Глава 25. Последний шанс
После окончания семейного ужина, который прошёл совсем не так, как предполагалось изначально, столовая в Императорском дворце опустела.
Император, который в последнее время шёл на поправку, снова почувствовал себя плохо, из-за чего пришлось даже вызвать лекаря. Императрица, которая сталась ужасно бледной после подачи «трапезы», также пребывала не в лучшем состоянии.
Каена де Ронан шла по коридору, намереваясь покинуть императорский дворец. Однако в этот момент её окликнули.
— Каена.
Девушка медленно обернулась.
Позади неё стояла вторая принцесса.
— В чём дело? — небрежно осведомилась наследница престола.
— Нам нужно поговорить, — тон Джерики был серьёзен, — Встретимся на нашем месте через полчаса.
И она ушла, даже не дождавшись ответа. Каена Гессен де Ронан с ухмылкой смотрела ей вслед.
«Наше место?» Ха... Разве такое когда-нибудь было? Вероятно, девушка имела ввиду дерево Личи в императорском саду, куда вторая принцесса часто приходила в детстве, чтобы нарушить её покой.
«Как раздражает.»
У Каены не было ни малейшего желания вести какие-либо светские беседы со своей младшей сестрой.
И всё же в тот момент, когда она уже собиралась просто уйти, женщина всё же решила задержаться. В назначенное место она прибыла с небольшим опозданием. Джерика уже ждала её там.
Это место навеяло в наследной принцессе давние воспоминания. Много лет назад, когда Каена была ещё беспомощным ребёнком, вынужденным выживать в императорском дворце, этот укромный уголок в императорском саду был единственным местом, где принцесса могла хотя бы ненадолго обрести покой. Сюда редко кто приходил, поэтому обидчики наследной принцессы не могли достать её здесь.
Однако уединение Каены было нарушено тогда, когда вторая принцесса стала часто приходить сюда, пытаясь подружиться со старшей сестрой. Впрочем, её назойливые попытки не вызывали у Каены никаких чувств, кроме раздражения.
И вот теперь, спустя много лет, они снова встретились здесь.
— И о чём же ты хотела поговорить? — Каена решила не терять времени зря и сразу перейти к делу. Мысль о том, что в её резиденции находится человек, который ждал её возвращения, подсознательно заставляла девушку стремиться поскорее покончить со всеми делами.
— Каена, чего ты добиваешься? — резко осведомилась девушка с голубыми глазами, — Неужели это снова твой коварный план?
— Хм... Не могла бы ты быть более конкретной? — лениво проговорила наследная принцесса.
Джерика де Ронан шумно выдохнула.
— Зная о том, что произошло, я не могу поверить, что ты могла просто оставить отца и матушку в покое. Должно быть, есть что-то ещё, чего я не знаю.
«...»
— Я прошу тебя остановиться и признать свою вину, пока у тебя ещё есть такой шанс, — серьёзно произнесла вторая принцесса, — Возможно, мирно уладить наши разногласия и не удастся, но, по крайней мере, отец, возможно, ещё будет признавать тебя...
Каена рассмеялась, услышав её слова.
— Если ты действительно позвала меня только ради того, чтобы сказать это, то ты напрасно потратила время.
После её слов сжатые кулаки второй принцессы задрожали.
— Иными словами, этого никогда не произойдёт? — медленно заключила она.
Каена де Ронан ледяным тоном усмехнулась.
— Эти жалкие попытки ни к чему не приведут. Человеку, который сейчас занимает трон, следовало бы заранее подумать о том, к каким последствиям приведут его действия. То, что эта семья до сих пор может дышать воздухом, — исключительно моя заслуга.
— Ты хочешь сказать, что мы до сих пор живы только благодаря твоей милости? — Джерика не выдержала и усмехнулась.
— Моё великодушие не знает границ. Так было всегда. Однако, даже это... Однажды когда-нибудь закончится.
Закончив свой монолог этими словами, Каена де Ронан оставила её под деревом и ушла. Джерика смотрела вслед удаляющемуся силуэту, и её переполняло чувство безнадёжности.
Это был последний шанс, который вторая принцесса дала сестре, чтобы та одумалась.
Но в итоге этого так и не произошло. А раз так... Тогда и ей не имело смысла больше сдерживаться.
— Если действительно нет другого выхода... То на сей раз, Каена, я действительно не пощажу тебя.
Голубые глаза девушки были преисполнены решимости.