Глава 38. В шаге от победы
Герцог был недоволен моим заявлением о том, что простолюдинка останется в нашем поместье ещё на некоторое время. Вероятно, он решил, что я специально подстроила всё это, чтобы задержать её здесь.
Хотя я не видела в этом никакого смысла.
Кто стал бы нарочно ломать руку? Это ведь чертовски больно!
К сожалению, в прошлой жизни у меня имелся подобный опыт. Поскользнувшись на катке, я лишь слегка вывихнула руку, но запомнила те ужасные ощущения на всю оставшуюся жизнь.
Что уж говорить о простолюдинке? Её травма была гораздо серьёзнее моей. Она только недавно оправилась от отравления, как тут же получила новое увечье. Какая всё-таки незавидная судьба.
Я искренне восхищалась тем, с какой стойкостью она переносит все эти тяготы и даже не подаёт вида, что ей больно. Выносливость простолюдинки была намного сильнее моей.
Я вернулась после разговора с герцогом в немного подавленном настроении. Решив, что травма простолюдинки — очередной мой трюк, мужчина сурово отругал меня. Он даже намеревался немедленно выставить девушку из нашего особняка, и мне едва удалось убедить его передумать.
Но, конечно, терпение Виктора было на исходе. В следующий раз моя уловка со слезами и ненавязчивыми воспоминаниями о матери может не сработать, и тогда я действительно не буду знать, что делать. Оставалось только надеяться, что к тому времени простолюдинка поправится достаточно, чтобы быть в состоянии уйти самостоятельно.
Я вздохнула. Ладно... Раз уж я сама всё это затеяла, то придётся разбираться с последствиями.
Я вошла в комнату и постаралась вести себя как обычно. Но простолюдинка всё равно заметила малейшую перемену в моём настроении и спросила:
— Что-то случилось?
Я устало рухнула на кровать.
— Ничего особенного.
Но простолюдинка мне не поверила. Внезапно она появилась прямо передо мной.
«Что? Когда она успела здесь оказаться?»
Пока я рассеянно хлопала глазами, мне всё же пришлось ответить ей.
— Мой отец... Он... Кхм. Немного меня поругал.
— Что?
Лицо простолюдинки мгновенно изменилось. В её глазах появилось ранее незнакомое мне выражение. По какой-то причине этот взгляд заставил меня занервничать. Но как только я собиралась что-то сказать, она меня опередила.
— Это потому, что я продолжаю оставаться здесь? — тихо спросила простолюдинка.
— Нет, это не так! — я быстро села на кровати.
Мне не хотелось, чтобы в сложившейся ситуации она чувствовала себя виноватой. Поэтому я поспешила заверить её:
— Я бы не сказала, что всё так уж серьёзно. Просто нам лучше какое-то время не попадаться ему на глаза...
— ...
Молчание с её стороны было ещё более тревожным, чем слова.
— Понятно.
Девушка вздохнула и присела рядом со мной.
— Ты никогда не думала о том, чтобы убить их?
Эта фраза была обронена настолько легко, что я едва не поперхнулась воздухом.
— «Убить»? Что ты имеешь ввиду?
— Если есть люди, которые тебе не нравятся, ты можешь просто покончить с ними, — резонно заметила она.
— О чём ты говоришь? Я никогда не думала о таком...!
— Почему?
— Что значит «почему»?
Я тупо уставилась на неё.
— Ну, не говоря о том, что это неправильно с моральной точки зрения, я всё ещё не хочу попасть в тюрьму...
— В тюрьму? — она нахмурилась: — Кто посмеет тебя туда посадить?
Я невесело усмехнулась.
Несмотря на то, что я попала в кровавый роман, где то и дело происходили преступления и убийства, здесь всё же были свои законы. И здесь также существовала отдельная тюрьма для аристократов. Хотя условия содержания там были немного лучше, нежели в обычной тюрьме, я всё равно не хотела туда попасть.
Кто вообще в здравом уме захочет сесть в тюрьму?
Тем более что я всего лишь незначительная дочь дворянина. У меня нет никаких влиятельных связей, и вряд ли я смогу откупиться от срока деньгами. Поэтому, даже если рассматривать ситуацию гипотетически, тюрьма — крайне гиблое место для такой маленькой персоны, как я.
В конце концов, я не главная злодейка романа. Только Каена де Ронан могла убивать людей направо и налево, и люди ещё будут благодарить её за то, что она сохранила им жизнь. Никто в здравом уме не осмелился бы предъявить ей обвинение по какой-либо статье.
