Небесная пропасть

Не успел Владыка Вэньчан произнести и слова, как Мо Ли поднял руку и нанес быстрый удар по его затылку. Душа божества мгновенно потеряла сознание. Мо Ли достал маленький нефритовый сосуд размером с ладонь, поместил в него душу и тело и развернулся, оставив после себя решительный и одинокий силуэт.

На этом сцена закончилась.

Алый Дракон Чи Юань лениво поднял глаза, его голос был грубым и низким: 

— Понял?

Янь Чжи почувствовал, как у него перехватило дыхание. Волна горечи поднимались в носу, заставив его голос охрипнуть от рыданий:

— Он не убивал учителя...

Тогда что означали те пытки, что Мо Ли перенес в Пещере заточения богов, те презрительные взгляды и ругань с которыми он столкнулся в этом мире?..

Дракон Чи Юань, словно вспоминая что-то, устремил взгляд вдаль и произнес:

 — Накануне твоей свадьбы он приходил в Обитель Нюйвы искать для тебя свадебный подарок. Я предупредил его, что, если он вернется, то будет пойман в ловушку кармы и вступит на путь, с которого нет возврата. Конец того пути — смерть.

— Но если останется, то сможет спокойно прожить оставшуюся жизнь, однако его кармический возлюбленный умрет насильственной смертью.

— Ты спрашивал меня, что такое карма и судьба... — Взгляд алого дракона Чи Юань упал на Янь Чжи. — Ты — его карма и судьба в этой жизни.

— Если бы он не вернулся к тебе, ты бы умер. Поэтому он, не раздумывая, выбрал возвращение, взяв с собой фрагмент божественной кости Минвана, который я ему дал.

— В ночь твоей свадьбы с Владыкой Вэньчаном, следуя указаниям кости, он увидел, что если ты женишься на Владыке Вэньчане, то будешь убит одержимым владыкой.

— Он решил убить его, чтобы защитить тебя.

— Но в тот миг он вспомнил, что его братец А'Чжи не одобряет бессмысленные убийства невинных. Он боялся, что, если его руки будут запятнаны кровью, они станут оскверненными, и он больше не будет достоин держать руку братца А'Чжи. Поэтому он не тронул Владыку Вэньчана, а лишь отделил его душу от тела и спрятал.

— Почему... — пробормотал Янь Чжи. — Почему он не сказал мне правду?..

— Почему? —Чи Юань холодно фыркнул. — Разве ты не понимаешь?

— С твоим характером, пока ты любил Владыку Вэньчана, ты не отказался бы от возможности быть с ним. А если бы Владыка Вэньчан остался с тобой, он стал бы демоном и угрожал твоей жизни. Поэтому Владыка Вэньчан должен был стать «мертвецом». Только взяв всю вину на себя, заставив тебя поверить, что Владыка Вэньчан мертв, ты мог оставить надежду и быть невредимым.

— Все, что он делал, было лишь для твоей защиты. Он прожил одинокую жизнь, и ты был единственным, кто желал ему добра. Для него твоя жизнь была гораздо важнее его собственной.

— На самом деле... он был рад умереть за тебя.

Едва он закончил говорить, Янь Чжи рухнул на землю, закрыл лицо руками и зарыдал.

Оказывается, его А'Ли никогда не пачкал руки кровью.

Оказывается, его А'Ли всегда стремился к свету.

А что он сделал с А Ли?..

Оскорбления, пренебрежение, холодные слова...

Он видел, как плохо А'Ли жилось в Обители Презренного демона, но из-за ненависти в сердце делал вид, что не замечает, позволяя ему мерзнуть и голодать зимой. Он прекрасно знал, что небесные девы ненавидят его, не дают свежей еды, не дают жаровен. Он думал: в конце концов, он демон, даже если живет плохо, не умрет.

Он намеренно унижал его в постели, заставлял делать то, что делают наложники в мире смертных, надеясь увидеть на его лице стыд. Но Мо Ли всегда улыбался, принимая все, что давал Янь Чжи.

Он называл его злобным, ревнивым, безнадежным.

Но он был чист и непорочен, не запятнан грязью этого мира... Любя человека, он отдавал всего себя. Но Янь Чжи, будучи тем счастливчиком, никогда не ценил этого.

Янь Чжи знал, что Мо Ли не винит его. До последнего мгновения Мо Ли говорил, что любит братца А'Чжи и в следующей жизни снова хочет стать его женой.

