X
В тот же день и лишь несколькими часами ранее, в другом районе шла не менее важная и определяющая будущее беседа. Всего три человека собрались в холле заброшенного торгового центра, когда-то сгоревшего вместе с людьми. И все трое, должно быть, сошлись во мнении, что это место просто очаровательно.
Ну или, в крайнем случае, оно просто достаточно подходящее, чтобы не быть случайно увиденными или услышанными.
Первый из них, что и инициировал встречу, стоял к двум другим спиной, глядя в разбитое панорамное окно, от которого еще оставалось несколько кусков стекла, торчавших в раме острыми углами. Смотревший в то, что оставалось от окна, положил ладонь на край острого угла, сжав пальцами его пыльную кромку.
— Вы опоздали, — голос тихо отразился от стен и пространства, заваленного рухлядью.
— Ну, вообще-то, еще нет, — кто-то кашлянул, поправляя очки. — У нас с братом еще десять — уже девять — секунд до назначенного времени.
— Риндо, не начинай. — И, судя по звуку, старший из братьев едва сдержал смешок, — Курокава Изана в любом случае дождался бы нас, что было бы крайне любезно с его стороны.
Стоявший у окна едва наклонил голову, будто в задумчивости, и сильнее сжал край стекла. Под пальцами послышался хруст — тогда он убрал и сложил руки за спиной, не замечая, казалось, как мелкие осколки вошли глубоко под кожу. Зато братья Хайтани это очень даже заметили и даже не оставили без внимания.
Риндо выгнул бровь, посмотрев сначала на руку Курокавы, а после покосился на Рана. Ран ответил ему таким же косым взглядом, к тому же, чрезмерно широко усмехнувшись, будто в этом для него была доля забавного. И лениво пальцами коротко провел по телескопке, закинутой на плечо — словно погладив ее.
Изана обернулся — но только в пол-оборота и только телом, все еще не отрывая взгляда от окна. Серьги ханафуда поймали отблеск солнца и тут же звякнули сами собой. Он ничего не сказал, хотя точно мог прекрасно расслышать каждое сказанное слово. Но, конечно, он уже начинал делать свои выводы. Он всегда начинал делать предварительные выводы быстро — и ему не нужно было много времени теперь.
И, наконец, Курокава повернулся полностью. Впервые после выхода из колонии взглянул на братьев Хайтани собственными глазами.
Он никогда не был в районе Роппонги, а, значит, у него и не было особой возможности увидеть печально известных братьев, о жестокости которых ходили легенды. А легенды, конечно, доходили и до него.
Видел он перед собой долговязого парня с косичками, попеременно выкрашенными — в черный и светлый, близкий, скорее всего, к блонду — да с телескопической дубинкой на перевес. И видел второго — того, что в очках и раздражающе хрустевший пальцами с таким видом, будто сюда он пришел исключительно ради этого странного занятия.
Вот, какие они были, эти братья Хайтани.
— ..Ну, вот и встретились, — Изана выдохнул, отчего-то хмурясь. — Только напомните мне, кто есть кто. Слишком много лиц каждый день, старые начинаю забывать.
Последнее было вряд ли вероятно. Крайне сложно было забыть таких, как Ран и Риндо.
Братья Хайтани снова переглянулись. Ран повел бровью, Риндо почти закатил глаза. Но все же.
— Ран, — Риндо повел подбородком, как бы указав на старшего брата.
— Риндо. Мой младший брат. — Ран, не снимая с плеча и не касаясь брата, концом телескопки указал. А мгновением позже скорчил жалостливую гримасу, будто маленький ребенок. — .. Вообще-то это обидно, Изана, забывать старых друзей.. я , может, с нашей первой встречи восхищаюсь тобой.
И, в довершение картины, Ран сделал вид, что еще немного и расплачется. Тут уже Риндо откровенно не смог не закатить глаз и легонько ткнул брата в бок, будто напоминая не переигрывать.
Ран почти разочарованно цокнул языком, словно так говоря младшему брату о том, какой он скучный.
Изана наблюдал за происходящим, не сильно стремясь влезть в взаимодействие братьев. Только сжимал и разжимал руки за спиной, в ожидании, пока не решил, что Ран паясничает слишком долго и упорно.
— Закончили? — Лавандовые глаза блеснули холодно. — Или вы тут только ради этого театра? Тогда я, наверное, должен быть разочарован в поколении S62.
