Наследие

Все девочки, девушки и женщины знатного рода с самого детства обучались хорошим манерам, искусству, вышиванию, танцам, игре на музыкальных инструментах и многому другому, что так не привлекало Эйдис. Её всегда сравнивали с Хелейной, Бейлой и Рейной, которые выполняли все указания Септ и радовали своих родителей. Принцесса Веларион иногда посещала башню, но на уроки ей никогда не хватало терпения. Так было и сейчас.

В комнате с пастельно-голубого цвета стенами пахло воском, чернилами и пергаментом. Только звуки монотонного голоса Септы Оноры, которая диктовала очередное предложение из неизвестной для Эйдис книги, которую они должны были прочитать ещё неделю назад. Первые минуты даже она старалась успевать записывать всё, что было нужно, но спустя какое-то время она сдалась и стала вырисовывать на бумаге различные узоры, цветы или звёздочки. Пение птиц за окном так и завлекало девушку сбежать в Драконье логово.

— Ну нет, я больше так не могу. Ты хотя бы поговори со мной, — начала вдруг принцесса.

— Нельзя, Эйдис, — шикнула на неё Лиора.

— Совсем скоро мне придётся покинуть Гавань, и тогда нам вообще больше не удастся поговорить!

— Вот тогда и посмотрим.

Темноволосая девушка печально склонила голову и принялась искать себе новое занятие.

— Все хорошо поработали, а теперь давайте отдохнём, — раздался голос Септы, и леди Хайтауер наконец повернулась к подруге.

— Вот теперь давай поговорим. И что вообще вчера произошло?

— Ну наконец-то! Я ничего не понимаю, как дедушке такое в голову пришло! — возмущалась Эйдис.

— Учитывая традиции вашей семьи, это не так уж и неожиданно.

— Конечно, но это же Эйгон и Хелейна. Они же такие... — девушка задумалась, подбирая подходящее слово, — несовместимые. Они брат и сестра, но не более.

— Здесь я с тобой полностью согласна.

— Джейс так вообще чуть с ума не сошёл. Ходит нервный, как на иголках.

— Жалко его, он ведь наверняка надеялся оказаться на месте Эйгона.

В просторной комнате раздался оглушительный грохот. Девушки вздрогнули и прервали беседу. Бейла и Рейна одновременно вскрикнули, будто увидели нечто страшное. Эйдис бросилась к источнику шума и заметила Хелейну, лежащую на холодном каменном полу. Лиора поспешила к подруге, и они обменялись тревожными взглядами.

— Надо скорее отнести её к мейстерам! — произнесла леди Хайтауер, на что подруга ответила ей кивком.

Девушки осторожно подняли Хелейну и поспешили по просторным коридорам замка, привлекая внимание слуг, которые с удивлением наблюдали за ними. Быстрый стук их каблуков раздавался дробью маленьких молоточков, ударяющих по камню.

Подойдя к двери лазарета, Эйдис и Лиора ещё больше ускорили шаг. Они ударили по ней несколько раз, после чего им открыли. Девушки быстро вошли внутрь под удивлённые взгляды мейстера.

— Скорее помогите ей! — закричала Эйдис.

Они уложили Хелейну, и мужчина подошёл к ней.

— Что произошло? — спокойно спросил он.

Принцесса уже была готова вновь закричать на него, объясняя ему ситуацию, но леди Хайтауер вовремя перебила её.

— Мы были на уроках, как вдруг она упала в обморок.

— Её не могло что-то напугать или сильно шокировать?

— Не думаю, — продолжила девушка.

Мейстер задумчиво кивнул. Лиора и Эйдис отошли, не мешая мужчине делать своё дело.

Помещение освещалось лишь несколькими свечами. На узкой кровати лежала светловолосая девушка, а мейстер, склонившийся над ней, внимательно изучал её состояние. Лицо принцессы Таргариен было бледным, дыхание — слабым, а пульс — медленным. Мужчина подошёл к своему столу и стал рыться в различных бутыльках с цветными жидкостями. Он достал один и зашагал обратно к кровати девушки. Открыв банку, мейстер поднёс её к носу Хелейны, и та вдруг дёрнулась.

