Небесная пропасть

Смерть подобна угасанию лампы.

Когда умирают смертные, они оставляют после себя бездыханную оболочку, лишенную души, но, когда умирают боги или демоны, их души рассеиваются, и даже тела обращаются в ничто, исчезая бесследно.

Когда Бессмертный владыка Чжи Юй, следуя за аурой Мо Ли, прибыл к Нефритовому пруду он увидел, как тело Мо Ли в объятиях Янь Чжи превратилось в кровавую дымку и рассеялось, подобно тому, как Повелитель Демонов умер у него на глазах сто девятнадцать тысяч лет назад.

Осколки души, искорками, пролетели перед лицом Чжи Юя. Он ошеломленно протянул руку, и душа, словно сохранившая остатки сознания, послушно обвилась вокруг его пальцев. Чжи Юй инстинктивно захотел прикоснуться к ней, но она, будто испугавшись, мгновенно отпрянула.

Чжи Юй вспомнил, как когда-то опрокинул миску с горячим супом с лапшой, обварив маленькое личико Мо Ли. Как не раз обращался к нему с холодными словами, и даже однажды принял Мо Ли за заблудившегося маленького демона в Небесном дворце и чуть не убил своим заклинанием.

Поэтому было вполне естественно, что он боялся его прикосновения.

По щекам Чжи Юя текли слезы. Он все еще хотел дотронуться до красных искорок, но вскоре те, что несли в себе душу, полностью рассеялись на ветру.

— А'Ли...

— А'Ли...

Ему никто не ответил.

После возвращения фрагментов его души, Чжи Юй вспомнил все события прошлого. Он ясно понимал, что в ситуации, когда жизненная сила Мо Ли полностью иссякла, даже сжигание силы души в теле небесной девы могло лишь ненадолго продлить его агонию.

Поэтому Чжи Юй поспешил, чтобы в последний раз увидеть своего ребенка.

Но в итоге он опоздал, не успев сказать Мо Ли ни единого слова.

Чжи Юй, пошатываясь, упал на колени. Его голова, всегда высоко поднятая перед собственным ребенком, наконец низко склонилась, касаясь земли. Слезы капали на нефритовый пол, и постепенно рыдания стали безутешными.

Он вспомнил неприятные слухи о Мо Ли, вспомнил те сто девятнадцать тысяч лет, что Мо Ли провел на Девяти Небесах. Хотя он никогда не смотрел на него прямо, но иногда слышал от других, что маленького демона не любили боги. Его часто дразнили и унижали сверстники, но он никогда не давал отпор.

Когда он услышал, что демон в ночь свадьбы Наследного принца убил Владыку Вэньчана, он подумал про себя: демон действительно пошел по этому пути. Он не ошибся в нем. Разве может демон стать богом?

Но если бы... если бы у этого демона с детства был кто-то, кто о нем заботился, была бы мать, которая сопровождала бы его, кто-то, кто учил бы его, что правильно, а что нет, возможно, он не пошел бы по пути зла?..

Не пошел бы по этому пути — не подвергся бы жестоким пыткам, не был бы изгнан в Обитель презренного демона, не полюбил бы кого-то так безрассудно, забыв о собственной жизни.

Во всем этом была его вина.

Он не должен был бросать своего А'Ли.

Тогда он был слишком слаб, настолько слаб, что не имел мужества жить.

И это было его наказание.

Когда он наконец обрел воспоминания о прошлой жизни, оказалось, что его ребенок уже покинул его, не оставив ему даже шанса загладить вину.

— А-а-а-а-а!!! — Чжи Юй, стоя на коленях, бился лбом о нефритовый пол, не обращая внимания на кровь, заливающую глаза, и рыдал.

Янь Чжи, словно безумец, метался на месте, без конца повторяя имя Мо Ли. Его сердце опустело, и сознание тоже. Увидев, как безутешно плачет Чжи Юй, он подошел, упал на колени рядом с ним, ухватился за его рукав и сказал:

— Бессмертный владыка Чжи Юй... Вы его мать, наверняка знаете, куда он ушел, правда?..

Чжи Юй поднял окровавленное лицо, его пустой взгляд устремился на Янь Чжи:

— Он умер...

— Нет... — Янь Чжи покачал головой, ошеломленно говоря: — Он обещал всегда быть со мной. Как он мог нарушить свое слово?

