Небесная пропасть

— ...Я хочу его. — Сердце Чжи Юя невыносимо болело, глаза затуманились горячими слезами.

— Говоришь, хочешь его?.. — Мо Цзунь усмехнулся. — За эти сто девятнадцать тысяч лет ты хоть раз взглянул на него? Хоть раз улыбнулся ему?

Нет.

За сто девятнадцать тысяч лет Чжи Юй ни разу не посмотрел на Мо Ли, не говоря уже о том, чтобы сказать ему хоть одно доброе слово. Даже еду, которую приносил Мо Ли, он не хотел есть, словно она могла запятнать его грязью и скверной демонического клана.

Чжи Юю нечего было возразить.

Даже если тогда он потерял память, то как насчет прошлой жизни?..

В прошлой жизни он тоже ни капли не заботился о Мо Ли, и лишь на смертном одре внезапно прозрел, и нежно обнял малыша, заставив Мо Ли помнить об этом моменте всю жизнь. Он всю жизнь желал быть признанным им. Но до самой смерти Мо Ли так и не услышал слов: «Я люблю тебя».

Чжи Юй: — Я... сожалею...

Сожалеет, что в прошлой жизни, после прихода Мо Ли в этот мир, не воспитал его должным образом; сожалеет, что всегда говорил с ним холодно, никогда не смотрел на него с добротой; сожалеет, что, когда тот обжег лицо, не обнял его, не подул на его личико; сожалеет, что в этой жизни, услышав слухи на Девяти Небесах, не исследовал происхождение Мо Ли, не заботился о нем, позволив маленькому демону жить среди богов изгоем на Девяти Небесах, где его презирали, унижали и оскорбляли.

— Говоришь, сожалеешь?.. — Повелитель Демонов улыбался, но глаза его были влажными. — Как ты можешь сожалеть?..

— Если ты действительно сожалеешь... то как же быть со всеми страданиями, которые А'Ли перенес раньше?

— Прости... — Лицо Чжи Юя побелело, слезы текли по щекам.

Глаза Мо Цзуня покраснели, он хрипло произнес:

— Нин Чжи Юй, ты не имеешь права просить прощения. Ты недостоин быть родителем.

— Раньше, как бы А'Ли тебя ни звал, ты не отзывался. В будущем, даже если захочешь услышать, у тебя не будет возможности.

Сказав это, Повелитель Демонов, держа в руках сияющее золотым светом яйцо Феникса, собрался уйти. Чжи Юй ухватился за его рукав и хрипло сказал:

— Умоляю...

— Позволь мне подержать его...

Повелитель Демонов резко выдернул рукав и ушел, не оглядываясь.

После того дня Мо Цзунь, куда бы ни пошел, всегда брал с собой драгоценное яйцо Феникса, пряча его в рукаве. Во время еды он клал яйцо на хрустальную подставку, застеленную мягким соболиным мехом. Время от времени он нежно гладил закругленную верхушку яйца, тихо и ласково разговаривая с ним, словно боясь потревожить его и напугать.

Вылупление яйца Феникса тоже требовало подходящего момента. Это могло занять от десяти тысяч лет до нескольких десятков или даже сотен тысяч лет. Нужно было, чтобы оно чувствовало вокруг тепло и любовь, тогда феникс мог добровольно вырваться из скорлупы. Если бы о нем не заботились, он, возможно, так и остался бы внутри, не желая выходить.

Мо Цзунь обычно даже чихал в стороне от яйца Феникса, боясь потревожить сон своего сокровища, чтобы оно не расстроилось и не захотело вылупляться. Ведь его сокровище в прошлой жизни слишком много страдало, его нужно хорошо ублажать, чтобы оно узнало прелести этого мира.

С тех пор как Мо Ли возродился в огне, Повелитель Демонов весь день был занят высиживанием яйца, и у него не было времени создавать проблемы божественному клану. Однако при этом он не забывал отправлять могущественных демонов-убийц для устранения Янь Чжи. Если бы Янь Чжи погиб от рук убийц, это было бы слишком милостиво для него. Если же нет, то после вылупления А'Ли он сам лишил бы Янь Чжи его собачьей жизни.

