Часть 8 <<Общая Тайна>>
В пятницу вечером Ноа задержался в школе: он помогал учительнице проверять бумаги и закрывал окна в кабинете. Когда коридоры опустели, он услышал знакомый звук — гитара.
— Лестер… — тихо прошептал он.
Музыка доносилась с крыши. Это было странно: официально туда никому нельзя, дверь обычно заперта. Но кто, как не Лестер, мог игнорировать правила?
---
Ноа поднялся по лестнице и оказался перед массивной железной дверью. Она была чуть приоткрыта. Он осторожно вошёл и вышел на крышу.
Перед ним открылось зрелище: Лестер сидел на бетонном парапете, свесив ноги вниз, и перебирал струны. Город под ними горел огнями, ветер трепал волосы. Всё выглядело так… свободно.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Лестер, не оборачиваясь.
— Я услышал музыку, — честно ответил Ноа. — И пошёл за ней.
— Любопытный, значит, — усмехнулся Лестер и чуть сильнее ударил по струнам. — Тут, если что, можно свалиться вниз. Нервным не советую.
— Я не нервный, — возразил Ноа, хотя сердце у него колотилось.
Лестер повернулся к нему, прищурившись.
— Ты-то? Самый правильный парень школы, который идёт строго по линейке, — и не нервный? Смешно.
— А ты… — Ноа сделал шаг ближе. — Ты играешь там, где никто не должен тебя видеть. Почему?
Лестер пожал плечами.
— Потому что это моё место. Тут тишина, никто не мешает. Никто не смотрит. Никто не ждёт от меня, что я буду клоуном или проблемой. Только я и музыка.
Он снова заиграл. Аккорды были громче, ветер разносил их по крышам.
---
Ноа сел рядом, хотя внутри всё сжималось от высоты. Он посмотрел на огни города и вдруг сказал:
— Я никогда не думал, что могу сидеть вот так… и не делать ничего полезного.
— А зачем всегда быть полезным? — Лестер повернул к нему голову. — Ты что, боишься, что мир рухнет, если ты отдохнёшь?
— Я… наверное, боюсь, что меня перестанут уважать, — признался Ноа.
Лестер рассмеялся, но не зло.
— Зубрила, если тебя уважают только за оценки, то это не уважение. Поверь, я знаю.
— А за что уважают тебя? — спросил Ноа осторожно.
Лестер на секунду задумался.
— За то, что я могу врезать, когда нужно. За то, что мне плевать на правила. Но это всё пустое. Настоящего уважения у меня нет. И мне плевать, если честно.
— Не похоже, что плевать, — мягко сказал Ноа.
Лестер резко замолчал. Их взгляды встретились, и между ними повисло напряжение. Потом Лестер выдохнул и сказал:
— Ладно, зубрила. Раз уж ты сюда забрался, у нас теперь общая тайна. Никому ни слова про крышу. И про музыку — тоже.
— Согласен, — кивнул Ноа. — Это останется между нами.
Лестер протянул руку, будто для рукопожатия.
— Договорились?
Ноа поколебался, но сжал его ладонь. Она была тёплая, крепкая. И в этом прикосновении было что-то, что Ноа не мог объяснить.
— Договорились, — тихо повторил он.
---
Они сидели там до самой темноты, разговаривая о мелочах. Лестер рассказывал про любимые группы, смеялся над учителями, вспоминал драки во дворе. Ноа делился, как трудно оправдывать ожидания родителей, как иногда он хочет просто исчезнуть из-под их пристального взгляда.
И впервые они оба чувствовали: рядом есть кто-то, кто понимает.