Небесная пропасть

На следующий день по приказу Повелителя Демонов все знатные семьи демонического клана привели своих подходящих по возрасту детей в демонический дворец для выбора королевы.

Сам Мо Цзунь не питал интереса к мужчинам, просто полюбил человека, который оказался мужчиной. Ему было неважно, будет ли его королева мужчиной или женщиной, лишь бы Мо Ли нравилась.

Знатные семьи демонического клана были высшими демонами, и о внешности нечего и говорить, конечно, все были красивыми.

Мо Ли нравилось, когда ему читали сказки, значит, нужно было уметь читать. Однако в демоническом клане ценили боевые искусства. Многие знатные семьи не обучали детей грамоте, что сразу отсеяло многих кандидатов. В конце концов, подходящих по возрасту мужчин и женщин, отправленных в демонический дворец, было не так много, но несколько сотен, вполне достаточно, чтобы отбор занял целый день.

Только проснувшись, Мо Ли услышал от отца, что участники отбора в королевы уже ждут в саду. Даже не успев позавтракать, он радостно взял отца за руку и повел выбирать мать.

Погода была ясной и солнечной. Перспектива вскоре обрести мать наполнела сердце Мо Ли радостным предвкушением. Придя в сад, он увидел, что перед величественным черным восьмиугольным павильоном с резными драконами несколько сотен мужчин и женщин в разной одежде стоят ровными рядами под солнцем.

Мо Ли отпустил руку отца и побежал осматривать первый ряд.

Повелитель Демонов вошел в черный павильон с резными драконами, сел, взял чайник с черного нефритового стола, налил чай в чашку и с улыбкой сказал:

— А'Ли, начинай.

Мо Ли сразу же заметил самого красивого среди демонов в первом ряду. Это был мужчина с соблазнительными глазами феникса, одетый в черную газовую одежду с темно-красным воротником. Его стройное белое тело просвечивало сквозь газ, на груди четко выделялись две розовые точки.

Маленький ребенок не был чувствителен к таким деталям в одежде. Он просто увидел, что этот демон красив, поэтому остановился и спросил:

— Как тебя зовут?

Мужчина слегка поклонился Мо Ли, его голос был чистым и приятным:

— Ваше Высочество этого слугу зовут Тин Е.

Хотя отношение Тин Е было почтительным, но без раболепия. Он был достаточно красив, но казался несколько отстраненным, не похожим на того, кто полюбит его.

Мо Ли кивнул и прошел мимо него к следующему. Среди демонов первого ряда, кроме Тин Е, никто особо не привлек его внимания, поэтому Мо Ли велел им отступить и подозвал второй ряд.

Мужчина в конце второго ряда, одетый в белые одежды особенно выделялся среди демонов в темной одежде. У него были персиковые глаза, нежные как вода и он был похож на того дядю, запертого в уединенном дворе. Однако, когда Мо Ли заговорил с ним, его улыбка казалась льстивой и Мо Ли невольно нахмурился.

Хотя маленький ребенок не понимал много, его интуиция была очень острой. Некоторые улыбались внешне, но в душе не любили его. Настоящая или фальшивая привязанность видна сразу.

Мо Ли пришлось пройти мимо него и продолжить выбирать. До захода солнца он так и не выбрал ни одного удовлетворительного кандидата.

По какой-то причине, хотя все эти люди были поразительно красивы, но у него не возникло желания сблизиться с ними. В его сердце его мать должна была быть такой же теплой, как отец.

Энергия, с которой он проснулся, уже иссякла. К концу отбора Мо Ли так устал, что веки едва держались. Увидев, что остались еще десятки рядов непросмотренных демонов, он почувствовал разочарование, подошел к павильону, наклонился к Мо Цзуню и обнял его.

— Отец... А'Ли устал, не хочет больше смотреть...

Мо Цзунь поднял руку, коснулся маленького тела Мо Ли и обнял его:

— Устал? Тогда отец отнесет А'Ли назад поесть. Продолжим завтра.