Хотя Повелитель Демонов не был рядом с Мо Ли, после своего возрождения он отправил шпионов-демонов, переодетых богами, в божественный клан, чтобы досконально выяснить, как жил Мо Ли все эти годы.

Когда он узнал, что его А'Ли умер от божественного клинка Янь Чжи, в тот миг ему захотелось живьем растерзать Янь Чжи, разрубить его на куски и скормить собакам, но даже это не смогло бы утолить ненависть в его сердце.

Если бы Мо Ли не возродился, Мо Цзунь никогда бы не пощадил божественную расу.

Время летело, как стрела и десять тысяч лет пролетели в мгновение ока. Яйцо Феникса испускало священное золотое сияние. Маленький феникс внутри, должно быть, уже вырос, но не подавал ни малейших признаков вылупления из скорлупы.

Для Повелителя Демонов, чья жизнь равнялась жизни неба и земли, времени у него было предостаточно. Даже если бы яйцо Феникса проспало еще несколько миллионов лет, он не почувствовал бы ни малейшего нетерпения. Просто он слишком скучал по своему А'Ли, хотел поскорее увидеть его. Каждый раз, думая о своем живом, бегающем, прыгающем, улыбающемся послушном и милом ребенке, превратившемся в неговорящее, неразумное яйцо Феникса, он не мог сдержать кислоты в носу.

На бронзовой подставке в виде девятиглавого феникса горели девять свечей, освещая комнату. У квадратного медного стола с резными львами стояли разнообразные деликатесы из мира смертных: креветки Лунцзин, «Будда прыгает через стену», жареные говяжьи ребрышки, тушеные креветки... и всевозможные изысканные десерты.

Мо Цзунь поднял кусочек светло-желтого пирожного, поднес к спокойно стоящему на хрустальной подставке яйцу Феникса и мягко сказал: 

— Сокровище, смотри, это твое любимое пирожное с османтусом и сахарной глазурью. Понюхай, пахнет вкусно?..

Яйцо Феникса все так же спокойно стояло, не двигаясь.

Мо Цзунь вздохнул, положил палочки, нежно погладил заостренную верхушку яйца и улыбнулся:

— Вылупляйся поскорее, и отец будет каждый день заказывать для тебя лакомства, хорошо?..

— В мире смертных появились новые модели ветряных мельниц. Когда ты вылупишься, отец купит тебе одну. Ты сможешь играть с одной или запустить десять, лишь бы ты был рад.

В прошлой жизни Мо Ли любил ходить с отцом на рынки в мире смертных. Тогда ему было три-четыре года, он был маленьким, сидел на шее у отца и мог видеть все товары, выставленные на прилавках по обеим сторонам улицы.

Ему нравились безделушки из мира смертных. Каждый раз он приносил много покупок и прятал их в шкафу в своих покоях. Но за сто девятнадцать тысяч лет все те земные вещи истлели.

Рука Мо Цзуня коснулась верхушки яйца, его глаза стали влажными и красными, он улыбнулся:

— Но ничего... Пока отец здесь, у А'Ли всегда будут красивые ветряные мельницы...

— А'Ли, не бойся... приходи в этот мир, отец защитит тебя...

— В будущем никто не посмеет обидеть моего маленького А'Ли... Кто посмеет обидеть А'Ли, того отец убьет.

Яйцо Феникса спокойно стояло. Спустя долгое время, когда Мо Цзунь уже хотел убрать руку, оно внезапно качнулось в подставке и потёрлось о его ладонь.

Мо Цзунь замер, в глазах было неверие. Прошло много времени, прежде чем он пришел в себя, и хрипло произнес:

— А'Ли?..

Яйцо Феникса слегка наклонилось, прижалось к ладони Повелителя Демонов и снова потёрлось.

В тот миг Мо Цзунь чуть не заплакал, дрожащими руками поднял яйцо Феникса и нежно погладил его большими пальцами:

— А'Ли, ты обрел сознание?..

Яйцо Феникса качнулось в руках Повелителя Демонов, словно отвечая ему.