По крайней мере, так было до недавнего времени. Но теперь правосудие богов настигло и её. Ничьи грехи не остаются безнаказанными. А что же я? По возможности я не хотела пачкать свои руки чужой кровью.
Впрочем, объяснять всё это пришлось бы слишком долго, поэтому я просто ответила так:
— Ну... В конце концов, они мои родственники. В каждой семье время от времени случаются ссоры. Но это не значит, что нужно решать всё с помощью насилия.
— Значит, ты не хочешь их смерти? — подытожила простолюдинка.
— Вроде того.
На самом деле мне было всё равно. Этих людей, с которыми мне довелось оказаться под одной крышей, я не считала своей семьёй. И в то же время моя неприязнь не была настолько сильной, чтобы я желала кому-то из них смерти.
Скорее, мне было бы достаточно просто избавить себя от их присутствия.
— Хорошо, — кивнула простолюдинка, — Я поняла тебя.
— Что?
Она улыбнулась.
— Пока ты со мной, тебе не придётся беспокоиться о том, что когда-нибудь ты попадёшь в тюрьму.
***
Обычно наследной принцессе всегда хорошо удавалось держать свои истинные эмоции под контролем.
Для неё это было единственным способом выжить и не сойти с ума в той атмосфере, где она росла.
Но теперь Каена обнаружила, что эмоции, которые прежде ей отлично удавалось сдерживать, начали выходить из-под контроля. И всё это лишь благодаря одному факту.
«Эту женщину кто-то посмел обидеть?»
Когда её мать умерла, и она решила вступить на путь к тому, чтобы стать следующей императрицей, юная Каена приняла решение. Она дала себе слово, что никогда не позволит каким-либо слабостям овладеть собой. Для неё существовал только путь к цели и ничего больше.
И всё же чувства, овладевшие ею сейчас, были именно тем, чего она прежде так старательно отрицала.
Но она не могла остановить себя от того, чтобы продолжать следовать им.
«Я считаю тебя хорошим человеком. И ты никогда в этом не сомневайся.»
«Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе стоит принять горячую ванну и съесть тёплого супа.»
«Мне нравится твоё улыбающееся лицо. Поэтому улыбайся почаще!»
С тех самых пор, как умерла её мать, никто не относился к наследной принцессе подобным образом. Поначалу это вводило её в ступор и даже настораживало. Но затем... Каена вдруг осознала, что уже не может представить себя без этого.
За столь короткий срок её естество претерпело кардинальные изменения.
Когда она находилась рядом с этой женщиной, её переполняло ощущение счастья. Но стоило ей куда-то уйти, как она ощущала такое чувство пустоты, что это было невыносимо терпеть. Даже сейчас, когда Камилла всего лишь заснула, принцесса чувствовала себя одиноко.
Струящийся из больших окон лунный свет проникал в комнату, очертив контуры её лица. Хотя внешность младшей дочери герцога нельзя было назвать особенной, но в глазах Каены она была самым прекрасным созданием на свете.
Она непроизвольно задержала взгляд на лице девушки. Вскоре губы Камиллы, которые были красными как зёрна граната, слегка пошевелились, бормоча что-то во сне. Принцесса невольно улыбнулась этому зрелищу. Она протянула руку, чтобы убрать выбившуюся пшеничную прядь.
Несмотря на то, что Каена понимала, что это для неё яд, этот яд был слишком сладким, чтобы она могла ему сопротивляться. Она осознала это в тот момент, когда впервые за долгое время настолько потеряла контроль над собой.
В конце концов, когда принцесса опомнилась, то её правая рука уже была сломана. В действительности, это была лишь временная мера, чтобы продлить её пребывание здесь.
Ничего не говоря всё это время, Каена тихо произнесла:
— Я хотела бы просто убить их...
Каене категорически не нравились родственники этой женщины. И если бы представилась возможность, она бы уже давно избавилась от них. Однако дело осложнялось тем, что ей всё ещё приходилось скрывать своё существование. А смерть герцога в его собственном доме, несомненно, поднимет немалый переполох. Но что самое главное...
«...В каждой семье время от времени случаются ссоры. Но это не значит, что нужно решать всё с помощью насилия.»
По всей видимости, несмотря на их отвратительное отношение к ней, эта женщина всё ещё заботилась о своих отце и брате. Каена этого не понимала. В её глазах Камилла всегда была мягкой и заботливой до такой степени, что иногда казалась немного неуклюжей. Очевидно, некоторые недобросовестные люди могли злоупотреблять её добротой. Принцесса стиснула кулаки.