Мо Ли кивнул. Мо Цзунь поднял Мо Ли, и, уходя из павильона, приказал демоническим слугам разместить тех демонов, которых еще не выбрали, а отвергнутых отправить из дворца.

По дороге Мо Ли так устал, что лежал на плече отца, не говоря ни слова. Поужинав, он захотел спать. Мо Цзунь достал новую книгу сказок, привезенную из мира смертных, сел у кровати и начал рассказывать историю.

Мо Цзунь не умел читать, поэтому книги были записаны в виде картинок, и он рассказывал их по-своему. Вскоре Мо Ли, ухватившись за край одежды отца, начал засыпать.

Увидев, что Мо Ли закрыл глаза и заснул, Мо Цзунь убрал книгу и нежно погладил волосы на его висках.

Мо Ли, почувствовав, пробормотал:

— Папа...

Мо Цзунь: — Мм?..

Мо Ли изо всех сил открыл сонные веки:

— Папа... ты не мог бы попросить дядю из уединенного двора... стать мамой А'Ли... пожалуйста?..

Сердце Мо Цзуня охватила буря эмоций. Помолчав, он сказал:

— ...Почему?

На лице Мо Ли появилась застенчивая улыбка:

— А'Ли чувствует, что дядя добрый. Он мне нравится...

Мо Цзунь хрипло произнес:

— Он всего лишь дал тебе несколько пирожных, а ты уже его полюбил?..

Мо Ли кивнул, затем покачал головой и тихо сказал:

— Тот дядя еще научил А'Ли читать.

— А'Ли теперь умеет писать свое имя.

Мо Цзунь нежно гладя волосы Мо Ли, уклонился от вопроса. Только мягко сказал:

— Раз А'Ли так любит читать и учиться, отец найдет лучшего учителя, чтобы обучать тебя.

Мо Ли увидел, что отец уклоняется:

— Но А'Ли хочет маму...

В глазах Мо Цзуня появилась растерянность:

— Ты хочешь его... но он может не согласиться.

То как Нин Чжи Юй относился к ним с сыном в прошлой жизни, ярко отпечаталось в его памяти...

Возможно, Чжи Юй заботился о всех живых, был милосердным и добрым, но только к ним с сыном относился особенно жестоко. Он лучше всех знал, как холодно сердце того человека.

Если бы Чжи Юй хоть на мгновение проявил мягкость по отношению к Мо Ли, он не был бы сейчас так разочарован.

Мо Цзунь не верил, что тот будет любить Мо Ли и хорошо к нему относиться... ... Этот человек никогда не согласился бы стать его королевой.

Мо Ли:

— Как отец узнал, что дядя не хочет?.. Папа спрашивал дядю?

Мо Цзунь: — Да, я спрашивал. Он сказал, что не хочет.

В прошлой жизни он бесчисленное количество раз просил, умоляя стать его королевой, но Чжи Юй не соглашался.

Даже когда Мо Ли звал его, он никогда не отвечал.

Сердце маленького ребенка очень хрупкое. В глазах Мо Ли сразу мелькнуло огорчение.

Сердце Мо Цзуня сжалось от боли. Он поднял руку и коснулся щеки мальчика: 

— А'Ли...

Мо Ли сжал губы, в глазах застыли слезы. Он молча отвернулся и зарылся лицом в мягкую подушку, не желая, чтобы отец видел, как он плачет.

Вскоре маленькое тельце беззвучно задрожало.

Он и сам не знал, почему так опечалился. Просто при мысли, о том, что дядя, который ему очень нравился, отказал ему, стало очень горько.

— А'Ли... прости. Это вина отца. — Рука Мо Цзуня легла на спинку маленького мальчика.

В конце концов, Нин Чжи Юй ненавидел их из-за него.

Потому что он был демоном, недостойным прикасаться к божеству с Девяти Небес.

