Атомная свечка

Эверсон был очень зол. Его попытки оживить свой бизнес терпели неудачу за неудачей. Почему все это выпало на его долю? Он не знал. Но одно он знал точно - эти ублюдки поплатятся за то, сделали с ним.

Смитс ослабил галстук на шее, откупорил бутылку  и открыл окно, чтоб выкинуть крышку. Звуки сильного дождя и запах жженой резины моментально заполнили кожаный салон автомобиля.

- Дорогой, прошу тебя, остановись! Тебе нужно успокоиться! - донеслось с заднего сиденья.

- Ты понимаешь, Кэт, если бы у меня не отняли все деньги, был бы шанс спасти маму! - кричал Эверсон, вдавливая педаль газа в пол. Тонкая стрелка спидометра стремительно переходила от метки к метке и не собиралась останавливаться.

- Остановись, Эверсон, сбавь скорость! Колин уже боится! - взмолилась  женщина с темным каре и в черном облегающем платье. Она прижимала к себе маленького мальчика пяти лет. Он был одет в строгий темный костюм, а лицо его было искажено от страха и залито слезами.

- Я мог спасти! Мог защитить! Отомщу! Всем отомщу! - будто не замечая пассажиров продолжал Эверсон.

Редкие машины за долю секунды проносились мимо, освещая бархатную кабину на мгновение, будто вспышка молнии.

- Папочка, пожалуйста! - голос полный отчаянья долетел до слуха водителя. Он обернулся и увидел своего сына, который испуганно вжимался в мамину грудь.

- Что же я... Что же я творю... - смотрел он затуманенным взглядом на своих родных.

- ЭВЕРСОН! ДОРОГА!

Он обернулся, но было слишком поздно. Последнее, что ему запомнилось с той ночи, это две фары многотонного грузовика, несущиеся навстречу, и крики родных.

Очнулся он в больнице. Стерильные стены со всех сторон окружали его. Самой серьезной физической травмой были изрезанные осколками связки правой руки, которой он и держал бутылку.

- Мистер Смитс, с вами все будет в порядке. Рука полностью восстановится через пару месяцев.

- Они живы? - спросил он тогда дрожащим голосом.

Взгляд доктора говорил сам за себя.

От пациента ожидали вспышки гнева, поэтому несколько человек стояли со шприцами неподалеку. Но Эверсон просто повернулся к стене, свернулся калачиком и заплакал.

Когда Смитс вышел из больницы, он пустился во все тяжкие. Каждый продавец алкоголя в городе знал его в лицо. Наркотики стали его сном, а водка - бодрствованием.

Если денег на алкоголь не хватало, Эверсон ходил попрошайничать. Он бродил по грязным переулкам и искал еду.

В один из подобных дней, когда лучи солнца с трудом пробивались через свинцовую пелену туч, он встретил старую женщину, замотанную в разноцветное рваное тряпье. Она была настолько скрюченной, что еще метр, и ее острый нос коснулся бы земли. Старушка ходила с потрепанной картонкой, но которой было что- то написано. Приглядевшись, Смитс не поверил своим глазам: " Ты убийца Э. С."

Старуха ускорила шаг и нырнула за угол здания. Он пошел за ней, но никак не мог нагнать из-за неожиданно нахлынувшей толпы. После затянувшейся погони Эверсон, наконец, обнаружил ее в одном из грязных безлюдных переулков.

Старуха была там. Она стояла спиной к нему, выпрямившись во весь рост. Она ждала его.

- Ты убийца, Эверсон. Ты Убийца Смитс, - прокряхтела она.

Мужчина в оцепенении уставился на нее. Откуда ей известно кто он?

- Я знаю все о тебе, но одновременно не знаю ничего. Я могу предсказать твое будущее, но обману тебя. Все же я хочу дать тебе шанс. Считаешь ли ты себя виновным в смерти жены и сына?

Эверсон не ожидал такого вопроса. Все время после аварии он проклинал себя за то, что остался жив, когда его жена и сын погибли. Он ненавидел себя за слабость, за то, что не смог уберечь их.
Неожиданно из глаз мужчины брызнули слезы и он, более не в состоянии сдерживать себя, упал на колени.