— Мо Ли всегда выполнял то, что обещал мне...

— Не верю... Наверное, он просто подумал, что я давлю на него, и разыграл спектакль для меня. На самом деле он просто спрятался где-то, правда?..

По щекам Янь Чжи непрерывно текли слезы. Как же он надеялся, что Чжи Юй скажет ему: «Да, Мо Ли просто спрятался где-то. Он специально так поступил, чтобы заставить тебя поволноваться».

— Он мертв, — тихо произнес Чжи Юй, жестоко разрушая иллюзии Янь Чжи. — Он умер за тебя по своей воле.

— Что вы говорите?.. — Янь Чжи не понимал.

Все воспоминания, принадлежавшие Си Шуй, слились с сознанием Чжи Юя. Все, что происходило с Мо Ли за последние десятки тысяч лет, предстало перед ним как вживую.

— Помнишь тот день, когда ты был ранен предателем и пал в мир смертных?.. Узнав эту новость, он очень беспокоился и сразу решил спуститься в мир смертных, чтобы найти тебя. Но в то время его сила уже давно была уничтожена... Без совершенствования он не мог даже принять свою истинную форму, не говоря уже о том, чтобы спуститься с Девяти Небес в мир смертных и найти тебя.

— Для него твоя жизнь была гораздо важнее его собственной, поэтому, не раздумывая, он сжег свою жизненную силу и, следуя вашей связи, нашел тебя раньше всех...

— Сжег... жизненную силу?.. — Янь Чжи словно громом поразило.

Он вспомнил то время, когда они жили с Мо Ли на горе Цзинхуа. Мо Ли несколько раз был настолько слаб, что кашлял кровью прямо у него на глазах. Тогда он очень волновался и спрашивал Мо Ли, нет ли у него скрытой болезни, но каждый раз Мо Ли отмахивался, говоря, что это обострение его проблем с желудком.

Теперь все вдруг обрело логичное объяснение.

Так что это вовсе не было обострением болезни желудка. Мо Ли сжег свою жизненную силу, чтобы спасти его, и его тело серьезно пострадало, поэтому он не мог сдержать кровь...

Позже, вернувшись на Девять Небес, он тоже удивлялся: как Мо Ли, уже полностью истощивший культивацию, смог спуститься в мир смертных и спасти его. Тогда Мо Ли ответил, что на демоническом клинке осталось немного духовной силы, и он воспользовался им, чтобы найти его.

Лжец...

— Так значит... сегодня на поле боя он, спасая меня... тоже сжег жизненную силу?.. — Сердце Янь Чжи будто вырывали из груди, его глаза застилали слезы. Он будто издали услышал, как задает вопрос.

Из-за прошлого раза, когда Мо Ли использовал демонический клинок для его спасения, Янь Чжи не заподозрил ничего, когда Мо Ли спас его снова. Но теперь, услышав слова Чжи Юя, он сразу связал их с сегодняшним днем. Хотя его кинжал еще не вонзился в сердце Мо Ли, изо рта того уже хлестала кровь.

Чжи Юй кивнул, его выражение лица было оцепеневшим: 

—  Чтобы спасти тебя сегодня... он истощил всю свою жизненную силу...

— Даже если бы ты не вонзил клинок в его сердце, он все равно бы умер...

Лицо Янь Чжи исказилось от рыданий: 

— Почему?..

Этот вопрос был слишком глупым. Кто на Девяти Небесах не знал, что Мо Ли любит Янь Чжи? Любовь, граничащая с одержимостью. Разве грех убийства божества не был совершен из-за Янь Чжи?

Чжи Юй вспомнил, как те десятки тысяч лет его А'Ли изо дня в день тренировался в стрельбе из лука. Тогда он не понимал, почему Мо Ли продолжал тренироваться даже в зимнюю стужу, но теперь наконец понял.

— Потому что он любил тебя и не хотел, чтобы ты умер.

Потому что любил, он отдал за него все, включая жизнь.

Янь Чжи зарыдал в голос, потеряв все достоинство Императора. В его глазах были лишь скорбь и отчаяние.

Этот человек был таким плохим, но молча отдал за него все, и до самой смерти беззаветно любил его.

А он?

Оскорбления, мучения, ненависть — все самое худшее в себе он оставлял Мо Ли, а Мо Ли безропотно принимал все, что бы он ни дал.