«Эти ничтожества. Даже если она беспокоится о них, я всё равно должна...»
Каена де Ронан не успела закончить свою мысль, как внезапно почувствовала присутствие кого-то постороннего. Взгляд принцессы переместился к окну, и её тело исчезло в мгновение ока.
— Аааа!
— Кто ты такой?
Незваный гость, которого мгновенно схватили за глотку, пытался сопротивляться, но наследная принцесса даже не шелохнулась. Окружавшая её смертоносная аура ещё больше усилилась.
— Я спросила, кто ты такой?
— Я... *Кха*
Когда Каена сжала руку покрепче, мужчина задергался ещё сильнее, но всё же смог выдавить из себя ответ.
— Ваше Высочество, это я...!
Когда тёмный капюшон упал с его головы и Каена смогла разглядеть черты его лица, она невольно нахмурилась.
— Джекоб?
И тогда Каена отпустила шею мужчины. После этого тот рухнул на пол, словно обмякшая кукла.
— Кхе, кхе! — несмотря на то, что его только что чуть не задушили, глаза этого человека сияли от счастья, — Ваше Высочество, я так рад, что вы живы!..
В темноте можно было разглядеть фигуру рослого мужчины с растрепанными чёрными волосами.
Принцесса, которая сверлила взглядом отчаянно кашляющего человека перед ней, холодно произнесла:
— Как ты узнал, что сможешь найти меня здесь?
Рыцарь Тёмного воинства перевёл дыхание и, смутившись, ответил:
— Ваше Высочество, но ведь это вы послали нам сообщение...
— А, точно...
Каена нахмурилась, так как совсем забыла об этом. В первый день своего пребывания в резиденции де Вальт принцесса подала своим людям тайный знак. С помощью тёмной магии она создала ворона, который ничем не отличался от обычных птиц, но, тем не менее, обладал специфическим тембром голоса, и с помощью этого сигнала Каена иногда передавала своим людям сообщения.
Если ворон каркнул один раз, это означало, что принцессе угрожает смертельная опасность. Если два, то это извещение о срочном сборе Тёмного воинства. Если три — призыв к незамедлительной атаке, и так далее.
Ворон, которого послала Каена, каркнул четыре раза. Это было сделано для того, чтобы её подчинённые смогли отследить её местонахождение, но при этом ничего не предпринимали без её дальнейших указаний. После этого ворона принцесса больше не подавала своим людям никаких сигналов. И поэтому сейчас она нахмурилась.
— Так что? Какое у тебя ко мне дело?
Мужчина уставился на неё.
— Ваше Высочество, что вы имеете ввиду? — переспросил он, — Мы так долго ждали, когда же вы наконец свяжетесь с нами! Когда вы так долго не отвечали, мы подумали, что с вами могло что-то случиться, и тогда я...
— Ближе к делу, — потребовала принцесса.
— Это... — рыцарь запнулся, — Мы получили доклад о недавних действиях, предпринятых императрицей. По всей видимости, в ближайшее время во дворце собираются провести коронацию...
Уголки губ Каены изогнулись в кривой улыбке.
— Да. Как и ожидалось, матушка ужасно нетерпелива.
Не прошло и месяца с «кончины» предыдущей наследной принцессы, как уже скоро должна была состояться коронация новой. Если подумать, то этот случай ничем не отличался от предыдущего, произошедшего двенадцать лет назад.
Тогда рыцарь заговорил снова.
— Я слышал, что коронацию торопятся провести как можно быстрее, согласно совету первого министра и некоторых других чиновников.
Каена ничего не ответила, вместо этого продолжая пристально смотреть на него.
— Ваше Высочество, ситуация не требует промедления. Вам нужно вернуться как можно скорее... — голос подчинённого постепенно затих.
При обычных условиях, принцесса покинула бы это место незамедлительно... Тем не менее, она не сделала ни единого шага, оставаясь стоять на месте.
Поскольку молчание в комнате затягивалось слишком долго, командир третьего подразделения Тёмного воинства выглядел сбитым с толку. Зная о том, что его госпожа шла к трону долгие двенадцать лет, он был удивлён тому, что, находясь в шаге от победы, она может испытывать какие-то колебания.
— Ваше высочество?
Когда прозвучал озадаченный голос, Каена нахмурила брови.
— Тише.
— Что?
— Ты её разбудишь.