Небесная пропасть

Больше никто не будет виться вокруг него, сияя улыбкой и называя его братцем А'Чжи.

В тот миг Янь Чжи почувствовал такую пустоту и боль, что уже не мог вспомнить, сколько слез пролил из-за ухода этого человека.

Он когда-то считал, что Мо Ли перед ним в долгу, что давало ему право ненавидеть его. Но лишь когда Мо Ли с улыбкой умер в его объятиях, он осознал, что его любовь к этому человеку намного превосходила ненависть. Просто он никогда не хотел в этом признаваться.

Он был слишком труслив.

А Мо Ли был готов умереть за него.

Покидая Обитель Презренного демона, Янь Чжи божественной силой воскресил все увядшие гиацинты у входа. Глядя на цветы, колышущиеся на ветру, ему казалось, будто из покоев вот-вот выйдет человек и назовет его братцем А'Чжи.

Янь Чжи смотрел на ветхие двери зала, представляя, как тот человек, услышав шум, выходит ему навстречу, и с нежной улыбкой сказал:

— А'Ли...

— Братец А'Чжи обязательно найдет тебя...

— Жди меня...

Хотя душа и тело Мо Ли рассеялись, это не было полным исчезновением. Он должен был попасть в круговорот перерождений.

Но неизвестно, в мир людей, мир духов или в мир животных.

Кем бы он ни переродился в следующей жизни, это будет его А'Ли. Он должен найти его до того как тот попадет в перерождение.

Будучи Императором, он не мог просто взять и уйти. Перед спуском в нижний мир ему нужно было уладить все дела.

Выйдя из Обители Презренного демона, Янь Чжи направился в Небесный дворец. Проходя мимо дворца Чиюй, он увидел плачущего Жун Бая, сидящего у нефритовой статуи дракона. Он остановился и через мгновение появился перед ним.

— Почему ты плачешь?..

Жун Бай, подняв голову и увидев его, тут же упал на колени, рыдая:

— Ваше Величество... что с Небесной Императрицей?..

Янь Чжи помолчал мгновение и сказал: 

— Он умер.

Жун Бай пошатнулся и упал на землю, его лицо побелело от ужаса.

— Жун Бай виноват...

Увидев его в таком состоянии, в голове Янь Чжи внезапно возникла догадка. Он глядя на него, медленно присел, и хрипло спросил:

— О чем ты говоришь?..

— Жун Бай виноват... — Очнувшись, Жун Бай робко взглянул на Янь Чжи. Слезы беззвучно текли по его лицу. — Это Жун Бай сжег тело Владыки Вэньчана... не Небесная Императрица.

Янь Чжи словно ударили по голове, он чуть не рухнул на землю. Его глаза налились кровью, он схватил Жун Бая за руки.

— Что ты сказал?..

Руки Янь Чжи сжимали так сильно, что Жун Бай побледнел от боли. Он рыдал в отчаянии:

— Прошлой ночью Жун Бай вообще не видел, чтобы приходила Небесная Императрица...

— Жун Баю было любопытно, как выглядит Владыка Вэньчан, и, увидев, что защитный барьер в главном зале дворца Чиюй исчез, Жун Бай взял светильник и вошел внутрь. Но Жун Бай случайно наступил на полог кровати и уронил светильник. Вспыхнул огонь и тело Владыки Вэньчана загорелось...

— Жун Бай испугался... и переложил вину на Небесную Императрицу... Жун Бай думал, что Небесная госпожа занимает высокое положение, ведь она законная супруга Вашей светлости, и даже если совершит ошибку, его не казнят. Жун Бай не ожидал...

— Жун Бай виноват... Ваша Величество, накажите меня...

В тот миг, когда была произнесена ложь, внутреннее беспокойство не исчезло. Когда он услышал, что Император убил Небесную Императрицу, душевная защита Жун Бая мгновенно рухнула.

Он был всего лишь маленьким кроликом, недавно принявшим человеческий облик, никогда не делал злых дел и солгал из страха. Он не хотел никого доводить до смерти и не ожидал, что его слова решат чью-то судьбу.

Даже если бы ложь продолжалась, и он не раскрыл правду, возможно, ничего бы так и не узнали. Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникал образ мужчины в красном. Его совесть мучилась и горела в  огне. Он слишком боялся, слишком переживал.

— Ты сказал... тело наставника сжег ты, и это сделала не Небесная Императрица?.. — Глядя на него, слово за словом, хрипло произнес Янь Чжи.

Жун Бай все еще плакал: — Да... это сделал Жун Бай...

Янь Чжи почувствовал, что у него темнеет в глазах. Он вспомнил, как тогда каждым словом ранил сердце Мо Ли, называл его злобным, нераскаявшимся, спрашивал, зачем он так поступил. Мо Ли говорил, что это не он, но он не поверил...

