Небесная пропасть

Янь Чжи снова вернулся в тот день.

Клыки Короля Призраков, покрытые вонючей зелёной слизью, оскалились, и он с рёвом разинул свою окровавленную пасть. Сверху нависала мрачная тень. Он с трудом поднял веки, уже думая, что неминуемо погибнет, как вдруг появилась маленькая фигура в алых одеждах и встала перед ним. Чёрный клинок, источающий зловещую ауру, пронзил глаз Короля Призраков. В тот же миг в тело Мо Ли вошел клык Короля Призраков. Алая кровь быстро закапала с его одеяний, капля за каплей падая на заросшую сорной травой землю.

Получив ранение в глаз, Король Призраков с рёвом отшвырнул маленькую алую фигурку. Та тяжело рухнула на землю, исторгнув поток крови.

Стиснув зубы от боли, Мо Ли поднялся и, медленно начал ползти. Очень медленно он добрался до Янь Чжи. Он ухватился за его руку, сжал изо всех сил и, с дрожью в ослабевшем голосе, прошептал:

— Братец А'Чжи... не бойся...

— А'Ли... отведет тебя домой...

Он пообещал отвести его домой, но, произнеся эти слова, Мо Ли потерял сознание и рухнул рядом с Янь Чжи, не подавая признаков жизни.

Янь Чжи был тяжело ранен и от боли не мог пошевелиться. Изо всех сил протянув руку, он коснулся изящного и юного личика Мо Ли. Слёзы потекли из его глаз:

— А'Ли... очнись...

— Не бросай меня... А'Ли... проснись... очнись... и братец А'Чжи купит тебе вертушку и засахаренный боярышник в мире смертных...

В его воспоминаниях этот малыш всегда был угрюмым и печальным. Всякий раз, когда Мо Ли хмурился и был не в духе, Янь Чжи дарил ему вертушку и засахаренный боярышник и всякий раз на лице Мо Ли появлялась лёгкая улыбка.

Янь Чжи считал, что улыбка ему очень к лицу.

Гораздо больше, чем недовольство.

Ему нравилось, когда он улыбался.

Но на этот раз, что бы он ни говорил, Мо Ли больше не отвечал ему. Янь Чжи осторожно приложил руку к его губам и обнаружил, что тот не дышит.

Янь Чжи тут же разрыдался, забыв о своей боли. Он изо всех сил сжал безвольно лежавшую руку Мо Ли и, сдавленно всхлипывая, проговорил:

— А'Ли... А'Ли...

— Нет... не уходи... не покидай меня...

— Владыка?.. Владыка? Что с вами?.. Очнитесь... — Пока Янь Чжи погружался в бездну страданий, в его ушах вдруг прозвучал незнакомый юный голос, и, кажется, кто-то слегка толкал его за плечо. Янь Чжи, провозмогая боль, очнулся, открыл затуманенные слезами глаза и осознал, что был во власти кошмара.

— Владыка, вы проснулись? Прекрасно! Жун Бай сейчас же доложит Владыке Янь Юаню и Генералу Сюань Луну.

Стоявший у кровати человек, закончив говорить, развернулся и шагнул в пустоту. Янь Чжи не обратил внимания, кто это был, да и его это не волновало. Опёршись о постель, он медленно поднялся. Рана, пронзившая грудь, заставила его резко вдохнуть от боли. Приложив руку к груди, он побледнел.

Он лишь помнил, что, вернувшись с небесными плодами из Обители Нюйвы, едва ступив на Девятые Небеса, потерял сознание, а дальше пустота.

Раз сейчас он находится во дворце Чиюй, значит, раны уже были исцелены небесными целителями. Сломанные рёбра вправлены, в груди уже не так болело, однако могущество древних священных зверей необычайно, и внешние раны, оставленные ими, вероятно, заживут не так легко. Помимо пронзающей боли в груди, Янь Чжи почувствовал, что шрам, пересекающий его правую щёку, тоже пылает огнём.

Не теряя времени, Янь Чжи поднялся, надел обувь, шагнул в пустоту и направился в Обитель Презренного Демона.

Только что выпал снег, на земле лежал толстый слой. Когда Янь Чжи добрался до дворца, он увидел, что худая алая фигура, стоя к нему спиной, метёт снег перед ветхими покоями. Медленно, взмах за взмахом, в ушах звенел шорох метлы по земле, заставляя напряжённое тело Янь Чжи постепенно расслабляться.

Услышав шорох, Мо Ли обернулся и, увидел, что Янь Чжи пришёл в одном белом нижнем халате, с глубокой до кости раной на правой щеке. Он ужаснулся. Тут же бросил метлу, подбежал, поднял руку и коснулся лица Янь Чжи,  сдавленно выдохнув:

— Братец А'Чжи, что с твоим лицом? Кто тебя ранил?..

— Как ты вышел в таком виде? Не замёрз?

