Глава 72. Отпусти его
На этот раз Мо Ли не нужно было прогонять его. Янь Чжи сам покинул обитель Нюйвы.
Если Мо Ли, которого он любил, больше не вернётся, то какой смысл ему оставаться там?
Возвращаясь в Небесный дворец Девяти Небес, Янь Чжи проходил мимо Нефритового пруда, когда навстречу ему из пустоты вышел Владыка Е Лин. Вероятно, почувствовав его ауру, тот специально пришёл его искать.
Взгляд Е Лина был полон тревоги:
— А'Чжи, ты вернулся...
— Мм, — в глазах Янь Чжи были красные прожилки, лицо бледное, но он всё же почтительно ответил: — Бабушка.
Увидев его в таком состоянии, Е Лин почувствовал острую боль в сердце. Он мягко посоветовал:
— А'Чжи... Между вами нет судьбы. Перестань думать о нём.
— В прошлой жизни он столько страдал на Девяти Небесах, чтобы защитить тебя от Небесной кары. Он добровольно позволил богам неправильно понять его. Оказавшись в темнице, он не произнёс ни слова в своё оправдание. То, что ты должен ему... ты сможешь вернуть со временем. Но перестань думать о нём.
— Сейчас он великий Минван, его судьба сильна. В Книге Судеб вы больше не предназначены друг другу. Если ты будешь настаивать на том, чтобы быть с ним, то неизбежно пойдёшь против Небес, и тебя постигнет упадок удачи...
Владыка Е Лин не мог не беспокоиться. Он и представить не мог, что маленький демон из прошлой жизни на самом деле был реинкарнацией Минвана. И уж тем более не думал, что тот маленький демон никогда не убивал богов, и даже защищал Янь Чжи до самой смерти.
Такая глубокая, непоколебимая преданность. Было вполне естественно, что и Янь Чжи проникся чувствами. Но сейчас Минван уже успешно прошёл испытание. Всё прошлое осталось позади, и даже сам Янь Чжи был всего лишь кармической связью в испытании Минвана. Если Янь Чжи останется пленником этой связи, он никогда не будет счастлив.
Владыка Е Лин хотел убедить Янь Чжи отпустить Мо Ли. Однако, к его удивлению, Янь Чжи поднял голову. Его изумрудные глаза, подобные драгоценным камням, светились все ярче, глаза наполнились влагой, он сказал:
— Верно... мы больше не предназначены друг для друга. Быть вместе сейчас, значит противоречить воле Небес. В прошлой жизни он предпочёл смерть, лишь бы защитить меня от Небесной кары. Как же в этой жизни он может позволить мне оказаться в такой опасности?..
— Он наверняка боится, что я пострадаю, поэтому специально притворяется незнакомцем. Он и есть мой А'Ли... Он мой А'Ли...
Не дожидаясь, пока Владыка Е Лин договорит, Янь Чжи, вне себя от радости, развернулся и исчез на месте в вспышке белого света.
Владыка Е Лин нахмурил длинные брови, взмахнул рукавом и также исчез на месте. Через мгновение он материализовался в море облаков и перехватил Янь Чжи, принявшего изначальный облик чёрного дракона и уже собиравшегося лететь в обитель Нюйвы.
— В ошибочном союзе Небесная кара не падет лишь на одного человека. В прошлой жизни Мо Ли, чтобы защитить тебя, взял на себя все страдания. В этой жизни ты что, снова хочешь навлечь на него Небесную кару вместе с тобой?.. — Владыка Е Лин холодно обрушился на него с упрёками.
На него внезапно словно вылили ушат ледяной воды. Янь Чжи продрог до костей. Он принял человеческий облик. Его глаза были влажными и красными, когда он возрозил:
— Но... хоть в Книге Судеб мы и не являемся друг для друга сужеными, место рядом со мной всё ещё пусто, и там нет имени никакого другого бога. Разве даже так нельзя?..
Владыка Е Лин ответил:
— Книгу Судеб пишут Небеса. Если сейчас место рядом с тобой пусует, значит, твой истинный суженый еще не появился. Сейчас ты упорно преследуешь Минвана. Если он отвергнет тебя, ладно. А если примет, что ты тогда будешь делать?
— Порвёшь с ним окончательно, ранив его до глубины души? Или, даже пойдя против Небес, будешь с ним, и вас обоих испепелят громы Девяти Небес?
— Он с таким трудом прошёл испытание. Сейчас он великий древний бог. Все страдания остались в прошлом. Неужели ты хочешь собственными руками стащить его с божественного престола в ад?
— А'Чжи, это ты называешь любовью? Если да, то это не что иное, как эгоизм.