Но Янь Чжи винил себя.

Он винил себя за то, что был дураком, все время оставаясь в неведении, не зная ничего о жертвах, которые Мо Ли принес ради него.

Как же тому должно было быть горько и страшно, когда он молча терпел холод и одиночество в Обители Презренного демона, не видя будущего, не видя надежды?..

Если бы он тогда больше обнимал его.

Если бы тогда чаще улыбался ему.

Если бы тогда относился к нему немного лучше...

Но в этом мире никогда не бывает «если бы».

Слезы Янь Чжи лились ручьями, он всхлипывал:

— Я был неправ... это я виноват, я должен А'Ли так много...

Он защитил его ценой своей жизни, чем же он сможет отплатить?..

Будет ли шанс искупить вину?..

— Понимаешь, и хорошо, — нетерпеливо нахмурился Алый дракон Чи Юань, обращаясь к сидящему на земле человеку. — Ты уже наплакался? Если да, то убирайся. Не мешай мне спать.

Янь Чжи поднял опухшие красные глаза, поднялся, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед и, запрокинув голову, спросил алого дракона:

— Почтенный, вы наверняка знаете, где находится А'Ли, правда?..

Дракон фыркнул, выпуская горячий пар:

— Конечно, знаю. Но почему я должен тебе говорить?

Эти слова подтвердили, что Мо Ли все еще существовал где-то в этом мире. Сердце Янь Чжи наполнилось радостью, и его желание увидеть этого человека стало еще острее. Он опустился на колени и хрипло сказал:

— Умоляю, скажите этому недостойному, где он...

Чи Юань не ожидал, что Владыка Девяти Небес ради Феникса так легко встанет на колени. Его брови дёрнулись, он помолчал мгновение и сказал:

— Ваша связь исчерпана. Ты, будучи его кармой, был испытанием, предназначенным ему судьбой. Теперь все кончено. Даже если найдешь его, он уже не будет прежним, какой в этом смысл?

В красных глазах Янь Чжи застыла решимость:

— Кем бы он ни стал, он мой А'Ли, и я обязательно найду его...

— Умоляю, скажите, где он...

Чи Юань с раздражением сказал:

— В прошлой жизни ты уже достаточно навредил ему, я не позволю тебе продолжать вредить и дальше. Проваливай, не заставляй меня избивать тебя.

Янь Чжи опустил голову, упрямо говоря:

— Если почтенный предок хочет избить, бейте... пока не будете довольны. Только скажите, где сейчас А'Ли.

У Чи Юаня от злости задрожали усы:

— Не понимаешь по-драконьи?

Янь Чжи выпрямил спину:

— Пока почтенный предок не скажет, где А'Ли, я буду стоять здесь на коленях и не уйду.

Чи Юань холодно усмехнулся:

— Хорошо, тогда стой на коленях, пока ноги не отвалятся.

С этими словами он закрыл глаза и вскоре захрапел.

В Обители Нюйвы не было ночи, но вокруг кружил Золотой Ворон. Когда он пролетал с востока на запад, проходил день.

Чи Юань спал, забыв о времени. Несмотря на ураганные ветра и метели или проливные дожди, Янь Чжи непоколебимо стоял на коленях.

По сравнению со страданиями, которые Мо Ли перенес за него, что значили эти тяготы?

Когда Чи Юань потянулся и проснулся, он увидел, что стоящий на коленях Янь Чжи промок насквозь, его лицо было изможденным. Призвав небесный календарь и взглянув, он обнаружил, что с тех пор, как он заснул, прошло целых тридцать дней.

Он был тронут, но на словах не сдавался:

— Неплохо стоишь на коленях.

Янь Чжи поднял бледное лицо, его ноги уже онемели от стояния на коленях, он хрипло произнес:

— Умоляю... скажите... где А'Ли...

Чи Юань смотрел на него несколько мгновений и наконец сказал:

— Когда придет время, Феникс возродится в огне, пройдя через сожжение пламенем в Бесформенном Царстве в течение восьмидесяти одного дня. Только тогда он возродится.

— А где он в конечном счете окажется, я не могу сказать. Если у тебя чистое помыслы, ищи сам.

В Небесном мире есть миры с первого по девятый, где живут боги разного ранга. А выше Девятого неба находится Царство Бесформенности, место пребывания самих Небес, куда не могут попасть даже высшие божества Девятого Неба.

