Небесная пропасть

— Братец А'Чжи...

Мо Ли поднялся с постели и сел, оглядываясь по сторонам. В комнате царила полная тишина, кроме него там никого не было. Он босиком спустился на пол, выбежал наружу искать, не чувствуя холода снега под ногами, но во дворе тоже не было следов Янь Чжи.

Обычно, даже если Янь Чжи просыпался первым, он обнимал его и ждал, пока Мо Ли проснётся. Они вместе разговаривали, и только потом вставали.

Прошлой ночью из-за ссоры с Янь Чжи Мо Ли было грустно, и он уснул лишь глубокой ночью. Возможно, от чрезмерной усталости он спал слишком крепко и даже не заметил, когда Янь Чжи встал.

Плохое предчувствие охватило сердце, ему стало страшно. Может быть, братец А'Чжи все вспомнил и бросил его?

Затем он подумал, что это не так. Учитывая прямолинейный характер Янь Чжи, если бы память вернулась, он бы обязательно напрямую и строго спросил его, почему он обманывал его, а не просто бесшумно ушёл.

Но если братец А'Чжи не восстановил память, куда же он мог уйти?

Мо Ли вернулся в дом и увидел, что их охотничий лук и стрелы аккуратно лежали у двери, нетронутые.

Его разум был в смятении, он знал только, что должен быстро найти этого человека. Накинув верхнюю одежду, он вышел за дверь и стал искать Янь Чжи в заснеженных горах.

***

Прошлой ночью не только Мо Ли спал плохо, Янь Чжи тоже почти не сомкнул глаз. Он всю ночь думал, как заработать денег. На рассвете у него внезапно появилась идея, и он немедленно тихо встал и вышел.

Если нельзя заработать охотой, он может спуститься с горы и наняться на работу!

Мо Ли однажды сказал Янь Чжи, что, следуя по тропе вниз с горы на восток, можно дойти до ее подножия. Янь Чжи раньше никогда не спускался с горы. По пути он наткнулся на несколько развилок и чуть не заблудился. К счастью, ему повезло встретить дровосека.

Мужчина был родом из деревни у подножия горы и указал Янь Чжи правильное направление. Янь Чжи шёл в указанном направлении около часа и дошёл до нужного места.

У подножия располагалась деревня средних размеров. Янь Чжи остановил старика на телеге с волом у въезда в деревню и спросил дорогу в город.

Старик сказал ему, что, если идти пешком, отсюда до города, даже с самой быстрой ходьбой, потребуется как минимум час. Как раз дочь старика недавно родила и находилась на послеродовом отдыхе. Он рано утром собирался навестить её, чтобы передать домашних кур и яйца. Старик предложил поехать с ним на телеге, если Янь Чжи не брезгует.

Янь Чжи взглянул на телегу старика. Вол тащил очень простую открытую деревянную повозку, обычно использовавшуюся для перевозки урожая, всю в пыли и грязи. Сейчас на ней лежали два связанных петуха и корзина домашних яиц.

Хотя телега была неширокой, для еще одного человека места хватало, но Янь Чжи любил чистоту, а телега выглядела слишком грязной, и, если сесть, наверняка одежда испачкается.

Но если идти пешком, придётся потратить ещё час. Работа, вероятно, оплачивается по часам. Он хотел заработать больше денег, купить А'Ли вкусной еды, хорошей одежды, и, самое главное, сегодня он должен был принести мазь от обморожений.

Скрепя сердце, Янь Чжи поблагодарил старика за доброту, запрыгнул на телегу и уселся сзади. Под крики петухов телега покатилась по дороге.

Путь, занимавший пешком час, на телеге старика занял всего полчаса. Янь Чжи болтал со стариком всю дорогу, и к прибытию в город уже знал, сколько тому лет, сколько человек в семье и сколько земли он возделывает.

Узнав, что Янь Чжи спустился с гор в поисках работы, старик сообщил ему, что на пристани всегда нужны грузчики. За день работы можно заработать шестьдесят монет. Если бы он не был слишком стар для такой тяжелой работы, то с удовольствием взялся бы сам.

Янь Чжи не имел понятия, много это или мало, но раз старик так сказал, значит, довольно много. Он очень обрадовался и решил стать грузчиком.

Муж дочери старика жил у въезда в город. Янь Чжи вышел там, договорился со стариком встретиться вечером на том же месте и снова поехать на его телеге, а заработав деньги, заплатить за проезд.

Старик, услышав, радостно согласился.

Город назывался Цзинхуа и был довольно богатым. На западе была большая пристань, соединяющая многие города, поэтому торговля шла беспрерывно, и людей постоянно не хватало.

Добравшись до пристани, Янь Чжи нашёл управляющего, наблюдавшего за работой, и спросил, не нужны ли грузчики.