Каждое слово вонзалось в сердце Янь Чжи, словно нож. Слёзы скатились по щекам. Он покачал головой:
— Нет... Это не так... Я не...
Он больше всего на свете желал Мо Ли добра. Как он мог допустить, чтобы тот попал в ад?
Владыка Е Лин сказал:
— Тогда отпусти его...
— Отпусти его... и откажись сам.
Лицо Янь Чжи было залито слезами. Он вспомнил моменты их совместной жизни, вспомнил, как Мо Ли, склонившись, старательно чистил для него креветки, как Мо Ли стоял рядом с ним, склонив голову, растирая тушь для него, как Мо Ли улыбался и говорил, что хочет быть его наложником, как Мо Ли в постели, с бледным лицом, пытался приблизиться, чтобы поцеловать его, а он холодно отворачивался, и каким потерянным тогда выглядел Мо Ли.
Всё это, незаметно для него, давно глубоко врезалось в сердце. Теперь отпустить всё равно что вырвать из плоти стрелу, которая уже давно в ней проросла. Даже дышать стало больно.
Не хочу отпускать.
Не хочу отпускать.
Не хочу отпускать.
Каждая пора его тела кричала о нежелании отпускать. Он чувствовал, что не сможет этого сделать, но знал, что должен.
Любовь не всегда означает обладание. Иногда отпустить — не обязательно плохой выбор.
— Хорошо... — ответил Янь Чжи.
Он может отпустить Мо Ли.
Но сам он не может отказаться.
Увидев, что Янь Чжи согласился, Владыка Е Лин вздохнул с облегчением, положил руку на плечо Янь Чжи и тихо сказал:
— Отдохни.
Вернувшись на Девять Небес, Янь Чжи заперся в Обители презренного демона и никого не желал видеть.
Ещё девяносто тысяч лет назад, когда Янь Чжи скитался между шестью мирами в поисках Мо Ли, все дела на Девяти Небесах были возвращены Янь Цзиню.
Когда-то он, получив наставления от своего учителя, поклялся заботиться обо всех живых существах в мире. Но у всех живых существ уже есть боги, которые о них заботятся. Лишь у его А'Ли не было никого, кто бы его любил и лелеял. Поэтому он, даже рискуя жизнью, должен был найти его. Он хотел возместить ему всё то добро, которое никогда ему не давал.
Но Янь Чжи никак не мог предположить, что, когда он наконец найдёт Мо Ли, тот уже не будет в нём нуждаться.
А он сам уже давно потеряет право быть с ним.
Всё, что происходило в Обители презренного демона, на самом деле не было чем-то хорошим. Но лишь здесь он мог ощутить остаточную ауру Мо Ли. В полузабытьи он даже мог видеть, как Мо Ли стоит рядом с ширмой и улыбается ему.
Ни одна вещь в Обители презренного демона не была тронута. Всё сохранялось в том виде, в каком было, когда Мо Ли ушёл. Даже плащ, который когда-то носил Мо Ли, всё ещё лежал на кровати. В те восемьдесят тысяч лет, в перерывах между поисками Мо Ли, Янь Чжи, лично убирал разрушенный зал и никому, кроме него, не позволял входить.
Обитель презренного демона на самом деле уже давно так не называлась. Янь Чжи собственноручно разбил ту табличку и назвал этот зал «Гнездо возвращения».
Он знал, что Мо Ли, вернувшись в будущем, наверное, не захочет продолжать жить здесь. Но он хотел, чтобы Мо Ли вернулся к нему. Он клялся, что даст Мо Ли настоящий дом.
Название зала было его надеждой.
После того дня Янь Чжи больше не ходил во Обитель Нюйвы. Лишь каждый год в день рождения Мо Ли отправлял ему подарок.
Если бы это был прежний Мо Ли, что бы Янь Чжи ему ни подарил, он, наверное, обрадовался бы. Но нынешний Мо Ли... Янь Чжи не знал, что ему нужно и что он любит.
Древний бог, равнодушный к мирским делам, наверное, ни о чём не заботится...
Иногда Янь Чжи посылал ему редкие магические артефакты, добытые на Девяти Небесах, например, цинь «Девять фениксов», мощный в атаке и способный издавать самые прекрасные в мире мелодии. Иногда он посылал вырезанные собственноручно камни с фениксом. Иногда сделанные им самим глиняные фигурки, изображающие его и Мо Ли, прильнувших друг к другу...
Но что бы он ни посылал, все подарки без исключения, в конце концов отправлялись обратно.