Он не поверил ему...

Из-за его прошлых ошибок он предпочел поверить постороннему, чем словам Мо Ли.

— Ваше Величество... — Жун Бай инстинктивно поддержал пошатывающееся тело Янь Чжи. Когда Янь Чжи пришел в себя, он оттолкнул Жун Бая, медленно поднявшись.

Жун Бай, обхватив ноги Янь Чжи, рыдал: 

— Ваше Величество... Жун Бай виноват... умоляю, простите Жун Бая...

Взор Янь Чжи был затуманен, он пробормотал: 

— Я прощу тебя... но кто простит его?..

Когда Мо Ли был жив, его никто не прощал.

Даже когда Мо Ли еще не совершал ошибок, боги Небесного мира желали его смерти. Хотя они и не проявляли этого открыто перед Янь Чжи, это не значит, что он не знал.

Позже, когда Мо Ли совершил грех убийства божества, он окончательно стал одиноким и беззащитным. Даже тот, кто был к нему ближе всех и лучше всех к нему относился, не захотел его, не говоря уже о прощении.

Если бы он простил его, возможно, Мо Ли не стал бы тайно жечь жизненную силу, чтобы спасти его. Разве он, умирая, не сказал бы ему об этом?

Если бы он простил его, Мо Ли не лишился бы своей силы, не умер бы...

Янь Чжи закрыл глаза, слезы беззвучно скатились по щекам. Когда он вновь открыл их, в них была лишь холодность.

— Ты оклеветал Небесную Императрицу, возвел на него напраслину, это смертный грех... Но учитывая, что это твое первое преступление, и твоя духовная основа чиста, ты не совершал злых дел и я прощаю тебя на этот раз. Возвращайся в свой первоначальный облик и иди в мир смертных, продолжай быть обычным кроликом.

Если он останется обычным кроликом, будет ли еще шанс принять человеческий облик, неизвестно. Даже если жизнь будет спокойной и без несчастий, срок жизни кролика не более десяти с лишним лет, после чего снова придется входить в круговорот перерождений, испытывая все его муки.

Жун Бай, очевидно, тоже понимал это. Слезы непрерывно текли по его лицу. Но он также знал, что Янь Чжи проявил милосердие. Поэтому он склонился в поклоне и сказал:

— Благодарю Вашу светлость за прощение...

Уладив дела на Девяти Небесах, Янь Чжи отправился в Подземный мир.

По правилам, души усопших после рассеивания попадают в мир духов, пересекают мост Найхэ, пьют суп Мэнпо, а затем ждут перерождения у входа в Желтые источники.

Прибыв в Подземный мир, Янь Чжи встретил Владыку Преисподней, который, услышав о визите Владыки Девяти Небес, встретил его. Янь Чжи объяснил причину, и Владыка Преисподней, вызвав книгу перерождений, посмотрел и сказал, что имени Мо Ли в ней нет. Он не приходил.

Янь Чжи не поверил.

Даже умерев от сожжения жизненной силы, он не должен был рассеяться. А божественный клинок «Небесная пропасть», когда вонзался в грудь Мо Ли, не был наполнен силой. В той ситуации он был всего лишь обычным кинжалом. Мо Ли никак не мог из-за него исчезнуть.

Если он не пришел в Подземный мир ждать перерождения, куда же тогда отправился Мо Ли?

Он говорил, что в следующей жизни снова станет его женой, поэтому он обязательно придет...

Попрощавшись с Владыкой Преисподней, Янь Чжи не ушел, а пришел на мост Найхэ ждать.

Он и Мо Ли были супругами, предназначенными Небесами, в отличие от его отца и матери. Когда его отец искал переродившуюся мать, ему пришлось спуститься в мир смертных и приблизиться к ней в облике смертного, чтобы его судьба Пурпурной Звезды не навредила матери.

С ним и Мо Ли все было проще. Он мог напрямую найти его душу, не позволить Мэнпо напоить его супом, попросить Владыку Преисподней поместить его в самую богатую и гармоничную семью, где его будут любить отец и мать, и он вырастет счастливым и здоровым. Затем он приедет за ним на колеснице с журавлями и фениксами, чтобы сделать его самой завидной Небесной Императрицей Девяти Небес.

Однако Янь Чжи ждал на мосту Найхэ три дня и три ночи, но так и не дождался знакомого силуэта в красном.

Он наблюдал, как мимо него проходят самые разные духи: старые, молодые, юные. Некоторые умирали в два-три года, бегая по мосту Найхэ в одной набедренной повязке, с плачем ища мать. Мэнпо с большим трудом ловил маленького духа, вливал ему суп Мэнпо и отправлял на перерождение.