Управляющий оглядел его с ног до головы, поглаживая бороду, и сказал:

— Ты?

— Ты, богатый молодой господин, но вместо того, чтобы жить беззаботной жизнью, пришёл, как другие, испытать тяготы этого мира?

Янь Чжи удивился. Почему все называют его богатым молодым господином? Когда он ехал на телеге, старик тоже так сказал. Может быть одежда, купленная А'Ли, слишком дорогая?

— Какой богатый господин, я охотник с гор. Зимой не на кого охотиться, пришлось спуститься искать работу. — Янь Чжи с улыбкой соврал. Он не мог сказать, что охотник спустился работать грузчиком из-за плохих навыков. Это было бы слишком унизительно.

Управляющий громко рассмеялся: — Охотник?

— У тебя нежная кожа, красивое лицо, одежда не простая. С первого взгляда видно что молодой господин из какой-то семьи. Что, поссорился с родителями и сбежал из дома?

— Парень, возвращайся скорее. Эта работа не для всех.

Янь Чжи взглянул на крепких мужчин, работающих с обнаженной грудью в лютый холод, перетаскивающих грузы с причалов на судна и подумал: все мы люди. Раз они могут, почему он нет? Этот человек слишком много болтает. Янь Чжи спешил заработать деньги и купить мазь от обморожений для А'Ли.

— Господин управляющий, просто скажите, подхожу я или нет!

Управляющий, поглаживая бороду, оглядел Янь Чжи. Рост неплохой, выглядит не слабым, неизвестно только, выдержит ли тяжелый труд.

Янь Чжи угадал мысли управляющего и сказал:

— Давайте так: я сначала поработаю, если вы будете недовольны, я не возьму денег, согласны?

Управляющий подумал и сказал:

— Ладно, поработай полдня на пробу. Если справишься, я не удержу ни монеты.

— Если будешь лениться, не получишь ничего.

— Хорошо! Хорошо! — обрадовался Янь Чжи. Он подошёл к сложенным поблизости мешкам с грузом. — Это всё нужно перенести на судно?

Управляющий сказал: 

— Верно. Довольно просто!

— Шестьдесят монет в день, обед включён, оплата ежедневная!

Янь Чжи был невероятно рад. Все эти дни А'Ли заботился о нём. Сегодня наконец его очередь сделать что-то для него.

Янь Чжи остановился перед грудой товаров, наклонился, чтобы поднять мешок, но потом передумал. Если он начнет работать так, к концу дня его одежда наверняка будет испорчена.

Эту верхнюю одежду А'Ли купил ему несколько дней назад. Он должен беречь её, нельзя испортить. Он развязал пояс, снял стёганый светло-голубой шёлковый халат с бамбуковым узором, аккуратно сложил и отложил в сторону.

Посмотрев на грубые серые одежды грузчиков, он понял, что его халат явно дорогой. Неудивительно, что все приняли его за богатого молодого господина.

А'Ли потратил на него все деньги.

Янь Чжи почувствовал укол вины.

Одним усилием он взвалил на плечи три мешка. Прикоснувшись к грузу, он понял, что внутри рис, и он, естественно, немало весит.

Но для Янь Чжи это было несложно. Три мешка на левом плече, три на правом и он уверенно пошёл к кораблю.

Управляющий, увидев это, очень удивился. Ведь даже крепкие рабочие, гораздо более сильные, чем этот молодой господин, могли поднять не более четырех-пяти мешков за раз.

Проработав всё утро без перерыва, в обед Янь Чжи получил миску рисовой каши и две большие мясные булочки. Его руки были грязными, но он не стал их мыть. Наполнить желудок и вернуться к работе было для него важнее всего. Он, как и другие грузчики, сидел на корабле, запивая булочки кашей.

Хотя сила у него была больше, чем у других, работать без остановки целый день, конечно, утомительно. Но вся усталость исчезла в момент получения зарплаты.

Получив деньги, Янь Чжи сразу побежал в ближайшую аптеку и потратил тридцать монет на маленькую баночку мази от обморожений.

По пути к месту встречи со стариком он прошёл мимо магазина жареной курицы, и соблазнившись ароматом, потратил ещё тридцать монет на жареную курицу. Он завернул ее в лист лотоса, чтобы отнести А'Ли.

Целый день не виделись, А'Ли наверняка скучает по нему.

Вечером, встретившись со стариком, Янь Чжи сел на телегу и, напевая собственную песенку, отправился домой.

К тому времени, когда он достиг подножия горы, уже смеркалось. Янь Чжи поблагодарил старика и ускорил шаг в гору. А'Ли наверняка ждёт его к ужину.

Янь Чжи почти бежал и наконец добрался домой, но внутри было темно.

— А'Ли?