С этими словами Мо Ли уже собрался повернуться и войти в покои за лисьей накидкой, но Янь Чжи крепко ухватил его за запястье. Его ладонь была ледяной. Мо Ли с удивлением оглянулся и увидел, что Янь Чжи пристально смотрит на него. Он хриплым голосом произнёс:

— В шесть лет я поссорился с дедушкой и самовольно спустился в мир смертных. Я  заблудился в царстве призраков и едва не был поглощён Королем Призраков... Где ты был в тот день?..

Только что приснившийся сон был слишком реальным. Ощущение потери заставило сердце Янь Чжи болеть, словно его сжимали в тисках. Он и сам не знал, чего боялся, но ему необходимо было лично прийти и посмотреть, на месте ли этот человек, в углу, что он ему даровал, и лишь увидев своими глазами, он мог успокоиться.

Он не понимал, почему ему постоянно снятся такие жуткие сны. Ведь человеком, спасшим его, был учитель. Но в снах образ наставника постепенно, по крупицам, замещался человеком перед ним: сначала только лицо, потом фигура...

Так что он и сам начал сомневаться, не ошибся ли он? Возможно, тем, кто первым нашёл и спас его тогда, был вовсе не учитель, а Мо Ли.

Услышав это, Мо Ли с недоумением на лице спросил:

— Брат А'Чжи, о чём ты?..

На этот раз Янь Чжи спросил более прямо:

— В шесть лет, когда я чуть не стал жертвой Короля Призраков ты прикрыл меня собой и спас?

В памяти Мо Ли такого события не было. Он смотрел на серьезное выражение лица Янь Чжи. Не похоже, что он его разыгрывает. К тому же нынешний Янь Чжи вряд ли бы с ним шутил.

Мо Ли долго думал, но так и не вспомнил. Он покачал головой, и нахмурившись ответил:

— Нет.

Янь Чжи вздохнул с облегчением и медленно отпустил его руку.

Так он и знал...

Как это мог быть Мо Ли...

Всего лишь сон.

Единственная причина, по которой он боялся видеть смерть Мо Ли, — это память об их прежней привязанности. В конце концов, он так сильно любил его тогда, относился как к родному брату, вложил в него столько сил.

Да... именно так... и никак иначе...

Разрешив сомнения в сердце, Янь Чжи повернулся и, под недоуменным взглядом Мо Ли, зашагал прочь.

Когда Жун Бай, доложив Янь Юаню и Сюань Луну, вернулся, он как раз столкнулся с возвращавшимся Янь Чжи у входа во дворец Чиюй. Удивленный, Жун Бай поспешил к нему:

— Владыка! Ваши раны ещё не зажили. Вы не должны вставать.

Янь Чжи поднял голову и наконец заметил его. Перед ним стоял юноша в простой одежде нежно-зелёного цвета, стройный и высокий, с короткой челкой, по обе стороны груди свисали два тонких длинных хвостика. Миловидное лицо с милыми чертами, а круглые глаза цвета кровавого рубина выглядели до боли знакомыми, но Янь Чжи никак не мог вспомнить, где видел его раньше.

— Ты?..

— Я Жун Бай, разве Владыка меня не помнит? — Жун Бай улыбнулся и сложил руки над головой в виде кроличьих ушей. — Тот самый кролик, которого вы спасли у бамбуковой рощи на берегу Восточного моря. Я попал в капкан и чуть не погиб.

После этих слов Янь Чжи наконец вспомнил:

— Это ты?.. Ты так быстро обрёл человеческий облик?..

— Да, — улыбнулся Жун Бай. — Тогда Владыка спас Жун Бая заклинанием. Жун Бай впитал вашу божественному силу, и на следующий день к вечеру обрёл человеческий облик.

Янь Чжи потрепал его за волосы с улыбкой:

— Вот как, тогда поздравляю. Отныне усердно совершенствуйся и стремись к быстрому вознесению.

Кончики ушей Жун Бая незаметно покраснели. Глядя на бледное, но неописуемо прекрасное лицо Янь Чжи, он кивнул:

— Да, Жун Бай обязательно будет стараться.

Янь Чжи вошёл в покои и медленно опустился на кровать:

— Как ты оказался здесь? Отец и матушка прибыли на Небеса?

Жун Бай последовал за Янь Чжи, придерживая его за руку:

— Да. Услышав весть о том, что вы тяжело ранены и в беспамятстве, Владыка Янь Юань и Генерал Сюань Лун так встревожились, что в тот же день поспешили назад. Они дежурили у вашей кровати несколько дней. Сегодня утром, когда Генерал Сюань Лун совсем выбился из сил, Владыка Янь Юань проводил его в Восточный дворец отдохнуть. Жун Бай вызвался остаться ухаживать за вами. Вы спасли меня, и я должен отблагодарить вас!

— Это была сущая мелочь, не стоит придавать значения.

— Как же можно! Если бы не вы, Жун Бай давно бы погиб. Разве была бы у меня возможность стоять здесь сегодня? Поэтому я непременно должен как следует отблагодарить Владыку!

Янь Чжи улыбнулся:

— Как скажешь.