Эйдис и Лиора удивлённо переглянулись и сделали шаг вперёд, ожидая вердикта от мужчины.

— С ней всё будет в порядке. Кажется, принцесса переволновалась, от чего и упала в обморок.

Девушки облегчённо выдохнули.

— Как скоро она очнётся? — задала вопрос леди Хайтауер.

— В течение сегодняшнего дня всё наверняка пройдёт.

Постепенно девушке становилось лучше. Её дыхание было более глубоким, а кожа — менее бледной. Мейстер улыбнулся, понимая, что его усилия не прошли даром.

Дверь вдруг со стуком отворилась. В комнате оказался Джекейрис Веларион. Его волосы растрепались, пока он бежал. Он обеспокоенно осматривал комнату, после чего заметил девушку, лежащую на кровати, и зашагал к ней.

— Хелейна! Что с ней?

— Стой, Джейс! — остановила его сестра, — С ней всё хорошо, она скоро встанет. Давай выйдем, ей нужен отдых.

Принцесса потянула своего брата к выходу под удивлённые взоры Лиоры и мейстера. Как только дверь за ними закрылась, Эйдис повернулась на Джекейриса.

— Ты что, совсем с ума сошёл? Что ты творишь?

— Это всё из-за них! Вчера я признался ей, и она приняла мои чувства. Мы должны быть вместе, мы ведь любим друг друга, — кричал парень так, что весь замок мог это услышать.

— Тише, — шикнула на него сестра, — всё это больше не имеет значения. Они с Эйгоном обручены, теперь она его невеста. Тебе придётся забыть о ней.

— Но я не смогу!

— Должен! Тем более, вы с Бейлой тоже обручены, если ты вдруг забыл. Она станет тебе хорошей женой, — серьёзно продолжила принцесса.

Эти слова давались ей тяжело, ведь ещё недавно она уговаривала его признаться в своих чувствах Хелейне, а теперь ей приходится обрывать все его надежды. На глазах принца наворачивались слёзы, но он отвернулся.

— Я не могу в это поверить, — тихо произнёс он и быстрым шагом ушёл, оставив свою сестру.

Эйдис отошла к окну и, облокотившись на него, задумалась о том, как тяжело сейчас приходится её брату. Он так сильно любил Хелейну и хотел быть с ней. Но все его мечты о счастливом будущем с ней пали.

По коридорам вдруг разнеслось цоканье каблуков. Принцесса вздрогнула и развернулась. Она увидела, как из-за угла быстрым шагом вышли королева Алисента, на лице которой отражалось переживание за свою дочь, Эймонд и плетущийся за ними Эйгон. Эйдис выпрямила спину и, когда они подошли, присела в коротком реверансе.

— Здравствуйте, королева Алисента.

— Добрый день, принцесса, — кивнув, произнесла она мне в ответ.

Я оглядела её сыновей. Взгляд Эйгона был устремлён куда-то в сторону, а Эймонда же направлен прямо на меня.

— Если вы позволите, я дождусь вас здесь, — произнёс вдруг он, обернувшись на свою мать.

— Я тоже, — быстро включился в диалог принц Эйгон.

— Она твоя невеста, — ответила королева, укоризненно глянув на старшего сына.

Парень опустил голову, и Алисента подтолкнула его к комнате. Когда дверь за ними захлопнулась, принц Эймонд подошёл ближе к девушке.

— Неужели на вашем вышивании так опасно?

— Очень смешно. Она стояла с Рейной и Бейлой, как вдруг упала. Мы даже не успели понять, что с ней произошло.

— Странно, — задумавшись, произнёс парень.

Принцесса кивнула ему в сторону выхода, и мы медленно зашагали.

— Вот именно. Мы скорее понесли её к лекарю. Он сказал, что это может быть из-за стресса. Конечно, я бы вообще с ума сошла после такого заявления дедушки. Джейс уже третий день не может успокоиться, — тараторила Эйдис, пока Эймонд её не перебил.

— Джейс? При чём здесь он?

Девушка вдруг поняла, что наговорила лишнего.

