половину лица. Голова откинута в сторону, ведь держать её оказалось непосильной для него задачей. Короля поставили во главу стола и отошли, в то время как все остальные садились обратно. 

— Как приятно видеть вас сегодня, — начал Король Визерис хриплым голосом, — Вместе.

Он пытался отдышаться от слов, сказанных им, как вдруг Алисента положила на него свою руку.

— Сначала молитва? — спросила она, и мужчина кивнул. 

Каждый сжал руки в замок, и Королева начала.

— Пусть Матерь улыбнётся этому собранию, пусть кузнец скуёт связи, что так долго были разорваны, — произнесла она, после чего все молча стали смотреть друг на друга.

— Что ж, давайте же выпьем за нашу семью. Крепкую, большую и дружную. А также за моего сына и дочь. И моих внуков, Джейса и Люцериса, которые скоро женятся на своих кузинах, что ещё больше укрепит связь между нашими домами! 

— Воистину! — ответил Деймон своему брату. 

— Ну вот, и ты наконец-то познаешь женщину, — прошептал Эйгон Джекейрису, и Эйдис удивлённо повернулась на них. У темноволосого парня дрогнула рука, а челюсть заметно сжалась.

— А также давайте поднимем тост за Джекейриса Велариона, будущего Лорда Приливов, — продолжил Король.

— Ты будешь великим, — сказала ему Бейла.

Эйдис вновь заметила, как Эйгон наклонился к Джекейрису и закинул руку ему на стул.

— Ты же знаешь, как всё делается, да? Если что, я тебе всё расскажу.

— Ты можешь валять дурака сколько угодно, но придержи язык перед моей суженой, — ответил ему принц Веларион.

— Перестаньте! — шикнула на них Эйдис.

Вдруг послышались скрипы со стороны короля, и все резко обернулись. Визерис стал с трудом подниматься со своего стула. Пока ему не удалось окончательно встать.

— Моё сердце и радуется, и наполняется скорбью при взгляде на лица за этим столом. Лица самых дорогих мне людей, так отдалившихся друг от друга в последние годы.

Эйдис обвела взглядом всех присутствующих, каждый был напуган и ожидал следующего действия короля. Он же потянулся к ремешкам на своей маске и стал резкими движениями срывать её с себя. Его лицо было больше походило на лицо трупа. Вместо глаза была большая впадина, кожа вся покрыта тёмно-синими пятнами, а зубы сгнили и, казалось, вот-вот выпадут.

— Моё лицо уже не так красиво, если и было когда-то, — он снова тяжело вздохнул, — Но сегодня вы должны увидеть меня как есть. Увидеть не только короля, который скрывается за золотой маской, но и вашего отца, брата, дедушку и мужа. Которому недолго осталось ходить среди вас. Давайте не будем держать злобу в наших сердцах. Корона не может быть сильной, если Дом Дракона будет разобщён. Оставьте свои обиды, если не ради короны, то ради своего старика, что любит вас всех так сильно.

Король стукнул тростью по полу и сел обратно. Он начал откашливаться, и Эйдис увидела, что её мать стала подниматься.

— Я хочу поднять этот бокал за её Величество. Я люблю своего отца, но должна признать, что никто не был предан ему так, как его жена. Она относилась к нему с неизменной верностью, любовью и уважением. Я выражаю ей благодарность и прошу прощения.

Женщина села обратно под удивлённые взгляды всех Зелёных.

— Ваша доброта меня тронула, принцесса, — ответила ей Алисента. — Мы обе матери и любим своих детей. У нас больше общего, чем мы признаём. Я поднимаю свой кубок за вас и ваш дом. Из вас выйдет славная королева.

Каждый поднял свой кубок, и Эйдис сделала это вслед за ними. Горьковато-сладкая жидкость разлилась по горлу девушки. Она слегка сморщилась от его крепкости и опустила бокал.

Эйгон вновь поднялся и встал между Джекейрисом и Бейлой.

— Сожалею, конечно. Но если захочешь узнать, что такое удовольствие, только скажи, — шепнул он Бейле.

Принц Веларион не выдержал и, стукнув руками по столу, встал. Вместе с ним подскочил Эймонд. Темноволосый парень поднял бокал и натянул на себя улыбку.

— За принца Эйгона и принца Эймонда. Мы много лет не виделись, но у меня осталось множество добрых воспоминаний из детства. И я надеюсь, что нам удастся стать друзьями и союзниками. За вас и ваших родных, дядюшки.

Оба парня сели обратно, и неловкое молчание вновь повисло над столом.

— Сыграйте что-нибудь! — крикнул король Визерис, и через секунду заиграла музыка.

