Исчезновение Ученика. Коты Воители

Они выбрались из зала, поддерживая Клещика с двух сторон. Его дыхание было хриплым, лапы подгибались от усталости, но он держался. Пестролистая не отпускала его ни на мгновение. Её сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Не от страха — от ощущения, что что-то здесь дышит с ними одним воздухом.

Проходы сужались. Стены теперь казались ближе, чем раньше. Словно жили своей жизнью, шевелились, менялись. Туман всё ещё проникал внутрь, клубился в углах, скользил по камням, обволакивая лапы.

— Осталось совсем немного, — прошептал Огнегрив. — Вон там выход. Мы выберемся.

Он шагнул вперёд — и замер.

Пестролистая врезалась в него боком.

— Что такое?

Огнегрив молчал. Он смотрел в темноту с прищуром… а потом резко отшатнулся.

— Я… я слышу это.

— Что? — Пестролистая сжалась.

— Голоса. Как будто кто-то говорит внутри моей головы. Шепчет. Но… не мои мысли.

Клещик вскинулся, прижал уши.

— Они нашли вас. Теперь они вас тоже слышат.

Пестролистая прислушалась. Сначала — ничего. Только дыхание Огнегрива, сдавленное, напряжённое. Потом — шорох. Словно листья по сухой траве. И… голос.

Ты оставила нас…

Она вскрикнула. Резко, непроизвольно. Огнегрив подскочил к ней, подставил плечо.

— Что это было? — спросил он, но она уже тяжело дышала, глядя в пустоту перед собой.

Ты предала. Ты ушла. Забыла…

Это не был чей-то голос — он звучал внутри. Как сны, которые помнишь только после пробуждения. Слова плелись шипами в её голове, вспарывая воспоминания.

— Это не возможно… — прошептала она. — Эти слова… они оттуда. Из прошлого.

Клещик сгибался всё ниже. Он упал на колени.

— Они... они не забывают. Они всё помнят. И тебя, Пестролистая. Особенно тебя.

— Я не понимаю. Кто они?

Но в ответ прозвучал смех. Хриплый. Старый. Изнутри.

Пестролистая вскочила. Шерсть стояла дыбом. Всё её тело кричало: беги. Но ноги не слушались. Стены будто стягивались. Камни пульсировали. Проход позади исчез.

— Мы… застряли? — Огнегрив оглядывался. — Этого коридора не было раньше. Он... сменился!

— Это невозможно! — воскликнула Пестролистая. — Мы только что проходили здесь!

Ничего невозможного в этом месте нет, — прошептало что-то внутри.

И вдруг — резкий порыв ветра. Но откуда? С потолка сыпались мелкие камешки. Воздух задрожал.

— К стене! — крикнула она, и они вжались в угол.

В центре прохода... возникла фигура.

Полупрозрачная. Размытая. Словно сама тень вытекла из щели в камне и обрела очертания. Высокий кот с пустыми глазами. В нём читалась тоска. Глубокая, незаживающая. И боль. Он не двигался. Только смотрел. На неё.

— Пестролистая… — выдохнул он, не открывая рта.

Она узнала этот голос. Узнала... но не знала, кому он принадлежит.

Клещик взвыл. Упал. Сжал голову лапами.

— Хватит! — закричал он. — Замолчите! Оставьте нас!

Фигура исчезла. Просто рассыпалась в воздухе.

Тишина.

Только дыхание. Только удары сердец.

— Мы не выберемся… — прошептал Клещик. — Мы теперь… тоже часть их.

Пестролистая подняла голову. Нет. Не так.

— Мы выберемся. Мы должны. Это место не будет нашей могилой.

Огнегрив стиснул зубы и кивнул.

Но в глубине прохода снова зашептали.

И теперь их звали по именам.

Пестролистая стояла, расправив плечи, несмотря на то, как дрожали у неё лапы. Голоса всё ещё шептали, зовя её — и что-то внутри подсказывало: если бежать, они не отстанут. Если бороться — откроется истина.

Она шагнула вперёд. Легко, будто плывя сквозь вязкую темноту. Лапы ступали по пыльному камню, оставляя чёткие отпечатки. Шёпот усиливался.

— Я слышу вас, — сказала она громко. — Кто вы? Почему вы здесь?

В ушах зазвенело. Затем, будто из самой сердцевины камня, раздался голос — низкий, почти бесстрастный:

Ты ученица звёздных трав. Ты ступала по тропе предков... и свернула. Ты забыла.

— Я не забыла! — выкрикнула Пестролистая. — Я жила, как должна была. Я служила!

Ты отказалась слушать…

Ты отвернулась от дара.

Пестролистая сглотнула. В глазах защипало. Она вспомнила ночь, когда ушла из лагеря, когда приняла решение, за которое её осуждали многие. Когда выбрала путь вне закона звёзд. Когда почувствовала себя... свободной — и проклятой.

— Может быть, я оступилась. Но я никого не предавала, — её голос дрогнул, но не сломался. — Если вы хотите, чтобы я искупила что-то — скажите! Только не трогайте Клещика!

Клещик в это время съёжился у стены. Он дрожал так, будто его морозило. Склонив голову, он смотрел в одну точку — в трещину в полу. И шептал:

— Они всё видят. Всё помнят. Они смотрят сквозь стены. Сквозь меня.

Огнегрив подошёл, обхватил его хвостом, стараясь его успокоить. Но вдруг заметил, что рядом с трещиной в камнях что-то блестит.

Он наклонился — и вытянул из щели покрытую плесенью вещицу. Это была старая, высушенная связка трав, перевязанная гниющей лианой. И — обугленный кусок коры, исписанный царапинами. Огнегрив зажмурился, всматриваясь.

— Здесь… это послание. Что-то выцарапано. Смотри, Пестролистая!

Она подбежала. Присмотрелась.

Слова были неровными, но читаемыми:
«Они приходят ко мне во снах. Я не могу спать. Их голоса — это память. Но я не помню, что я сделал. Если кто-то это читает — прости меня. Я был целителем, но оступился. И теперь они не отпускают…»

Имя на конце почти стёрлось. Только первая буква — «Т…»

— Это был он, — прошептала Пестролистая. — Целитель, живший здесь. Он слышал их, как Клещик. Он тоже искал путь… и потерялся.

Клещик всхлипнул.

— Это будет и со мной… Я не выберусь. Они не отпускают.

Пестролистая шагнула к нему. Её янтарные глаза горели. Голоса снова зашептали, но теперь — тише. Почти как издалека. Она прижалась к Клещику лбом.

— Ты не один. Ты мой ученик. И ты не такой, как он. Я не дам тебе сойти с пути.

Огнегрив поднялся, держа травы и кору.

— Мы уходим. У нас есть доказательство. У нас есть история, которую мы должны рассказать. Но живыми.

И будто в ответ на его слова — стены снова заскрипели. Проход, который был закрыт, открылся. Светлый туман струился сквозь трещину в камнях.

— Быстро! — крикнул Огнегрив.

Они подняли Клещика, и трое котов рванули вперёд, в сторону рассеивающегося тумана. Голоса стихали. Позади — тени. Впереди — воздух. Свобода.

Но на самом выходе Пестролистая ещё раз услышала:

Ты всё ещё должна им…