Небесная пропасть

Янь Чжи с холодным лицом развернулся и пошёл прочь, на ходу снимая с плеч свою лисью накидку и бросая её человеку позади.

— Не смей замерзнуть насмерть у меня на глазах. Не хочу этого видеть.

Неожиданно в глазах потемнело, и накидка, ещё хранившая тепло тела, накрыла его с головой. Мо Ли замер, а когда пришёл в себя, поднял посиневшие от холода руки, снял накидку с головы и прижал к груди, медленно сжимая пальцы.

Пусть братец А'Чжи и говорит жестокие слова, но в глубине души он, наверное, всё же немного заботится о нём...

— Что уставился? Быстро пошли! — Янь Чжи обернулся и холодно посмотрел на него, за его спиной уже материализовалось облако.

Мо Ли вздрогнул, развернул накидку, укутался в нее и шагнул вперёд.

Когда оба ступили на облако, огромное облако медленно поднялось и взмыло в небо. Ночной ветер был ещё пронзительнее, чем днём, но сейчас Мо Ли чувствовал, как тепло проникает в него, даже сердце согрелось.

— Спасибо, братец А'Чжи... Накидка очень тёплая, А'Ли она очень нравится. — пробормотал Мо Ли. На его губах появилась слабая улыбка, когда он посмотрел на тусклую луну вдали.

Спустя мгновение Янь Чжи ответил:

— Кому какое дело, нравится тебе или нет? Я просто боюсь, что, если ты сегодня замёрзнешь здесь, мне придётся тратить силы на похороны твоего трупа.

Мо Ли улыбался и тихо произнёс:

— Если однажды А'Ли суждено умереть, братцу А'Чжи не нужно будет хоронить его тело. В конце концов, тело истлеет и станет прахом, унесённым ветром...

— А'Ли хотел бы стать ветром этого мира, свободным, без забот и печалей...

— Замолчи! — вдруг резко обернулся Янь Чжи, гневно посмотрев на него красными глазами, его голос был полон эмоций.

Мо Ли заметил, что Янь Чжи, кажется, очень боится, когда он говорит о смерти. Вероятно, его сердце ещё мягко, ведь они выросли вместе, были так близки когда-то. Пусть сейчас братец А'Чжи ненавидит его и презирает, но всё равно хочет, чтобы он жил.

Раз так, как же он посмеет покинуть его?

Мо Ли с благоговением смотрел на него. Чем ближе к Девяти Небесам, тем ярче становились звёзды, но, когда он смотрел на Янь Чжи, его глаза сияли ярче любых звёзд.

Мо Ли улыбнулся.

— Братец А'Чжи, не волнуйся, А'Ли навсегда останется с тобой... — До конца жизни.

Пока братец А'Чжи нуждается в нём, даже если он будет лишь инструментом для утоления желаний, он будет безмерно рад и согласен на все.

Янь Чжи часто замечал, что Мо Ли очень любит говорить ему трогательные, нежные слова, но между ними явно не такие отношения...

Пусть Мо Ли и был его судьбой, предопределённой Небесами, его законной, официальной супругой, он женился на нём по принуждению. Он взял его в Небесные Императрицы, но никогда ни на мгновение по-настоящему не признавал его.

Янь Чжи отвернулся, его лицо стало суровым.

— Тебе не подобает говорить мне такие вещи.

— Хорошо... — Мо Ли улыбнулся в ответ и больше не произнёс ни слова.

В мире смертных была глубокая ночь, но чем ближе к Девяти Небесам, тем светлее становилось небо. На самих Девяти Небесах в это время всё ещё стоял вечер, закат озарял полнеба, и было невероятно красиво.

Но Янь Чжи был не в настроении любоваться. Ему нужно было вернуться в Небесный дворец, разобраться с делами, а завтра уже спуститься в мир и отправиться в Обитель Нюйвы за небесными плодами.