Ран хотел было надуть губы в притворной обиде, но, посмотрев сначала на Курокаву, а потом поймав и предупреждающий взгляд Риндо, очень быстро отказался от этой идеи. Только снова цокнул и закатил глаза.
— Ладно, ладно. Мы тут, чтобы поговорить. О чем ты хотел говорить, Изана?
— Вы члены зверского поколения. — Изана проговорил, братья Хайтани в очередной раз переглянулись, теперь будто не понимая, к чему он ведет. — Мы мыслим едино и знаем жестокость. Именно потому я зову вас в Поднебесье.
Запала пауза. Можно даже сказать, драматичная.
— Поднебесье? — Ран поднял брови.
— Поднебесье — банда мечты Курокавы. — Риндо, поправляя очки на носу, подсказал ему полушепотом почти на ухо. — Он же еще в колонии нам за это затирал периодически. "Я создам, я соберу, я буду королем".
— То есть, это типа вербовка такая, да? — Ран обернулся и шепотом, с мученическими интонациями, спросил у Риндо, даже не особо ожидая ответа.
Внутренне Ран Хайтани правда готов был выть и стенать от того, насколько в нынешние дни массово плодятся разные банды и группировки. Ладно раньше — один район и одна банда, державшая его, но теперь.. На район могло быть и две побольше, и пять поменьше группировок. Расплодилось же..
— И каковы твои условия, Изана? — Осадив свои "душевные муки", Ран протянул откровенно лениво.— Мы с Риндо, знаешь ли, на плохие условия никогда не соглашаемся. Что ты можешь предложить нам?
Риндо сжал губы. Ран снова играл, требовал озвучить условия. Требовал условий, да. А ведь Риндо точно знал, что — какими бы не оказались условия — в конце концов прозвучит неизменная фраза.
Братья Хайтани не нуждаются в группировках.
Какие бы ни были условия, они — братья, вдвоем контролирующие весь район Роппонги и они не нуждаются в лишних лицах, претендующих на контроль.
— Я хочу, чтоб ты, Ран, был одним из Четырех Королей Поднебесья, — казалось, Изана, еще немного, и начнет сам хлопать в ладоши и прыгать под потолок от некого нервного возбуждения, закравшегося где-то в глубине светлых глаз. Ну, так показалась, правда, только на короткое мгновение, когда уголку губ у Курокавы дрогнули в подобии улыбки.
После он, правда, уже с меньшим воодушевлением, протянул скорее уж с ленцой.
— а ты, Риндо, будешь.. Ну, вторым командиром, предположим.
— Хэй, хэй, хэй, Курокава, попридержи своих коней.. Тут уже даже я не успеваю, — Ран играл пальцами по телескопической дубинке.
Риндо почесал переносицу, прежде чем произнести, прикусив нижнюю губу от излишне тщательного обдумывания услышанного.
— Четыре короля.. Звучит гордо, конечно. Но что это значит? Что есть у твоих Четырех Королей? И что будет, если мы откажемся?
— Сила, власть, титул, — абсолютно проигнорировав перебивавшего его Рана, Изана ответил Риндо ровно. — Но вы, конечно, можете отказаться.
И, словно против своих же слов, он без усилий выломал торчащий из груды мусора кусок арматуры, согнув ровно пополам. Металлическая жердь осталась в руке кривой загагулиной, тем самым, можно сказать, наглядно показывая, что будет с теми, кто вздумает отказать королю.
Ран снова усмехнулся, едва прищурившись и кинув короткий косой взгляд на младшего брата. Риндо моргнул и покосился на Рана в ответ. Они говорили, не говоря и слова. Как будто решали, как стоит реагировать на происходящее, чтоб было послаженнее.
— Мы подумаем, — Ран усмехнулся, снова играясь пальцами по телескопке и словно примеряясь. — Ведь так, Риндо?
— Да, брат.
В воздухе повисли так и не сказанные слова.
Братья Хайтани не нуждаются в группировках, они управляют Роппонги.
Изана качнул головой и светлая прядь сдвинулась на бок. Пусть думают, ладно. Черт с ними.
Солнце уже собиралось к закату, когда братья вышли, пробираясь через завалы на крыльце, наружу и Ран, будто играючи, перепрыгнул три отсутствующие ступеньки. Риндо поджал губы и спустился немного левее, где была ржавая наклонная опора.
— И то дальше?
— А че дальше-то? Курокава пытается загнать нас в банду и, если потребуется, будет давить. Тут можно только наблюдать.
Сощурился. Добавил.
— Месяц-другой. Посмотрим, что ты готовишь, Изана.