На самом деле, десять тысяч лет назад, когда яйцо Феникса упало в демонический клан, оно уже обрело сознание. Просто оно было пугливым, смутно помнило, что при жизни его, кажется, никто не любил. Дети всегда гонялись за ним, бросали в него камни, гнилые овощи и тухлые яйца. Оно хотело спрятаться, но куда бы ни бежало, не могло избежать тех полных отвращения взглядов.

Но этот человек, называющий себя его отцом, казался другим. Он был так нежен с ним, всегда держал в объятиях, разговаривал с ним, перед сном рассказывал сказки.

Оно молча слушало, не смея отвечать, боясь, что этот человек просто хочет выманить его из скорлупы, чтобы, как те злодеи, избивать и ругать его. Но прошло десять тысяч лет, а этот человек все так же относился к нему хорошо, и каждый раз, не получая ответа, казался очень опечаленным.

Видя его печаль, ему тоже становилось грустно...

Поэтому яйцо Феникса больше не могло игнорировать его.

Мо Цзунь, переполненный волнением, прижал яйцо Феникса к груди, прикоснулся лицом к теплому яйцу и сдавленно сказал:

— Хороший А'Ли, отец ждет, когда ты выйдешь...

После осени наступила зима, в демоническом клане стояли суровые морозы. Мо Цзунь боялся, что яйцу Феникса будет холодно, и отнес его в ателье в мире смертных, чтобы сшить множество комплектов одежды: утепленные парчовые костюмы с белыми меховыми воротниками, одни с вышитыми облаками, другие с бамбуком, третьи с фениксами... красные, оранжевые, желтые, зеленые, синие, фиолетовые, всех цветов и узоров. Мо Цзунь не забывал каждый день одевать яйцо Феникса, меняя наряд, к каждому наряду была специальная подходящая ватная шапочка.

Времена года сменяли друг друга. Весной, через двенадцать тысяч триста лет после возрождения Мо Ли в огне, Мо Цзунь, держа в объятиях яйцо Феникса, задремал днем, а проснувшись, обнаружил, что яйца в объятиях нет.

Холод сковал его сердце. В панике он вскочил на ноги и начал поиски. Стражи демонического дворца, услышав, что яйцо Феникса пропало, бросились на помощь.

Один отряд нашел золотистое яйцо Феникса на лужайке в саду. Демоны разошлись по сторонам, тихо приближаясь к яйцу, но, когда они бросились, чтобы схватить его, яйцо Феникса укатилось.

Оно было пугливым, увидев, что так много людей хотят его поймать, очень испугалось, катилось все быстрее, и никто не мог его догнать. Катясь, оно вкатилось в один двор и ударилось о каменную скамью.

На яйце Феникса внезапно появилась трещина. Шум привлек внимание Чжи Юя, который сидел за каменным столом во дворе и читал книгу. Чжи Юй посмотрел под ноги и увидел, что из яйца Феникса исходит ослепительное золотое сияние, затем раздался звук «хруст», скорлупа яйца треснула и из нее вылупился феникс размером с ладонь, который с любопытством склонил голову и смотрел на Чжи Юя.

— Чирик-чирик...

Маленький феникс был немного похож на цыпленка, но в десять тысяч раз красивее. У него были золотые перья, а кончики перьев красные, как и кровавые зрачки.

Знакомая аура заставила глаза Чжи Юя мгновенно покраснеть. Мо Цзунь часто приходил в его комнату для тех дел, но, словно боясь, что он навредит Мо Ли в скорлупе, никогда не приносил яйцо Феникса. Поэтому за эти более чем десять тысяч лет он видел яйцо Феникса считанные разы, каждый раз лишь мельком в объятиях Повелителя Демонов, ни разу не прикоснувшись.

Но сегодня яйцо феникса, пробудившись, само прикатилось в его двор и вылупилось у него на глазах.

— А'Ли...

Глаза Чжи Юя затуманились слезами, он наклонился и уже собирался протянуть руку к телу маленького феникса, как вдруг услышал снаружи двора шум.