Когда облако коснулось земли, Мо Ли собирался вернуть накидку Янь Чжи, но тот, повернувшись к нему спиной, уже ушёл далеко. Мо Ли пришлось оставить эту затею. Он плотнее запахнулся в накидку и медленно побрёл назад, в своё заброшенное и ветхое жилище.

Среди вознёсшихся на небо высших божеств, включая Ао Шуана, было трое. Изначально церемония назначения на небесные должности должна была состояться завтра, но Янь Чжи сегодня заранее подготовил указы, велел своим небесным слугам вызвать нескольких новоиспечённых высших божеств в дворец Пурпурных Облаков и ещё до наступления ночи провёл для них обряд назначения, пожаловав им дворцы.

Хотя Ао Шуан вчера и разгневал Янь Чжи, он не стал сводить с ним счёты и злоупотреблять служебным положением. Ао Шуан специализировался на атакующих заклинаниях, поэтому ему был пожалован титул Морского Божества Ао, и он был назначен заместителем под начало одного из видных военачальников Янь Чжи. Если в будущем он проявит себя в бою, его ждёт повышение.

Кроме того, Янь Чжи приказал, чтобы никто не смел приближаться к Обители Презренного Демона и разговаривать с Мо Ли. Нарушившие будут отправлены в Сытянцзань (Небесную Палату Наказаний), лишены божественных костей и сброшены на перерождение.

Этот приказ явно был направлен против Ао Шуана. Тот, хоть и был недоволен в душе, не мог ничего сказать, лишь с покрасневшими глазами и с негодованием принял указ и поблагодарил.

Помимо Ао Шуана, остальным двум высшим божествам были пожалованы титулы Божества Цветов и Божества Дождя, им вверялось управление земными цветами и дождями в их регионах. После завершения церемонии назначения Янь Чжи вернулся в Небесный дворец, чтобы продолжить работу с документами, и лишь когда небо начало светлеть, поднялся и направился в Обитель Презренного Демона.

Бесшумно войдя в покои, он обогнул источенную червями деревянный ширму и увидел, что человек на ложе съёжился под тонким одеялом, обнимая вчерашнюю лисью накидку, которую он бросил ему. Его белое лицо прижалось к меху, и он спал глубоким сном.

Янь Чжи и сам не знал, зачем пришёл сюда перед отъездом. Он не мог объяснить причину, просто хотел взглянуть на него ещё раз. Ему нечего было поручить Мо Ли. Было ещё очень рано, и будить его не было необходимости. Постояв немного у кровати, Янь Чжи собирался развернуться и уйти.

Но в этот момент человек на кровати внезапно проснулся и, увидев его спину, удивленно произнёс, хриплым от сна голосом:

— Братец А'Чжи?...

Янь Чжи обернулся. Мо Ли уже медленно сел, сжимая накидку, и смотрел на него, как будто спрашивая, что ему нужно. Янь Чжи не мог просто так прийти и уйти без причины, поэтому, поджав губы, он холодно сказал:

— Я пришёл сказать тебе, что мне нужно спуститься в нижний мир по одному делу. Сиди смирно в Обители Презренного Демона и жди моего возвращения. Не шатайся где попало, не встречайся с теми, с кем не следует. Ты моя Небесная Императрица, и должен соблюдать подобающее тебе поведение.

Услышав это, Мо Ли мягко улыбнулся и сказал:

— Понял, А'Ли будет ждать возвращения братца А'Чжи.

Янь Чжи кивнул и, ничего не говоря, собрался уходить.

Мо Ли не удержался и спросил:

— Куда ты идешь, братец А'Чжи? ...На улице холодно. Возьми с собой накидку.

Янь Чжи, естественно, не стал ему отвечать. Он оглянулся на накидку в руках Мо Ли, его взгляд скользнул по тонкому изношенному одеялу на Мо Ли, и он глухо сказал:

— Испачкалась. Она мне больше не нужна. Выбрось.

Такую хорошую накидку, да ещё и подаренную братцем А'Чжи, Мо Ли, конечно, было жалко выбрасывать. Он опустил голову и посмотрел на прижатую к груди накидку. На ней не было ни пылинки, ни пятнышка.