Неудивительно, что Янь Чжи нигде не мог найти Мо Ли. Оказывается, он сейчас в Царстве Бесформенности...

Не каждый феникс возрождается в огне после смерти, такой шанс очень и очень редок. Мать Мо Ли, бессмертный владыка Чжи Юй, будучи главой клана Фениксов, после смерти в битве попал в круговорот перерождений, переродившись смертным, и лишь пройдя испытания в мире смертных, снова вознесся.

И такой шанс выпал Мо Ли...

Янь Чжи понял, что это все, что Чи Юань может ему сказать. Оставаться дальше было бы неблагодарностью. Поэтому он, пошатываясь, поднялся и сказал:

— Благодарю... почтенного предка.

С момента смерти Мо Ли прошло меньше восьмидесяти одного дня. Все, что мог сделать Янь Чжи сейчас, это ждать.

Он никогда не думал, что ожидание может быть таким мучительным. Даже вернувшись на Девять Небес и сидя в Небесном дворце, он не мог успокоиться. Когда он читал доклады, его мысли улетали к Мо Ли, рождая беспричинное беспокойство. Он боялся, что через восемьдесят один день, если яйцо Феникса, образовавшееся после возрождения Мо Ли в огне, упадет в мир смертных он может не успеть прибыть вовремя. Что, если какой-нибудь смертный, не зная о его природе, поднимет его и съест?

Чи Юань не сказал Янь Чжи, где упадет яйцо Феникса, и Янь Чжи не мог пойти заранее и ждать. Он так волновался, что не мог спать.

Беда не приходит одна. На третий день после возвращения Янь Чжи на Девятые Небеса Повелитель Демонов снова напал. Возглавив миллионное демоническое войско, он неоднократно пересекал Божественный Южный Хребет, намереваясь штурмовать Девятое Небо. Его наступление было яростным, движимым клятвой отомстить за убитого сына.

Теперь силы божественного мира были несравнимы с демоническими, и даже личное руководство Янь Чжи не помогло. Они терпели поражение за поражением, позволив Повелителю Демонов и его миллионной армии переступить врата Небесного дворца.

В тот момент, когда Повелитель Демонов победил всех богов и, словно безумный, начал истреблять небесных воинов, перед ним появился бессмертный владыка Чжи Юй в белых одеждах, с длинным мечом в руке. Он хрипло сказал:

— Мо Сань... остановись.

Услышав знакомый голос, Повелитель Демонов взглянул на пришедшего. Чжи Юй медленно поднял меч, но направил его не на Повелителя Демонов, а приставил к своей белой, как снег, шее.

Его холодные, ясные глаза были прикованы к несравненно красивому лицу Повелителя демонов. Он заговорил дрожащим голосом:

— Если ты причинишь хоть малейший вред моим небесным собратьям, я умру у тебя на глазах.

Сначала на лице Мо Цзуня появилось изумление, затем постепенно сменившееся неверием, а потом и скорбью.

— А'Нин... как же ты жесток ко мне...

— Они убили А'Ли... тебе совсем не больно? — Голос Повелителя Демонов был низким и хриплым, по его щекам текли слезы.

Глаза Чжи Юя постепенно затуманились слезами. Глядя на состояние Мо Цзуня, он вспомнил сцену, когда сто девятнадцать тысяч лет назад этот демон покончил с собой ради него, вспомнил, как маленький человечек лежал у него на плече, и по-детски, робко звал его мамой.

Как же ему могло быть не больно?

Однако его поступки за эти сто девятнадцать тысяч лет лишили его права и возможности говорить о боли.

Чжи Юй опустил глаза, избегая взгляда Повелителя Демонов, и сказал:

— Если ты согласишься прекратить войну с Небесным миром, я... уйду с тобой.

Повелитель Демонов злорадно усмехнулся:

— В прошлый раз, как бы я ни умолял, ты не соглашался пойти со мной.

— А теперь ради этих лицемерных богов ты добровольно идешь со мной в демонический клан, чтобы стать моим наложником?..

Чжи Юй, ценивший свое достоинство больше всего, услышав такие публичные оскорбления, почувствовал тупую боль в сердце. Его лицо побелело, он опустил глаза и промолчал.

Улыбка Повелителя Демонов стала шире:

— Прошло сто девятнадцать тысяч лет. С чего ты взял, что твоя безопасность все еще может на меня повлиять?

— Красивее тебя и выносливее множество. Не слишком ли ты самоуверен, бессмертный владыка Чжи Юй?..