Почему?

Зачем относиться к нему так хорошо?..

Почему бы просто не быть плохим до конца. Зачем оставлять всю нежность ему?

Сердце Янь Чжи разрывалось от боли и ненависти: ненависти за то, что тот относился к нему так хорошо, заставил его полюбить, а потом бросил и не захотел его.

— Он говорил... что хочет, чтобы ты был невредим, здоров, счастлив... поэтому ты не должен печалиться из-за его смерти, — тихо сказал Чжи Юй. По его лицу беззвучно катились слезы.

— Ты должен радоваться.

— Ты будешь счастлив... и А'Ли обретет покой...

Янь Чжи, казалось, не слышал слов Чжи Юя, погруженный в свое горе, он плакал, почти сорвав голос.

Как же он мог радоваться?

Чжи Юй, опираясь о землю, медленно поднялся и услышал вопрос Янь Чжи:

— Откуда вы знаете о тех событиях?..

Чжи Юй: 

— Си Шуй умерла... ее душа была одной из моих трех душ и семи духов. Когда душа вернулась, я обрел все ее воспоминания.

То, что Си Шуй, находясь рядом с Мо Ли десятки тысяч лет, знала о некоторых его делах, было совсем неудивительно.

По скорби Чжи Юя Янь Чжи понял, что тот, должно быть, обрел воспоминания о прошлой жизни и вспомнил о происхождении Мо Ли.

В тот год, когда Мо Ли вернулся из мира смертных после спасения живых существ, он в восьмиугольном павильоне с журавлями у Нефритового пруда рассказывал Янь Чжи о своих приключениях. Его лицо сияло от радости. Он сказал, что скоро накопит достаточно заслуг, чтобы вознестись в боги, и тогда сможет всегда оставаться с братцем А'Чжи, и мать, наверное, тоже примет его...

Картина того дня стояла перед глазами как живая.

Янь Чжи закрыл глаза и слезы скатились по его лицу.

Он, пошатываясь, поднялся на ноги и, когда пришел в себя, оказался в Обители Презренного демона.

Это был не первый его визит в этот ветхий дворец, но впервые он внимательно разглядывал место, где Мо Ли жил десятки тысяч лет. Он увидел, что за пределами зала на большой клумбе, где раньше цвели гиацинты, с уходом Мо Ли исчезла и духовная сила, поддерживавшая их цветение зимой. Полные жизни лепестки быстро увяли. Все стало безжизненным.

Никто больше не придет к нему, не сорвет гиацинт с клумбы и не подарит его ему, говоря, что скучает по нему.

Янь Чжи вошел внутрь.

Обстановка внутри не изменилась с его прошлого визита. Все так же было мрачно и пустынно. Даже в разгар зимы не было ни одной жаровни.

Он обошел деревянную ширму, изъеденную жуками, и увидел, аккуратно сложенное одеяло Мо Ли. На нем лежала белая, как снег, накидка из лисьего меха.

В тот раз, когда он пришел, он видел, как Мо Ли ночью спал, обняв эту накидку. Он догадывался, что на ней, вероятно, остался его запах, или же с ней было теплее спать, поэтому в ту ночь, когда Мо Ли хотел вернуть накидку, он не взял ее обратно.

Должно быть, Мо Ли очень дорожил этой накидкой. Янь Чжи не видел, чтобы он ее носил. Он просто прятал ее в комнате и обнимал ночью во сне.

Хотя этот человек лишь недавно ушел, Янь Чжи уже начал скучать по его запаху.

Поэтому Янь Чжи сел на край кровати, медленно лег и прижался лицом к поношенной, но чистой подушке, от которой пахло свежим гиацинтом.

На улице уже стемнело, и Янь Чжи решил остаться здесь спать.

Место было уединенное, никто не мешал, и он проспал до рассвета. Ему снилось, как они с Мо Ли прожили десять лет в мире смертных. Когда он проснулся, на его губах все еще играла улыбка. Он инстинктивно потянулся рукой к соседней подушке, желая притянуть мужчину к себе, но нащупал лишь пустоту.

Он открыл глаза, увидел обстановку в комнате и наконец понял: это не бамбуковая хижина на горе Цзинхуа, это Девять Небес, Обитель Презренного демона.

А Мо Ли уже исчез.