- Я люблю их, люблю больше своей жизни! - проговорил он, содрогаясь всем телом.

Старуха, казалось, наперед знала, что он скажет. Властным голосом она проговорила:

- Отправляйся на гору Рокка и помогай другим людям. Уединение  поможет тебе привести в порядок голову, а помощь другим - очистит твою душу. Ступай и помни: от своей судьбы не уйти, но ты сам ее творец.

Последние слова отозвались эхом от грязных и расписанных граффити стен переулка. Старуха исчезла.

Когда он уходил из переулка, ему в глаза попалась та самая картонка, которую держала незнакомка. Он осторожно поднял ее. Надпись гласила: " Ты убийца, Э. С.? "

Тогда Эверсон начал следовать советам старой женщины.

Каждый раз, помогая кому-либо, он получал почти что физическое облегчение. Мужчина избавился от вредных привычек. Он путешествовал и помогал людям несколько лет, совершенно забыв о себе, и когда Смитс нашел ту самую гору, он уже был готов делится опытом с другими. 

Тогда-то и появился мудрец с горы Рокка, сменив на этом посту старуху, про которую все жители неожиданно забыли, будто ее и не было.

***

Старик открыл глаза, сидя на краю скалы после ежедневной медитации. Солнце стояло в зените. Он твердо решил спуститься сегодня в поселок. Приподняв седые кустистые брови он произнес:

- Мэйф, мы должны передать последние напутствия людям, и тогда я со спокойной душой отойду от дел.

Поднявшись из позы лотоса, Эверсон подобрал свой деревянный посох  и направился к загону с овцами.

- Эти животные теперь могут идти куда им угодно.

С этими словами он открыл дверь загона. Овцы выбежали из загона, счастливо блея и подталкивая друг друга, а затем разбежались в разные стороны. То же самое старик сделал с курицами и коровой.

- Идем, мой верный пес. Мы должны успеть вернуться к закату. Разве имеем мы право упустить возможность полюбоваться видом огненного зарева из места с таким прекрасным обзором?

Через час крутого спуска Эверсон со своим псом были в поселке. Людей на пыльных улицах было намного меньше, чем обычно.

Старик начал обходить переулок за переулком. Некоторые оглядывались на него с явным недоумением, а многие подходили за советом.

Когда отшельник вышел на главную площадь, вокруг уже собиралась толпа.

Мэйф дурачился с детьми, перекатываясь с боку на бок и тыча черным влажным носом в их пухлые ладошки.

- Мудрец, возможно ли как-то избежать катастрофы? Где можно спрятаться? Что делать? Когда это произойдет?

- Дорогие мои, прятаться нет смысла, ибо все мы прекрасно понимаем, что не скрыться никому от этой напасти. Идите к своим родным, просите прощения у друзей  и прощайте врагов своих. Забудьте все ссоры и обиды, признайтесь в любви и проведите время с любимыми. Когда-то приходит конец всему. Это закон жизни, закон природы. И этот день - сегодня. Все произойдет на закате. Прощайте, друзья, - воцарилась полнейшая тишина. Огромная толпа не издавала ни звука, лишь крыши домов поскрипывали на горячем ветру.

Большая толпа расступалась перед мудрецом, который направлялся к горе Рокка. Неожиданно из нее протянулась рука, затем вторая, и вот уже со всех сторон люди тянули ладони для того, чтобы прикоснуться к старику и к его доброму псу.

- Спасибо, Эверсон - прошептал аптекарь Глено. Остальные подхватили, и вот уже все жители поселка благодарили старца за все, что он для них сделал. Растрогавшийся отшельник не сдерживал слез, как и остальные люди.

На пути к горе мудрец обратился к Мэйфу:

- Мы с тобой выполнили свою задачу здесь. Пойдем домой, дружище.

Мэйф торжественно гавкнул, махнув косматой головой.

Мудрый отшельник и его преданный пес поднимались навстречу лучам заходящего солнца.