Вечером Янь Юань и Сюань Лун навестили Янь Чжи. Увидев, что тот уже в сознании, и, хотя раны серьёзны, но жизни ничто не угрожает, они вернулись в свой бамбуковый домик на берегу Восточного моря.

Жун Бай должен был вернуться вместе с Янь Юанем и Сюань Луном, но он ещё не отплатил Янь Чжи за спасение. Янь Юань и Сюань Лун, видя, что тот хочет остаться ухаживать за Янь Чжи, согласились. В конце концов, они давно привыкли к жизни вдвоём, и внезапное появление третьего вызывало некоторый дискомфорт.

Пролежав несколько дней, Янь Чжи не вытерпел и с помощью шести небесных плодов, истратив половину божественной силы, восстановил физическое тело учителя.

Его раны были далеки от заживления, но он взялся за эту грандиозную задачу. Когда физическая форма учителя постепенно уплотнилась на серебряной кровати, Янь Чжи не смог больше сдерживаться. Исторгнув поток крови, он едва не рухнул перед кроватью. Упираясь одной рукой на ложе, он кое-как устоял, согнувшись перед постелью и тяжело дыша. Придя в себя, он поднял руку, стер запёкшиеся на лице Владыки Вэньчана брызги крови, и с покрасневшими глазами проговорил:

— Учитель, это моя вина. Я не смог защитить вас. Простите меня......

— Не вините его... Он вырос без родителей, некому было учить его... Знаниям, манерам и этикету его учил А'Чжи, и теперь, когда он совершил такую ужасную ошибку, доведя Учителя до такого состояния, возможно, в этом есть и вина А'Чжи. Это А'Чжи не сумел научить его как следует...

— А'Чжи уже преподал ему урок от имени Учителя...

Он должен был убить Мо Ли, чтобы отомстить за Учителя, но теперь, как ни старался, не мог этого сделать, и поэтому в сердце Янь Чжи таилась вина перед Владыкой Вэньчаном.

Дабы избежать небесной кары, он даже взял в жёны убийцу Наставника, сделав его Небесной Императрицей. Если учитель вернётся, вспомнит и увидит всё это, как же горько ему будет?..

Учитель, спасая его, сам чуть не погиб в пасти Короля Призраков, а он так с ним обошёлся...

Чем больше Янь Чжи думал, тем сильнее становилось чувство вины. Сейчас его божественная сила сильно истощена, и он не мог немедленно применить заклинание призыва душ и собирания частиц. Нужно было как следует отдохнуть несколько дней, прежде чем приступать.

Но неожиданно на следующий день после восстановления тела учителя давно безмолвствующий демонический мир внезапно нанес удар. Возглавив миллионы демонических солдат и генералов, они попытались прорваться через Божественный Южный хребет, начав ночное наступление на Девять Небес.

Янь Чжи, таща своё израненное тело, облачился в доспехи и повёл небесных воинов и генералов на Южный Хребет для отражения атаки.

Жун Бай с тревогой провожал взглядом удаляющегося Янь Чжи. Он тоже хотел помочь, но был всего лишь маленьким демоном, едва обретшим облик, и боялся, что, едва ступив на поле боя, будет поглощён демонами.

Эта битва длилась три дня и три ночи...

За те несколько дней, что Жун Бай провёл на Девяти Небесах, он услышал, что нынешняя Небесная Императрица, не настоящая возлюбленная Владыки, им был Владыка Вэньчан. Он слышал от небесных дев из других дворцов, что Владыка Вэньчан был убит Небесной Императрицей, за что тот и был изгнан в Обитель Презренного Демона. Поэтому чтобы восстановить тело Владыки Вэньчана, Император и получил такие тяжёлые раны.

И сейчас тело Владыки Вэньчана находится во дворце Чиюй.

Изначально в главном зале дворца был установлен барьер, и никто не мог войти. Но в тот вечер, проходя мимо, Жун Бай обнаружил, что барьер у зала почему-то исчез.

Его распирало любопытство. Он хотел посмотреть, как же выглядит тот, кого так любит Владыка, что готов ради него на всё.

И тогда, набравшись смелости, он взял подсвечник и при слабом свете свечи вошёл в главный зал дворца.

На резной серебряной кровати лежал мужчина с возвышенной, отрешённой от мирской суеты аурой. На его лбу была повязка, украшенная разноцветными сверкающими драгоценными камнями. Его лицо было бледным, почти прозрачным. Издали он казался священным и неприкосновенным... Жун Бай, подняв подсвечник, медленно приблизился к лицу мужчины, желая разглядеть его черты, но в этот момент свеча в его руке капнула воском на лицо Владыки Вэньчана.

Это было величайшим непочтением к божеству. Жун Бай в ужасе ахнул, отступая назад, Его нога зацепилась за свисающие до пола занавеси кровати, и всё его тело резко опрокинулось назад. Подсвечник упал на пол, пламя перекинулось на занавесь, и серебристо-белая ткань мгновенно вспыхнула, охваченная огненными языками.