Для Нин Чжи Юя существование Мо Ли было ошибкой, но для Мо Цзуня он был сокровищем, которое он хотел лелеять всем сердцем. Видя Мо Ли в таком состоянии, как он мог не печалиться?

Но как бы ни было грустно, в этом деле он ничего не мог поделать.

Он не мог управлять сердцем Нин Чжи Юя.

Даже если Чжи Юй когда-то говорил, что сожалеет о том, как относился к Мо Ли раньше, Мо Цзунь все равно не верил.

Он не верил, что истинные чувства того человека будут отданы им с сыном.

Мо Ли тихо плакал, и выбившись из сил, заснул.

Мо Цзунь осторожно перевернул его на спину. Увидев его опухшие и покрасневшие веки, он расстроился.

На следующий день, проснувшись, Мо Ли не захотел больше выбирать мать. Повелитель Демонов приказал слугам отослать всех ожидающих отбора детей знатных семей.

Видя, что Мо Ли весь день ходит подавленный, Мо Цзунь послал подчиненного в дом Хун Юаня за Хун И. Однако даже когда рядом был любимый брат, играющий с ним, Мо Ли не мог взбодриться.

С наступлением ночи Мо Цзунь отправился в жилище Чжи Юя и жестоко выместил накопленное недовольство. В прошлой жизни ему нравилось после близости быть с возлюбленным, обнимать его и засыпать вместе, но в этой жизни он никогда не оставался на ночь в его покоях.

Словно клиент, он заканчивал свои дела и уходил.

Ярко-красные длинные волосы Мо Цзуня рассыпались за спиной. Он стоял перед кроватью, поправляя воротник, кровавые зрачки отражали ясную луну за окном. Внезапмно он заговорил:

— Если бы Мо Ли был сыном божества, ты бы раньше не относился к нему так?..

Чжи Юй, словно выброшенная тряпка, лежал на кровати с бледным лицом. Услышав это, он с пустым взглядом приподнял веки. Не успел он ответит, как Мо Цзунь снова сказал:

— Неважно.

Какой смысл зацикливаться на этом?

В конце концов, теперь Нин Чжи Юй всего лишь его содержанка. Он больше не будет питать никаких надежд на Нин Чжи Юя и не позволит Мо Ли снова страдать.

Приняв это решение, Мо Цзунь безразлично повернулся и глядя свысока на человека на кровати холодно сказал:

— С завтрашнего дня Мо Ли будет приходит к тебе. Ты будешь учить его читать, писать и совершенствоваться. Если ты посмеешь плохо к нему относиться или огорчишь его, я пошлю войска, чтобы сравнять Девять Небес с землей.

— Помни, ты — Нин Чжи Юй, дядя Нин. Кроме этого, у тебя нет никаких отношений с Мо Ли.

— Не дай мне увидеть, как он снова проливает слезы из-за тебя...

Сказав это, не дожидаясь ответа Чжи Юя, Мо Цзунь шагнул в пустоту и исчез в зале.

Услышав, что дядя Нин, хотя и не может быть его матерью, будет его наставником и каждый день будет учить его читать, писать и совершенствоваться, Мо Ли так обрадовался, что вся подавленность мгновенно рассеялась.

В тот день, пообедав, Мо Ли отправился во двор Чжи Юя, но двери его покоев были плотно закрыты, словно он еще не встал.

Обычно в это время дядя Нин уже сидел во дворе и читал книгу.

Мо Ли остановился перед дверью и тихо постучал:

— Дядя Нин? Ты внутри?..

Чжи Юй, услышав его голос, с трудом поднялся с кровати, взял одежду с ширмы, надел, превозмогая боль в теле, подошел и открыл дверь. Когда он увидел маленькое лицо Мо Ли, его бледное лицо словно обрело немного цвета.

— А'Ли...

Мо Ли, глядя на него, спросил:

— Дядя Нин, что с тобой? Тебе нездоровится?

— Нет, просто вчера поздно лег, поэтому встал позже. — Голос Чжи Юя дрожал от волнения, глаза слегка покраснели. — Заходи скорее.

