Небесная пропасть

— Как ты меня назвал?.. — Мо Ли пристально смотрел на него, его голос немного дрожал. Он не взял зонт.

Янь Чжи замолчал на мгновение, затем улыбнулся:

— На улице холодно, господину лучше поскорее вернуться.

Снежинки падали хлопьями. Зонт в руках Янь Чжи защищал Мо Ли от ветра и снега над головой. Мо Ли всё не брал зонт из его рук. Они простояли так некоторое время, пока наконец Ао Шуан не освободил одну руку, державшую сладости с османтусом, и не принял зонт.

Через мгновение Янь Чжи медленно повернулся. Слёзы наконец неудержимо хлынули из его глаз. Он шаг за шагом удалялся всё дальше от самого любимого человека.

Мо Ли заметил, что Янь Чжи при ходьбе немного прихрамывает на правую ногу. Из-за неравномерной нагрузки повреждённая нога оставляла на снегу следы более мелкие, чем здоровая. Его глаза наполнились слезами, он хрипло позвал:

— Братец А'Чжи...

Фигура Янь Чжи слегка дрогнула, но лишь на мгновение, он не остановился.

Ао Шуан схватил Мо Ли за запястье, не дав ему пойти за ним:

— Он выпил суп Мэн По и не помнит тебя.

Янь Чжи услышал эти слова. Пальцы под рукавами вонзились в плоть до крови, но он ничего не чувствовал.

Пусть Мо Ли верит, что он его забыл. Так будет даже лучше, чтобы тот не смягчился и не беспокоился.

Теперь, когда Мо Ли нашел свое счастье, единственное, что он ещё может для него сделать, — это больше никогда не тревожить его, скрыть свою любовь и желание, и пожелать ему вечного счастья и благополучия.

Разве не этого он желал перед смертью в прошлой жизни?

Теперь, когда желание наконец исполнилось, он должен радоваться.

Ничего страшного.

Ничего страшного.

Главное, чтобы его А'Ли был счастлив. Все остальное не имеет значения...

Янь Чжи заставил себя улыбнуться. Но когда он улыбнулся, слезы потекли еще сильнее. Холодный ветер проник в горло, обжигая его.

Дойдя до конца рыночной улицы, за поворотом, он наконец не выдержал, опёрся о стену и выплюнул полный рот крови. Прижавшись к стене, он медленно сполз на землю, не имея больше сил подняться.

Вьюга усиливалась, и вскоре на голове и плечах Янь Чжи образовался тонкий слой снега. Он запрокинул голову, глядя на белое, туманное небо. Снежинки падали в глаза, заставляя его покрытые инеем ресницы слегка дрожать.

Спустя долгое время Янь Чжи медленно поднял окоченевшую руку, поймал падающие хлопья снега, растянул губы в улыбке и прошептал:

— Если когда-нибудь вместе попадём под снег... эту жизнь тоже можно... считать прожитой до седых волос вместе...

— А'Ли... Братец А'Чжи... не нарушил обещания...

Хоть прохожих на дороге было мало, но они всё же были. Вскоре одна женщина заметила, что у стены на углу улицы сидит человек. Издалека тот, легко одетый, не двигался, и она подумала, что он умер.

Подойдя ближе, она обнаружила, что грудь человека всё ещё вздымается, он явно жив. Только уголки губ были в больших пятнах крови, и он почти был погребён под снегом, что выглядело довольно пугающе.

Женщина была закутана с ног до головы, на ней была выцветшая синяя ватная одежда с заплатками, а голова повязана розовым платком, открывавшим лишь её обветренное лицо. Сжимая в руке бамбуковую корзину, она наклонилась к потерявшему сознание человеку у стены, положила руку на плечо Янь Чжи и потрясла:

— Парень! Парень! Очнись!

— Ты в порядке? Что с тобой? Где твоя семья?

Янь Чжи смутно услышал, как кто-то зовёт его. Он изо всех сил приподнял тяжёлые веки, но взгляд его был несфокусированным. Он едва слышно произнёс:

— А'Ли...

— Где твой дом? — с тревогой спросила крестьянка. — Парень, очнись!