Янь Чжи прождал на мосту еще несколько дней, но так и не дождался. Мимо прошли если не десятки тысяч, то сотни тысяч духов, и Янь Чжи осматривал каждого, невозможно было пропустить.

Он предположил, что душа Мо Ли, возможно, заблудилась где-то. Может быть, в местах, где они бывали раньше. Сидеть здесь без дела было бессмысленно.

Он прошел от начала до конца моста и сказал молодому мужчине, сидевшему на табурете и разливавшему суп:

— Мэнпо.

Мужчина, одетый в светло-зеленую простую одежду, с улыбкой повернулся, открывая утонченное красивое лицо:

— Ваше Величество еще не нашли Императрицу?

Мэнпо на самом деле просто должность, и наличие иероглифа «пожилая женщина» не означало, что это женщина. За тысячи лет в Подземном мире сменилось бесчисленное количество Мэнпо. Среди них были мужчины и женщины, старые и молодые. Работа простая: держать железный ковш и разжигать огонь, чтобы варить суп, Любой справиться.

Обычно те, кто при жизни не смог отпустить привязанности и не хотели перерождаться, соглашались на эту скучную работу на мосту Найхэ. Нынешний Мэнпо был одним из них. Он варил суп Мэнпо уже пять миллионов лет. Янь Чжи бывал здесь несколько раз и был с ним знаком.

— Мм, — опустив глаза, сказал Янь Чжи. — Он все еще не пришел...

Мэнпо с улыбкой сказал: 

— Тогда расскажите этому скромному слуге, как выглядела Небесная Императрица. Если этот скромный слуга увидит ее, то пошлет кого-нибудь сообщит Вашей светлости.

Янь Чжи: 

— Его зовут Мо Ли, он обычно носит красные одежды. Это мужчина, очень красивый. Под правым глазом у него маленькая родинка, словно пылинка.

— Если увидишь его, не давай ему супа Мэнпо. Скажи ему ждать на мосту Найхэ. Мне нужно с ним поговорить.

Мэнпо кивнул с улыбкой: 

— Хорошо.

Янь Чжи: 

— А ты? Прошло пять миллионов лет, а ты все еще не дождался того человека?..

Мэн По опустил глаза, улыбнулся и покачал головой. Его белая рука сжимала длинный железный ковш, медленно и осторожно помешивая густой суп в котле.

Янь Чжи отправился на гору Цзинхуа и обнаружил, что бамбуковая хижина на горе была разрушена бурей.

Это был их с А'Ли дом. Если бы душа А'Ле пришла сюда и увидела его разрушенным, он бы очень опечалился.

Он потратил некоторое время на ремонт хижины, а затем установил защитный барьер, чтобы никакие ветра и дожди больше не могли ей навредить.

Затем Янь Чжи пошел в город, где они часто бывали раньше. Это были места, куда, как он думал, с наибольшей вероятностью могла прийти душа Мо Ли.

Но его нигде не было.

Нигде.

В момент отчаяния он вдруг вспомнил слова, сказанные драконом Чи Юань в тот день в Обители Нюйвы.

Он говорил ему о судьбе и карме.

Тогда Янь Чжи не понимал, что это значит, и Дракон Чи Юань не ответил ему, лишь сказав: «Когда ты узнаешь, кто твой истинный возлюбленный, тогда карма завершится. Когда придет время, вернись сюда, и я все объясню...»

В то время Янь Чжи был поглощен мыслями о восстановлении тела наставника и не вдавался в смысл тех слов. Теперь, оглядываясь назад, выходило, что Дракон Чи Юань уже тогда знал, что он полюбит Мо Ли?

Если Алый дракон мог предвидеть его судьбу, то знал ли он, где сейчас находится А'Ли?

С надеждой Янь Чжи отправился в Обитель Нюйвы.

Пейзажи Обители Нюйвы не отличались от тех, что он видел в прошлый раз. Вдоль побережья мерцал золотой свет, а волны без устали набегали на берег. Вдали, на вершине храма, свернулся и спал огромный черный дракон. Почувствовав приближение, он лениво приподнял тяжелые грубые веки, обнажив вертикальные зрачки цвета красного золота.

Его хвост нетерпеливо взмахнул, из ноздрей вырвался горячий пар.

— Ты пришел?

Янь Чжи медленно подошел, почтительно поклонился и сказал:

— Почтенный, теперь я знаю, кого по-настоящему люблю.

— Что вы имели в виду, говоря о судьбе и карме? Умоляю, развейте мои сомнения.

На этот раз Дракон Чи Юань не стал его испытывать. Он лениво закрыл глаза, поднял переднюю лапу и взмахнул ей. В воздухе возник образ Мо Ли.