Янь Чжи знал, что в этом путишествии в Обитель Нюйвы ему явно не сулит ничего хорошего. Когда-то Мо Ли, чтобы найти ему подарок на день рождения, сходил туда и вернулся весь в крови, чуть не расставшись с жизнью.

Вполне возможно умереть там и никогда не выйти обратно.

Добравшись до Обители Нюйвы, Янь Чжи ненадолго задержался у окутанного золотистым сиянием барьера, внутренне подготовился и лишь затем шагнул вперёд, без колебаний войдя внутрь.

В момент прохождения барьера всё наполнявшее его тело могущество рассеялось в одно мгновение. Янь Чжи шаг за шагом продвигался вперёд, под ногами расцветали золотые цветы. На бескрайнем золотом поле у бушующего золотого побережья возвышался высокий величественный золотой дворец, а на берегу росли шесть высоких деревьев Сюй Юй, на каждом из которых висел один сверкающий золотым светом плод.

Это, должно быть, и были Небесные Плоды...

Без божественной силы невозможно было принять истинную форму. Взобраться на эти священные деревья, чтобы сорвать Небесные Плоды, было нелегкой задачей.

Янь Чжи как раз размышлял об этом, направляясь к шести священным деревьям на берегу, как вдруг услышал доносящийся с небес протяжный и низкий драконий рёв. Из золотых вечерних облаков выплыл огромный древний дракон с иссиня-чёрным телом и стремительно помчался на него.

— Кто пришёл?...

Едва прозвучал этот грубый низкий рык, Янь Чжи, не успев как следует разглядеть облик дракона, был поражён в живот огромной драконьей головой, и всё его тело отбросило ударом.

Янь Чжи почувствовал мучительную боль во внутренностях. В воздухе его вырвало большим количеством крови, и он тяжело рухнул на землю.

— Кх... кх... кх...

Древний дракон прожил так долго, что даже зрение его стало нечётким. Он мог разглядеть человека, лишь когда тот оказывался прямо перед ним. Он замер в воздухе, его огромные вертикальные зрачки-рубины холодно взирали на человека внизу. Продолжительное время вглядываясь в Янь Чжи, он наконец пробормотал:

— Это ты?... Новая Пурпурная Звезда Императора, его судьба и карма.

С трудом опираясь на землю, Янь Чжи поднялся. Хотя он никогда лично не бывал в Обители Нюйвы, он слышал о шести древних божественных зверях, обитающих там.

Он узнал дракона, но не понял значения его слов, поэтому лишь сказал:

— Почтенный... знает меня?...

Алый Дракон Бездны Чиюнь, казалось, ненавидел его. Холодно фыркнув, он изрыгнул пламя из ноздрей в лицо Янь Чжи:

— Я уже давно жду тебя.

Янь Чжи отступил, отскакивая назад. Лишённый божественной силы, он всё же был довольно проворным. Стиснув зубы от жгучей боли во внутренностях, он едва уклонился от атаки. К счастью, Дракон и не собирался сжигать его заживо сакральным огнём.

Увидев жалкий вид Янь Чжи, в глазах Дракона мелькнуло нечто похожее на злорадство.

— Так тебе и надо.

Янь Чжи медленно нахмурился. Хотя он и знал, что для получения, желаемого в Обители Нюйвы необходимо выдержать испытания древних священных зверей, этот Дракон явно испытывал к нему крайнюю враждебность. Подавив недоумение в душе, он почтительно сложил руки в приветствии и сказал:

— Осмелюсь спросить, почтенный, чем я провинился перед вами?...

— Если это потому, что я нарушил ваш покой сегодня, я приношу свои искренние извинения. Я смиренно прошу вашего великодушия и прошу не держать на меня зла...

Алый Дракон Бездны фыркнул и раздражённо спросил:

— Зачем ты пришёл сегодня?