Мо Ли последовал за Чжи Юем внутрь. Он заметил, что дядя Чжи Юй странно ходит, прихрамывая, словно где-то получил травму.

Обеспокоенный, Мо Ли спросил: — Дядя Нин, что с твоей ногой?

Чжи Юй, конечно, не мог сказать маленькому ребенку правду. Он сел за письменный стол, заваленный бамбуковыми свитками, и его лицо внезапно побледнело еще больше. Он ответил хриплым голосом:

— Я подвернул ее, когда вставал. Ничего страшного.

— А? — встревожился Мо Ли и уже собрался выйти. — Тогда А'Ли позовет демонического целителя.

Чжи Юй: — Не надо.

Мо Ли, озадаченно, обернулся и посмотрел на Чжи Юя. Чжи Юй поманил его и улыбнулся:

— Подойди... позволь дяде Нину как следует посмотреть на тебя.

Хотя Мо Ли не понял, на что там смотреть, он послушно подошел. Чжи Юй нежно погладил Мо Ли:

— А'Ли... кажется, снова подрос.

— Как хорошо...

В прошлой жизни он знал, что Мо Цзунь хорошо относился к Мо Ли. Почти все заботы о еде, одежде, жилье и других потребностях он брал на себя. Даже сам расчесывал Мо Ли волосы.

Он действительно был хорошим отцом.

Мо Ли было приятно, когда Чжи Юй гладил его. Он не удержался и, как тогда при принятии истинной формы, закрыл глаза, наклонился и прижался к Чжи Юю, обняв его стройную талию.

Тело Чжи Юя слегка напряглось. Придя в себя, он нежно обнял Мо Ли. Его глаза наполнились слезами.

Мо Ли поднял голову, встретился с ним взглядом и сказал:

— Дядя Нин, отец сказал, что ты будешь учить А'Ли читать и совершенствоваться. Так что теперь А'Ли должен называть тебя учителем или дядей Нином?..

Чжи Юй отвел взгляд. Когда влажная жара в глазах утихла, он улыбнулся:

— Зови меня как хочешь, А'Ли.

Мо Ли: — Хорошо, тогда А'Ли и дальше будет называть дядя Нин.

Чжи Юй улыбнулся: — Мм. А'Ли ты голоден?

Мо Ли покачал головой: 

— Перед приходом пообедал.

— Хорошо. — Чжи Юй, не отпуская Мо Ли, протянул руку, чтобы перелистать бамбуковые свитки на столе: — Тогда сегодня мы будем изучать «Книгу песен»...

Весна сменилась осенью, дни сменялись ночами.

Огромное дерево мушмулы во дворе пережило восемнадцать тысяч цветений и плодоношений, суровые зимы и жаркое лето, все еще стоя на месте, а маленький человечек в объятиях Чжи Юя уже вырос, став молодым человеком с прекрасной внешностью и стройным станом.

С неба непрерывно падал мелкий снег. Мо Ли в боевом красном костюме, с волосами высоко собраными в темную корону, держал в руке серебряный изогнутый клинок. Каждое движение было быстрым как молния. Фигура под заснеженным деревом мушмулы легкая как ласточка, то делала сальто назад, то высоко подпригивая делала выпад вперед. Золотой свет, сопровождавший изогнутый клинок, содержал мощную силу, от которой демонические генералы, охранявшие снаружи двора, лишь чувствуя ее, испытывали страх.

Через время горения одной палочки благовоний Мо Ли убрал острый изогнутый клинок, слегка запыхавшись, посмотрел на Чжи Юя в белой меховой накидке, сидящего за каменным столом, и улыбнулся:

— Дядя Нин, как тебе мастерство А'Ли?

Изначально Мо Цзунь велел Чжи Юю учить Мо Ли совершенствованию, потому что после возрождения в огне Мо Ли стал богом, а методы культивации богов и демонов противоположны. Мо Цзунь не мог учить Мо Ли, поэтому пришлось поручить его единственному богу в демоническом клане.