Если так продолжится, человек может умереть. Женщина никак не могла разбудить его, пришлось бежать домой и звать мужа. По стечению обстоятельств её муж несколько раз встречал Янь Чжи, когда рубил дрова в горах, так что они были знакомы. Он знал, что дом Янь Чжи в деревне у подножия горы за городом. Женщина с мужем вдвоём отнесли Янь Чжи домой, и, спросив в деревне, быстро нашли его жилище.

В этой жизни родители Янь Чжи рано умерли, и в три-четыре года он стал сиротой. Он вырос лишь благодаря помощи соседей. Поскольку с детства он был послушным и умным, да ещё и способным к учёбе, деревенские любили его и относились как к своему собственному ребёнку. Утром, выходя из дома, Янь Чжи был ещё в порядке, улыбался, встречая соседей и говорил, что идёт рубить дрова, чтобы продать их в городе. Никто не думал, что всего через несколько часов он окажется в таком состоянии.

Деревенские перепугались, но все они были бедняками. В детстве Янь Чжи поделиться с ним едой уже было пределом их возможностей. Никто не мог позволить себе пригласить врача. Все они находились в одинаковом положении: обычно они не смели болеть. Если заболевали, с лёгкой болезнью справлялись силой воли, а в случае тяжёлой оставалось только ждать смерти.

Услышав, что Янь Чжи выплюнул кровь, все подумали, что его обидели на улице. Но, осмотрев, обнаружили, что на теле Янь Чжи нет внешних ран. Всё, что они могли сделать, — это разжечь в доме печь потеплее, укрыть Янь Чжи несколькими одеялами и надеяться, что он поскорее очнётся.

У Янь Чжи с детства было крепкое здоровье. Хотя раньше он переносил незначительные недомогания, но на этот раз все было по-другому. С того дня, как его принес домой добрый человек, он оставался без сознания, а жар не спадал. Иногда он приходил в себя, но лишь с несфокусированным взглядом, глядел в пустоту, бормотал что-то невнятное.

— А'Ли...

Соседка приложила ухо к губам Янь Чжи и наконец разобрала, что он бормочет. С красными глазами она посмотрела на свою мать:

— Кто такой А'Ли? Братец А'Чжи всё время зовёт его.

Пожилая женщина, с заплаканными глазами, покачала головой:

— Никогда не слышала.

Соседка подумала мгновение и удивленно сказала:

— Неужели это его возлюбленный?

— Я много раз пыталась свести братца А'Чжи и А'Юй, но братец А'Чжи ни в какую не соглашался, говоря, что у него уже есть любимый. Я-то думала, что он просто не любит А'Юй, и придумывает отговорки. Не думала, что это правда.

— А'Юй — самая красивая девушка в деревне и с детства влюблена в братца А'Чжи. Даже когда несколько лет назад братец А'Чжи, направляясь на экзамены в столицу, попал в беду, изуродовал лицо и повредил ногу, она не обратила внимания. Разве может быть в этом мире девушка лучше А'Юй?

Пожилая женщина сказала:

— Эх, что толку сейчас об этом говорить? Сейчас важно подумать, как помочь А'Чжи поскорее поправиться...

Соседка ответила:

— Я просто думаю: было бы лучше если бы братец А'Чжи любил Сяо Юй. Мы даже не знаем, кого он любит. Если бы знали, позвали бы того человека навестить его и поговорить с ним, может, тогда бы он очнулся...

Надежды в конце концов рухнули.

Когда Сяо Юй узнала, что Янь Чжи в бессознательном состоянии, она плакала до изнеможения и упала в обморок. В итоге тоже простудилась и лежит дома больная.

На седьмой вечер, когда Янь Чжи все еще был без сознания, соседка обнаружила, что его дыхание стало настолько слабым, что его почти не чувствуется. Она знала, что его время пришло, но всё равно не могла поверить, что такой здоровый, живой человек может вот так вот просто взять и умереть.

Соседка с красными глазами сидела у кровати, хриплым голосом умоляя:

— Братец А'Чжи... очнись же...

— Ты должен очнуться, чтобы пойти искать своего А'Ли...

Казалось, человек на кровати услышал. Спустя долгое время из уголка его глаз скатилась прозрачная слеза.

Янь Чжи знал, что больше никогда не увидит своего А'Ли.

Поэтому и ждать больше не нужно.