Янь Чжи сделал паузу:

— Моего возлюбленного убили. Его смертное тело уничтожено, и он стал блуждающим духом. Я пришёл сегодня в Обитель Нюйвы, чтобы найти шесть небесных плодов, призвать его душу, собрать её частицы, чтобы его божественный дух вернулся на место, и он смог вновь подняться на Девятые Небеса. Прошу вас, почтенный, удовлетворить мою просьбу...

Алый дракон Чиюнь: — Кто этот твой возлюбленный?

Янь Чжи: — Владыка Вэньчан.

Алый дракон усмехнулся, казалось, от злости: — Вот как, Владыка Вэньчан.

— Ты только что сказал, что хочешь Небесные Плоды?

— Да... — опустив глаза, ответил Янь Чжи.

Алый дракон: — Хорошо.

— Чтобы получить небесные плоды, нужно победить шесть древних священных зверей. После того как Божественный Феникс Минван пал, остались лишь я, Алый дракон, да ещё Чжуцюэ, Байху, Таову и Бифан — всего пять древних священных зверей. Тебе повезло.

— Ты готов принять вызов?

Раз уж Янь Чжи пришёл сюда сегодня, он был готов уползти обратно. Сложив руки, он сказал:

— Этот недостойный готов.

Алый дракон:

— Ты хорошо все обдумал? Если хочешь отказаться, сейчас у тебя есть шанс.

Янь Чжи: — Я всё обдумал.

Алый дракон: — Хорошо.

— Чжуцюэ, Байху, Таову, Бифан, явитесь!

Едва прозвучал низкий голос, спустилась Чжуцюэ с радужным хвостом выплыв из вечерней зари. В то же время свирепый Байху с чёрными узорами, высотой в несколько десятков метров, примчался издалека и в мгновение ока оказался рядом, отчего земля содрогнулась, а волны стали ещё яростнее.

Таову, оскалив острые клыки, спустился с небес.

Птица Бифан, вся сине-красная, изящная, как журавль, взмахивая огромными крыльями, с протяжным криком прилетела, с другой стороны.

Пять древних священных зверей окружили Янь Чжи плотным кольцом и избили его до полусмерти.

Спустя время, необходимое, чтобы сгорела одна палочка благовоний, шесть сверкающих золотым светом небесных плодов были брошены перед Янь Чжи, словно мусор.

— Катись отсюда.

Янь Чжи лежал на земле без сил, изо рта у него текла кровь. Медленно приподнявшись, он подтянул к себе Небесные Плоды, один за другим подобрал их, затем, пошатываясь, поднялся на ноги и сложил руки.

— Благодарю вас, почтенные...

— Осмелюсь спросить, почтенный... что означают упомянутые вами судьба и карма?...

Алый дракон Чиюнь бросил на него взгляд и холодно произнёс:

— Когда ты узнаешь, кто твой истинный возлюбленный, тогда карма и завершится. В тот день вернись сюда, и я все тебе объясню.

Хотя сомнения ещё не развеялись, но, если он не уйдет сейчас, Янь Чжи мог не выдержать. Поблагодарив всех древних священных зверей, он, шатаясь, повернулся и ушёл.

Когда его фигура исчезла из Обители Нюйвы, птица Бифан тихо проговорила: 

— Я случайно пробила клювом его грудь... Хоть он и плохо обращался с А'Фэном, но он тоже несчастное божество, вовлечённое в его карму. Не слишком ли мы переборщили?

Байху: 

— Ты называешь это «плохо»? Ужасно! Он получил по заслугам за то, как обращался с Минваном. Так ему и надо. Я вообще считаю, что этого мало. Я всего лишь сломал ему три ребра. Я проявил милосердие.

Таову дважды самодовольно фыркнул:

— Вы же знаете, А'Фэн больше всего любит красивых людей. Я только что клыками порезал ему лицо. Посмотрим, как он теперь обезображенный шрамами сможет соблазнить Минвана...

Чжуцюэ:

— Кажется, это перебор... Всё-таки он его возлюбленный. Если Минван увидит, наверняка будет переживать.

Пять древних священных зверей мгновенно замолчали, переглядываясь. Никто не произнёс ни слова...