— Ну, он же тоже переживает, просто к слову пришлось, — сказала принцесса Веларион, не обратив внимания на подозрительный взгляд парня, — Тем более, нам, скорее всего, скоро придётся уехать обратно на Драконий Камень.

Принц Эймонд замолчал. Они уже вышли на улицу, и Эйдис осмотрелась. Воздух, пропитанный сладковатым запахом роз, окутывал их. Перед ними раскинулся сад, заключенный в каменные ворота, увитые плющом. Тропинки были выложены неровными булыжниками, которые извивались между клумбами. В самом центре сада бил небольшой фонтан. Пчелы гудели, порхая от цветка к цветку. Где-то вдалеке слышалось пение птиц.

— Ты хочешь уехать? — прервав молчание, спросил Эймонд.

— Конечно, нет, — возмутилась Эйдис, — там нет ничего интересного, одни камни, пещеры и тёмный замок. Там даже поговорить не с кем. Джейс вечно таскается за мамой, а Джоффри и Люк только носятся по замку. Я не смогу поговорить с Лиорой. Не смогу побыть с тобой.

— Тогда не уезжай, — пожал плечами принц.

— Как у тебя все легко... Если бы я могла... Но мать слишком волнуется за нас, чтобы оставить здесь одних. Она считает, что королева и десница плетут интриги против них с Деймоном и не упустят шанса навредить нам. Как будто у них было мало возможностей, я же все время рядом с тобой или Лиорой. Если бы кто-то из вас хотел убить меня, то давно бы это сделал.

— Не будь так уверена. Для этого нужно время, подходящее место. А еще рядом с нами почти всегда есть свидетели.

— Сейчас нет, — хмыкнула Эйдис, — Попытаешься меня убить?

— Мне не составит труда это сделать, — ответил Эймонд, подходя ближе, — Я бы взял тебя вот так...

Он схватил ловушку за талию, прижимая к себе и слегка откидывая назад. Эйдис была настолько ошарашена, что, как тканевая кукла, поддавалась любому его движению.

— Достал бы кинжал, — прошептал он, вытаскивая из-за пояса оружие, — и приставил бы к твоей груди, прямо у сердца.

Эйдис почувствовала, как холодный металл касается её обнаженной груди. Лезвие легонько прорезало кожу, оставляя белую отметину.

— Ты бы истекала кровью на моих руках, а я бы наблюдал, как медленно жизнь покидает тебя, как румянец на твоих щеках бледнеет и стекленеют глаза.

Она зажмурилась, готовая отдаться желанным рукам смерти, но вместо кинжала в сердце, Эймонд пронзил её поцелуем в губы: сначала страстным, жестоким, словно напоминая о его силе, но с каждым движением становясь более мягким и нежным. Эйдис обвила руками его шею, впиваясь ногтями в кожу, и почувствовала, как его губы расплываются в улыбке.

Эймонд оторвался от неё, продвигая кинжал от груди к горлу, и резким движением сорвал кинжалом ожерелье с сапфиром, подаренное Эйдис отцом.

— Я оставлю это у себя, на память о тебе, — сказал он, убрав кинжал обратно за пояс и спрятал ожерелье в карман.

Эйдис не смогла ничего ответить, только наблюдала, как его фигура отдаляется и скрывается за деревьями сада. Сердце продолжало бешено стучать, и она приложила к нему руку, стараясь успокоить, но вдруг почувствовала горячую кровь на своих пальцах. Настолько сильно она была поглощена Эймондом, что даже не заметила, как он пронзител её кинжалом ещё глубже. Гнев не успел разгореться, когда она вспомнила о поцелуе — его прощальном подарке — и залилась румянцем.

Принцесса вдруг поняла, что стоит посреди сада, раскрасневшаяся, с кровью на руках и груди. Опомнившись, она побежала обратно в замок, стараясь избегать мест, в которых ей могли встретиться люди. Войдя в свою комнату, Эйдис наконец отдышалась. Девушка подошла к зеркалу и коснулась шеи, где недавно висело её ожерелье. Воспоминания яркими картинками вновь всплыли в её памяти, и, закрыв руками лицо, она упала на кровать.