Как когда-то Мо Ли открыто показывал ему свои чувства, а он воспринимал это как насмешку, швырял на землю и топтал в прах.
Позже Янь Чжи перестал посылать подарки. Лишь каждый год в день рождения Мо Ли он приходил в обитель Нюйвы и тихо стоял некоторое время в лесу недалеко от владений, как будто так он мог быть немного ближе к тому человеку.
Для богов больше всего времени. Смертные говорят, что время может сгладить всё. Но спустя много-много лет Янь Чжи всё ещё не смог оставить воспоминания о прошлом.
Однажды днём после полудня Янь Чжи вспомнил давно забытую сцену из прошлой жизни, когда Мо Ли только что вернулся из мира смертных, где помогал всем живым существам. Они сидели в восьмиугольном Павильоне журавля у Нефритового пруда и непринуждённо беседовали. Тогда ещё ничего не произошло, Мо Ли с нетерпением ждал будущего, и он искренне радовался за Мо Ли, который вот-вот должен был достичь заслуг. Вспоминая, как в тот день Мо Ли, рассказывая забавные истории из мира смертных, был полон радости, губы Янь Чжи невольно растянулись в улыбке.
В тот день он попросил Мо Ли пойти с ним на Праздник Циси в мире смертных. Выражение лица Мо Ли после лёгкого оцепенения, а затем неспособность сдержать радость... ясно показывало, что тот уже давно испытывал к нему чувства... Просто он сам не замечал.
Почему он не заметил чувств Мо Ли раньше?.. Почему не ответил ему раньше, не сказал, что любит его?..
При этой мысли глаза Янь Чжи наполнились влажным жаром. Он пробыл в комнате почти десять тысяч лет, не выходя наружу. Сегодня ему захотелось прогуляться. Когда он открыл дверь, ослепительное солнце заставило его поднять рукав, чтобы прикрыть глаза. Лишь спустя долгое время он привык и медленно направился к Нефритовому пруду.
Поскольку «Гнездо возвращения» находилось в уединённом месте, по пути он никого не встретил. Лишь когда Янь Чжи приблизился к области у Нефритового пруда, он увидел нескольких бессмертных служанок в голубых одеждах, несущих навстречу бессмертные фрукты.
Приблизившись, служанки слегка присели в поклоне перед Янь Чжи. Он не смотрел на них, лишь кивнул и сказал «не надо кланяться». Его хриплый голос удивил служанок. Они подняли головы, взглянули на Янь Чжи и тут же, испугавшись, ахнули:
— Ваше Величество... Ваши волосы... как...
Янь Чжи озадаченно повернулся к ним:
— Что случилось?..
Главная служанка замерла и с тревогой посмотрела на Янь Чжи:
— Ваши виски... поседели...
Продолжительность жизни богов равна жизни неба и земли. По логике, сейчас Янь Чжи всего лишь четыреста тысяч лет, он в расцвете сил, и никак не мог так рано поседеть. Даже его учитель, Владыка Вэньчан, которому сейчас уже более двух миллионов лет, выглядит как двадцатипяти или двадцатишестилетний молодой человек из мира смертных.
Услышав это, Янь Чжи замер, медленно поднял руку и коснулся своего виска.
Он уже не помнил, как давно не смотрелся в зеркало. Только что он наспех завязал длинные волосы лентой и вышел.
Служанка передала фруктовое блюдо в руках одной из служанок позади, у которой ничего не было, материализовала на ладони бронзовое зеркало и направила его на лицо Янь Чжи:
— Посмотрите...
Янь Чжи посмотрел на лицо в зеркале, бледное и худое от долгого отсутствия солнечного света. Виски действительно были седыми, и среди остальных тёмных волос также виднелись редкие седые пряди. Спустя долгое время он растянул губы в улыбке:
— Действительно, сильно поседел...
Всё это неважно.
В конце концов, нынешний Мо Ли уже не нуждается в нём.
Даже если он станет ещё безобразнее, это не имеет значения.
Служанка:
— Ваше Величество...
Янь Чжи улыбаясь вернул зеркало служанке и продолжил идти к восьмиугольному Павильону журавля у Нефритового пруда. Золотые рыбки весело плавали в пруду. Янь Чжи сел в павильоне. Послеполуденный ветерок слегка колыхнул прозрачные занавески и солнце осветило Янь Чжи.
Слова и смех того человека казались совсем рядом. Янь Чжи долго смотрел на пустое место напротив, затем улыбнулся и сказал:
— Хорошо...
Он услышал, как человек напротив говорит: «Братец А'Чжи, сегодня в мире смертных Праздник Циси. Пойдём вместе отмечать, ладно?..»