Чжи Юй действительно передал Мо Ли методы божественного клана, но оружием Чжи Юя был длинный меч, а техника меча и клинка различается, поэтому технике клинка Мо Ли учился у Мо Цзуня.

Чжи Юй уже передал Мо Ли все изученные за жизнь заклинания. Мо Ли давно выучил их, но все равно любил приходить во двор Чжи Юя, чтобы тот смотрел, как он тренируется.

— Ты делаешь большие успехи, — сказал Чжи Юй. — Но ты с рождения обладаешь мощной божественной силой. Сейчас самое важное — научиться управлять ею. Иначе, если потеряешь контроль, пострадаешь от обратной реакции, навредив себе.

Чем сильнее божественная сила, тем труднее ей управлять. Говоря об этом, Мо Ли становился подавленным:

— Но отец не позволяет мне убивать. Приходится тренироваться самостоятельно и прогресс медленный.

Услышав это, Чжи Юй нахмурился. Он поставил чашку чая и с беспокойством сказал:

— Помни, ты бог. Если божество без причины совершит убийство, то будет наказано небесами.

— Ты должен иметь добрые намерения, не убивать невинных безрассудно...

Этот совет Мо Ли слышал бесчисленное количество раз и уже набил оскомину. Но ему все равно нравилось слушать наставления своего любимого дяди Нина. Улыбаясь, он ответил:

— Знаю, знаю, дядя Нин. Я договорился с братом Хун И пойти прогуляться в мир смертных. Сейчас братец Хун И, наверное, уже ждет меня у ворот дворца, А'Ли пойдет. Завтра снова навещу вас.

— Хорошо. — Чжи Юй встал, применил телепортацию, появился перед Мо Ли, взмахнул рукой, заклинанием очистил снег с плеч Мо Ли и улыбнулся:

— Возвращайся пораньше.

Мо Ли кивнул, повернулся и шагнул в пустоту.

Сегодня в мире смертных был праздник фонарей. В городе Чанъань повсюду были развешаны фонари и украшения, на улице было полно людей. Когда Мо Ли с Хун И подошли к рынку, они наткнулись на процессию с танцующим драконом. Из-за того, что народу было слишком много, они вскоре разминулись в толпе.

Мо Ли пришлось искать брата Хун И. Когда он проходил через мост, его внезапно крепко обняли сзади. Хриплый, словно проглотивший песок, голос донесся сзади:

— Я наконец... нашел тебя...

Мо Ли вырвался из объятий, обернулся и увидел человека с небритым лицом, растрепанными волосами, с покрасневшими и опухшими глазами, смотрящего на него, словно он перенес огромную несправедливость.

— Ты ошибся человеком. — И-за резкого запаха алкоголя, исходившего от него, Мо Ли понял, что мужчина, наверное, пьян. Он торопился найти человека, поэтому резко ответил и повернулся, чтобы уйти.

— Нет... я не ошибся... — Кто бы мог подумать, что тот все равно не отстанет. Он схватил Мо Ли за запястье и потянул к себе в объятия. Мо Ли разозлился, поднял руку и ударил того по лицу, прямо в глаз.

— Сказал же, ты ошибся человеком!

Отец говорил, что ему нельзя убивать, но не говорил, что нельзя бить.

— Ух...

Тот от боли отпустил его. Прикрыв глаз, он замер на несколько мгновений, прежде чем пришел в себя. Увидев, что Мо Ли уходит, он снова потянулся, чтобы схватить его. Мо Ли нахмурился и нанес ему еще один удар прямо в живот. Почувствовав, что этот человек не обычный смертный, он наполнил удар божественной силой.

Застигнутый врасплох, мужчина выплюнул рот крови и рухнул на землю. Когда Мо Ли повернулся, он схватил его за штанину и стал умолять:

— ...А'Ли... не уходи... не бросай меня...