Джекейрис моментально встал и зашагал в сторону Хелейны. Он протянул ей руку, и они весело начали танцевать под сердитые взгляды Эйгона. Эймонд вдруг тоже поднялся, и принцесса Веларион заметила, как он пошёл в её сторону. Рейнира и Деймон проводили его злобными взорами.

— Потанцуем? — спросил он, ухмыльнувшись.

Девушка вложила свою руку в его, и они вышли из-за стола. Принц и принцесса стали кружиться в танце, пока девушка не прервала их молчание.

— Ты позвал меня, чтобы позлить моих братьев?

— Может быть, — невозмутимо ответил он, после чего наклонился к её уху, — А может и нет.

По телу девушки пробежали мурашки.

— Мама заметила порез.

— И ты ей рассказала?

— Конечно же нет. Как ты себе это представляешь?

— Очень интересно, — усмехнулся парень.

Все в обеденном зале наконец развеселились. Напряжение спало. Отто и Алисента общались о чём-то между собой, Деймон и Рейнира смеялись, а Эйгон вместе с Лиорой были увлечены танцами.

— Стража! — закричала Алисента, и все обернулись на них.

Визерис скорчился от боли. Эйдис подбежала ближе к столу, чтобы увидеть дедушку. Его лицо исказилось в страшной гримасе. Рыцари скорее подняли его и унесли.

Все вновь вернулись ко столу, когда служанка вынесла запечённого поросёнка. Люцерис посмотрел на него и хихикнул, после чего встретился взглядом с Эймондом и засмеялся ещё сильнее. Блондин, сжав руку в кулак, ударил ей по столу и поднялся на ноги. Эйдис вздрогнула и уже готова была подняться вслед за ним, но всё же остановилась.

— Последний тост! За здоровье моих племянников: Джейса, Люка и Джоффри. Черноволосых, статных и сильных. Прямо как их отец. Так выпьем же за сыновей своего отца!

— Скажи это ещё раз, — произнёс Джекейрис.

— А что? Это же комплимент! Неужели ты стесняешься своего отца?

Принцесса Веларион заметила, как её брат вышел из-за стола, и встала со своего места.

— А обо мне ты ничего не хочешь сказать? — заявила она.

Принц Эймонд на секунду опешил, как вдруг темноволосый парень налетел на него. Эйгон и Люцерис поднялись вслед за братьями и также влезли в драку. Королева и принцасса Рейнира закричали, стражники стали развивать их и отводить по разным сторонам. Эйдис подбежала к матери и Деймону.

— Прошу, простите его, он ещё ребёнок, — виновато проговорила Алисента.

— Ничего, нам как раз пора уезжать, — резко ответила ей принцесса.

— Нет, мама! Давай останемся здесь ещё хотя бы немного! — возразила ей дочь.

— Не перечь матери, Эйдис, — заключил Деймон, положив руку ей на плечо.

— Ты мне не отец, чтобы командовать!

Девушка сбросила его ладонь, но тот лишь усмехнулся.

— И очень рад этому, — шепнул он, отвернувшись.

— Это не обсуждается, Эйдис. Мы уже слишком долго гостим здесь.

Эйдис топнула ногой и уже собиралась выйти из зала, как вдруг ей встретилась Лиора.

— Мама говорит, что нам надо уехать! — рассказала ей принцесса, и на её глаза стали наворачиваться слёзы.

— Может тебе удастся вскоре снова приехать, — пыталась успокоить её подруга.

— В прошлый раз я была здесь несколько лет назад! — ответила темноволосая девушка и, заплакав, упала на плечо леди Хайтауер, — Я не хочу.

— Мы ещё увидимся, обещаю, — погладив её по спине, произнесла Лиора, как вдруг послышался голос Отто Хайтауера.

— Прости, мне пора.

Девушка виновато посмотрела на подругу и удалилась. Эйдис стёрла рукавом солёные слёзы с щёк и вышла из зала.

— Эйдис, стой, — позвал её чей-то рассерженный голос. Она узнала в нем принца Эймонда.

— Что-то ещё, принц Эймонд? Вы всё-таки решили закончить свою речь?

— Ты же знаешь, что я говорил не о тебе.

— Ты говорил о моих родных братьях, таких же черноволосых, как я!

— Пойми меня. Ты другая, ты — не они, — с ноткой горечи в словах продолжил он.

— А какая я? Расскажи мне, пожалуйста. Потому что я не понимаю, чем я так сильно отличаюсь от них.

— Я не должен перед тобой объясняться!

— А я и не хочу больше ничего слышать! Geros ilas. [Прощай]