— Кажется, оно покатилось туда! — крикнул кто-то снаружи.

Затем послышались беспорядочные шаги. Увидев тех самых людей, которые только что пытались поймать его, маленький феникс широко раскрыл глаза от ужаса. Он замахал своими крошечными крыльями, отступая назад в попытке улететь. Но его крылья были еще не развиты, и он не мог взлететь высоко. Едва поднявшись в воздух, он снова упал вниз, приземлившись прямо в объятия Чжи Юя.

Шаги приближались, маленький феникс так испугался, что зарылся в объятия Чжи Юя, подняв маленькую попу и дрожа, словно так другие его не увидят.

Неизвестно почему, он никогда не видел этого человека, но не боялся его. Возможно, потому что тот знал его имя и так же нежно, как отец, звал его.

Чжи Юй поднял маленького феникса и нежно погладил его по голове:

— Не бойся...

Едва прибыл отряд стражей, как Повелитель Демонов, следуя за аурой маленького феникса, мгновенно появился во дворе. Увидев скорлупу на земле у каменной скамьи и маленького феникса с поднятой попой, дрожащего в объятиях Чжи Юя, Мо Цзунь сразу понял, что маленький феникс вылупился.

Он сделал вид, что не заметил покрасневших глаз Чжи Юя, и тихо сказал:

— Сокровище, иди сюда...

Маленький феникс, услышав голос отца, с чириканьем поднял голову из объятий Чжи Юя и повернулся к источнику звука. Увидев отца, его красные глаза сразу засияли, он вылетел из объятий Чжи Юя на землю и, покачивая маленькими крыльями, побежал к отцу.

— Чирик-чирик!..

Маленький феникс остановился у ног Повелителя Демонов, прижал крылья к его ноге, слегка наклонился и стал тереться о его лодыжку, непрерывно щебеча.

Мо Цзунь наклонился, нежно улыбаясь. Он протянул руку, и маленький феникс сразу запрыгнул на его ладонь, взобрался по руке на плечо Повелителя Демонов, закрыл глаза и прижался головой к его шее.

Мо Цзунь, в отличие от обычной холодности перед Чжи Юем, поднял руку, нежно погладил головку маленького феникса и хрипло сказал:

— Мой хороший А'Ли, наконец-то решился выйти?..

— Чирик! — Маленький феникс выпрямился в ответ.

С появлением отца стражи убрали ауры и, упав на колени, сразу перестали пугать его. Он стоял на плече отца, с высокомерием глядя на стражей.

Повелитель Демонов усмехнулся, гладя головку маленького феникса:

— Они все подчиненные отца. В будущем, что бы А'Ли ни приказал им, они исполнят. А'Ли не нужно бояться.

— Чирик! — Маленький феникс с силой ткнулся головой в ладонь отца.

Мо Цзунь улыбнулся: — Пойдем, отец отведет тебя назад.

— Мо Сань... — Чжи Юй, увидев, что Повелитель Демонов уже уводит маленького феникса, не удержался, шагнул вперед и окликнул их.

Мо Цзунь безразлично обернулся, маленький феникс тоже повернул голову посмотреть на Чжи Юя.

Горло Чжи Юя сжалось от боли, с покрасневшими глазами он сказал:

— Останься еще немного... пожалуйста.

Мо Цзунь усмехнулся:

— Что, бессмертному владыке Чжи Юю уже так не терпится, чтобы я обласкал тебя среди бела дня?

— Сегодня у меня нет настроения.

Сказав это, Повелитель Демонов развернулся и ушел. Чжи Юй безучастно смотрел на удаляющиеся фигуры отца и сына, слезы текли по его лицу, голос охрип от рыданий:

— А'Ли...

Маленький феникс, услышав, как тот зовет его, не удержался и обернулся посмотреть. Увидев печаль в его глазах, он почему-то тоже почувствовал грусть в сердце.

— Чирик-чирик... — прощебетал маленький феникс на ухо отцу.

Мо Цзунь повернул голову маленького феникса и тихо сказал:

— Не смотри на него.

— Раньше он никогда не смотрел на тебя.