То был день свадьбы Янь Чжи и Владыки Вэньчана. Мо Ли, одетый в красно-зеленые одежды сопровождающего, после того как все боги разошлись от Зала предков и камня Трех Жизней, остался на месте, позволяя ливню промочить себя до нитки.

Янь Чжи наблюдал за этой сценой, и его глаза невольно покраснели. Он и вправду был тогда ужасно жесток: заставил Мо Ли смотреть, как он женится на другом, да еще и сделал его свидетелем. Как же тому должно было быть больно?..

Но прежде чем Янь Чжи успел слишком погрузиться в печаль, в воздухе появилось нечто еще более шокирующее.

Маленький фрагмент божественной кости, белый как нефрит, в руке Мо Ли взлетел в воздух и внезапно испустил ослепительное золотое сияние. Затем в картине, созданной божественной костью, появились сцены любви между ним и учителем после свадьбы.

Янь Чжи ошеломленно смотрел на эту сцену. Он увидел, как они с учителем были очень счастливы, оба сияя улыбками, обнимали друг друга. Но когда он отвернулся, зрачки учителя внезапно стали багровыми. В его руке появился божественный клинок  Янь Чжи, и он сзади вонзил его ему в сердце.

Мо Ли за пределами образа с неверием смотрел, как тело Янь Чжи обращается в искры и рассеивается.

— Нет...

Когда сцена исчезла, Мо Ли поднял божественную кость и пробормотал:

— Неужели... это путь, который я должен пройти?..

— Убить Владыку Вэньчана... предотвратить смерть братца А'Чжи — это то, что я должен сделать?..

Хотя слова были тихими, они слово за словом вонзались в сердце Янь Чжи, заставляя содрогаться все его внутренности.

Он вдруг вспомнил, что в свадебную ночь Мо Ли говорил ему, что он не может быть с учителем, потому что наставник поддастся тьме и убьет его. Но не успел Мо Ли  договорить, как он перебил его.

Неужели А'Ли убил учителя не из ревности, а чтобы защитить его?..

Как будто подтверждая догадку Янь Чжи, картина в воздухе сменилась, и взору предстал зал, полный красных украшений.

Мо Ли, с демоническим клинком в руке, шаг за шагом приближался к человеку в ярко-красном свадебном наряде, сидящему на кровати. Его глаза были красными:

— Если ты будешь жить, он умрет, поэтому... ты должен умереть.

Владыка Вэньчан встал, и глядя на Мо Ли нахмурился:

 — О чем ты?..

Мо Ли остановился в метре от Владыки Вэньчана. Ему следовало бы сразу поднять клинок и убить его, но его словно что-то сдерживало. Вместо того, чтобы действовать, он остановился и заговорил:

— В Обители Нюйвы я получил фрагмент божественной кости Минвана, от древнего божественного зверя дракона Чи Юаня. Только что, следуя указаниям кости, я увидел... что после свадьбы с братцем А'Чжи ты станешь демоном и убьешь его...

— Вы не предназначены друг для друга, это наказание Небес... Если ты останешься с братцем А'Чжи, ты погубишь его.

Поскольку ранее Мо Ли своим телом защитил Владыку Вэньчана от меча, тот доверял ему и оказался единственным богом, поверившим словам Мо Ли. Выслушав, он побледнел:

— С характером Янь Чжи, даже если я покину Девять Небес, он обязательно отправится меня искать.

— Пока я жив, с его способностями он неизбежно найдет меня в этом мире.

— Лучшее решение — убить меня...

Мо Ли: — Ты не боишься смерти?..

Владыка Вэньчан улыбнулся:

— Боюсь, но больше боюсь, что с Янь Чжи что-то случится. Я его учитель и должен защищать его. Если не смогу защитить, то по крайней мере не должен навредить.

— Действуй.

Мо Ли долго смотрел на Владыку Вэньчана. Затем внезапно появился за его спиной, схватил за плечо, демоническим клинком разрезал его спину и извлек его душу.

Владыка Вэньчан побледнел, но после отделения души от тела боль исчезла. Он с удивлением смотрел на Мо Ли:

— Что ты делаешь?..

Мо Ли равнодушно ответил: 

— Я пообещал братцу А'Чжи, что не буду убивать... особенно того, кого он любит больше всего.

— Если разделить твое тело и душу и спрятать их отдельно, тебя не обнаружат.

— Но с этого дня Владыки Вэньчана больше не существует.

Владыка Вэньчан: 

— А что будет с тобой?..

Мо Ли улыбнулся: — Со мной?.. Я, конечно, останусь здесь, с братцем А'Чжи.

— Когда братец А'Чжи полюбит меня, ты сможешь вернуться.