Небесная пропасть

Янь Чжи когда-то ненавидел Волю Небес.

Ненавидел за то, что Небеса сделали их предназначенной парой, но не позволили им идти рука об руку по жизни, а лишь скупо дали ему стать мимолетным звеном в судьбе Мо Ли.

Если их конец заведомо таков, Янь Чжи надеялся, что в последние минуты оставит в глазах Мо Ли лучшее впечатление. Он старался изобразить великодушие, даря тому обручальные кольца, и желая ему в будущем встретить хорошего человека.

Но на самом деле у него был скрытый умысел. Если Мо Ли действительно будет носить эти парные кольца в знак любви с другим, то в будущем, когда он будет смотреть на них, хоть немного, но вспомнит о нём. Он не хотел, чтобы тот забыл его.

Но Мо Ли всё не протягивал руку, чтобы взять их.

Воспоминания о прошлом нахлынули на него... В тот год Мо Ли, узрев небесную тайну, чтобы помочь Янь Чжи избежать Небесной кары, с решимостью умереть создал иллюзию убийства бога и был заточён в Пещеру заключения богов.

В ночь свадьбы он принял облик Владыки Вэньчана и отчаянно сплетался с Янь Чжи, проведя с ним брачную ночь. Только когда Янь Чжи заснул, он осмелился принять свой изначальный облик и осторожно поцеловал братца А'Чжи в губы, сказав ему, что любит его.

Он достал пару обручальных колец, которые так и не смог подарить, и благоговейно надел их на себя и братца А'Чжи. В той жизни уже не было возможности прожить вместе до седых волос, и он возлагал надежды на следующую. Как сказал торговец, как только они оденут обручальные кольца их любовь будет вечной, и они никогда не расстанутся.

Всего лишь обычная мирская вещь без капли духовной силы, но он хотел верить в это.

Однако вскоре, в Пещере заключения богов, Янь Чжи снял кольцо с чёрным драконом, высмеивая его, говоря, что такой грязный демон не достоин любить, и уничтожил оба кольца.

Он так сильно жаждал любви братца Янь Чжи. Теперь, когда этот человек наконец предложил ему кольцо в знак преданности, он не почувствовал ни капли радости.

Потому что тот велел ему подарить кольца кому-то другому.

Мо Ли живёт так долго, но кроме Янь Чжи, разве он любил кого-то ещё? И в будущем он не полюбит никого другого.

Минван родился ради всех живых существ. С момента пробуждения его божественного сознания и возвращения на божественный престол, он знал, что их карма завершена. У него с Янь Чжи не будет будущего.

Поэтому он принял облик Минвана, оттолкнув Янь Чжи за тысячу ли. Хоть тоска и разъедала кости, но лишь так можно было следовать Воле Небес. Только так Янь Чжи мог хорошо жить в этом мире, и мирно править как Император на Девяти Небесах.

Но он не думал, что их воссоединение будет таким. Янь Чжи лежал в его объятиях, кровь стекала с его губ, дыхание было слабым, как нить. Такой вид лишил Мо Ли всякой возможности сохранять невозмутимость.

Он был Минваном, был избалованным маленьким принцем демонов и он же тот Мо Ли, что был готов отдать всё ради любимого человека. С самого начала все трое были одним человеком.

В глазах Мо Ли всё поплыло. Он не мог понять, почему, зачем Янь Чжи так поступил. Стоило ли так легко жертвовать своей жизнью, просто чтобы сделать его счастливым?

— Почему... Вернуться на Девять Небес и быть Императором, разве не хорошо?..

Охранять Обитель Нюйвы, защищать всех живых существ — это долг древних божественных зверей. Янь Чжи, будучи почитаемым Императором, не должен был жертвовать собой, ему не нужно было умирать.

Мо Ли не мог понять, почему.

А Янь Чжи лишь мягко улыбнулся, пристально глядя на лицо Мо Ли над собой, и тихо сказал:

— Я скучал по тебе...

Он так сильно тосковал по Мо Ли. Каждый день, не видя его, тоска, словно разъедающие кости муравьи, понемногу грызла его сердцевину, выгрызая в сердце огромную дыру. Тёмную, пропускающую ветер, такую холодную.

Мо Ли вдруг что-то понял. Слёзы скатились из глаз, и он хрипло проговорил:

— Ты пришёл сюда готовый умереть... Это так?..

Янь Чжи всё ещё улыбался, слёзы беззвучно катились из уголков глаз. Его душа была на грани падения, он становился всё слабее, взгляд постепенно терял фокус. Он уклонился от ответа:

— А'Ли... Кольца.

Он торопил Мо Ли взять пару колец с его ладони. Поскольку сил уже совсем не осталось, рука, держащая кольца, безжизненно лежала на облаке, бледная, как бумага.

Если Янь Чжи был кармическим звеном в судьбе Минвана, то полюбить Царя-Феникса было его судьбой. Мо Ли понял это с момента возвращения на божественный престол после пробуждения божественного сознания. Но он никогда не думал, что одержимость Янь Чжи окажется настолько глубокой, что тот до сих пор не может выбраться из этой связи и даже будет готов поставить на кон жизнь.

И в прошлом, и сейчас безопасность Янь Чжи была для Мо Ли важнее всего на свете. А он так не бережёт то, что Мо Ли защищал, рискуя жизнью, легко ввергает себя в беду и ещё говорит, чтобы он подарил эти кольца как знак любви кому-то другому.

Мо Ли чувствовал, будто его сердце режут ножом. Он стряхнул кольца с ладони Янь Чжи и с красными глазами закричал на него:

— Мне это давно не нужно! Ты сам сказал, что я от рождения грязен, не достоин любить. Зачем теперь возвращать эти обручальные кольца?!

Два кольца с драконом и фениксом покатились по облаку и упали в воды Небесного озера, издав тихий всплеск.

В глазах Янь Чжи промелькнула печаль:

— Прости...

Он улыбнулся, со слезами сказав:

— Если не хочешь... ничего страшного...

— Братец А'Чжи... желает А'Ли... и будущему любимому... глубокой любви, неизменной нежности... Не будьте как мы...связанные судьбой... но обреченные на разлуку...

Мо Ли злился, что Янь Чжи не бережёт свою жизнь, но ничего не мог с ним поделать. Хотя слова Янь Чжи казались благословением, но на самом деле были полны самонадеянности. Каждый удар попадал в сердце Мо Ли. Он дрожащим голосом сказал:

— Замолчи...

— Не говори больше ни слова...

— Я не хочу слушать...

Сознание Янь Чжи становилось всё тяжелее, голоса в ушах то приближались, то удалялись, он с трудом различал их. Видя, что Мо Ли, даже не хочет с ним говорить, его глаза потускнели ещё больше. Но его время подходило к концу. Если не сказать своему А'Ли ещё несколько слов, потом уже не будет возможности.

Он собрал остатки сил, рассеянный взгляд изо всех сил пытался сфокусироваться на лице Мо Ли, и улыбаясь сказал:

— А'Ли... я сейчас... очень безобразен?..

Его лицо всё ещё было лицом молодого человека, но волосы, когда-то густые и черные, теперь были седыми словно у человека за пятьдесят. Порывистый холодный ветер развевал его пряди. Из-за того, что свист ветра в ушах был слишком резким, он никак не мог расслышать ответ Мо Ли. Лишь почувствовал, как его тело внезапно крепко обняли, так крепко, словно хотели вдавить в кости и плоть.

— Закрой глаза... хорошо?.. — слёзы скатились из уголков глаз Янь Чжи, голос стал едва слышным шепотом. — Я хочу, чтобы ты... запомнил меня... прежнего...

Целых две жизни, прошлое промелькнуло в сознании, словно калейдоскоп. Мо Ли знал, что Янь Чжи чувствовал вину, хотел искупления. Но он отказывался принимать его, и тот готов был отдать ему свою жизнь.

Жизнь за жизнь.

Теперь они квиты.

Должно быть, Янь Чжи так и думал.

Но та преданность и усилия, что он вложил, разве так легко стереть? Мо Ли наконец сломался и зарыдал. Он крепко обнимал Янь Чжи, прижав свой подбородок к его виску, и бормотал:

— Не бросай меня...

— Ты же сказал после моего возрождения, что больше не отпустишь мою руку...

— Ты всегда держишь слово, правда?

— Братец А'Чжи...

Но человек в его объятиях молчал.

Он сожалел. Если бы он знал, что Янь Чжи такой упрямый, он бы пошёл против Воли Небес вместе с ним. Это было бы лучше, чем под предлогом заботы о нём смотреть, как Янь Чжи губит себя.

Императорская звезда пала, с небес обрушилась метель. Вокруг непрерывно звучали рыдания...

Мо Ли оцепенело держал человека в объятиях. Спустя долгое время хлопья снега густо покрыли их плечи и головы. Он тихо прошептал:

— Мой любимый — это ты...

— Ты слышишь?..

— Мой любимый — это ты.

С самого начала это всегда был ты, и только ты...