Янь Чжи в темноте положил принесённые мазь и курицу на стол. Он достал огниво, зажёг наполовину сгоревшую свечу на столе. Убедившись, что в доме никого нет, он подошёл к очагу, взял палку, зажёг её огнивом и, держа факел, вышел на поиски.

Едва он открыл ворота двора и вышел на улицу, как свет факела осветил фигуру в багряных одеждах, медленно бредущую к нему по снегу. Янь Чжи с факелом подбежал к нему. Свет осветил лицо Мо Ли, его ресницы и волосы были покрыты белым инеем.

Сердце Янь Чжи ёкнуло, он схватил мужчину и крепко обнял:

— А'Ли, ты ходил искать меня?

Окоченевшие пальцы Мо Ли легли на спину Янь Чжи. Он медленно сжал его одежду, глаза покраснели:

— Братец А'Чжи... ты вернулся?..

— Я думал, ты ушёл... бросил А'Ли...

Он весь день обыскивал гору Цзинхуа боясь, что Янь Чжи, не зная местности, заблудился в горах. Но нигде не нашел его следов.

Янь Чжи отпустил Мо Ли и сказал:

— О чём ты? Как я могу бросить тебя?

— Я сегодня спускался в город на работу. Я купил тебе мазь от обморожений и жареную курицу.

— Пошли, вернёмся в дом. Я нанесу тебе мазь.

Сказав это, Янь Чжи наклонился, чтобы взять Мо Ли за руку, но обнаружил, что ноги Мо Ли в снегу, были босыми. От холода они посинели и почернели, невозможно было разглядеть первоначальный вид.

Янь Чжи ахнул:

— Почему ты вышел без обуви? Ты с ума сошёл?!

Мо Ли, казалось, только сейчас вспомнил, что не обут, ошеломлённо опустил голову и посмотрел на свои ноги. Увидев недовольное лицо Янь Чжи, он сразу покраснел до слёз, схватил Янь Чжи за рукав и сказал:

— Прости... Братец А'Чжи, не сердись, не бросай А'Ли...

Янь Чжи с мрачным лицом наклонился, подхватил его на руки и вернулся в дом. Он уложил Мо Ли в постель и пошёл к очагу греть воду, чтобы отогреть его ноги.

Мо Ли, прислонившись к кровати, не мог сдержать кашель.

Янь Чжи, привлечённый шумом, обернулся и увидел, как Мо Ли, кашляя, склонился над кроватью и выплюнул большое количество крови. Зрачки Янь Чжи резко сузились, он вскочил из-за очага и подбежал к Мо Ли.

— А'Ли!! А'Ли!! Что с тобой?!

Янь Чжи поддержал Мо Ли, но тот всё ещё сдавленно кашлял. Кровь, казалось, текла изо рта бесконечным потоком.

Янь Чжи в панике потерял самообладание. С покрасневшими глазами он вытер рукавом кровь, текущую с губ Мо Ли:

— Я был неправ, я был неправ, не должен был уходить, не сказав тебе.

— А'Ли, не пугай меня... Не пугай братца А'Чжи...

Мо Ли: — Братец А'Чжи...

— Я здесь, братец А'Чжи здесь. — прохрипел Янь Чжи почти рыдая.

Дыхание Мо Ли было слабым, как нить:

— Обними меня, пожалуйста... обними меня...

Янь Чжи сел и крепко обнял его:

— Хорошо... хорошо...

Мо Ли наконец перестал кашлять кровью и слабо прислонился к его груди:

— А'Ли думал... братец А'Чжи бросил А'Ли...

Янь Чжи: — Нет... не бросил...

Мо Ли: — Правда?..

— Правда, братец А'Чжи спускался в город на работу, заработал денег и купил А'Ли мазь от обморожений и жареную курицу.

— Смотри, это оставшиеся деньги. Изначально за день платили шестьдесят монет, но управляющий сказал, что я работаю проворно, дал семьдесят и велел прийти завтра. — Янь Чжи достал из внутреннего кармана на груди оставшиеся восемь монет и показал Мо Ли.

— Я потратил тридцать на мазь, тридцать на курицу, две отдал старику, который подвёз меня в город, осталось восемь, для А'Ли.

— Для меня?.. — пробормотал Мо Ли, глядя на медные монеты на ладони Янь Чжи.

— Ммм, впредь все деньги, заработанные братцем А'Чжи, будут под управлением А'Ли. Братец А'Чжи будет усердно работать, чтобы А'Ли жил хорошо, ладно?.. — Голос Янь Чжи дрожал от слез.

— Хорошо... — Мо Ли улыбался, но слёзы непрерывно текли по его лицу.

Увидев его слёзы, Янь Чжи в панике крепче обнял его, прижавшись подбородком к волосам Мо Ли:

— А'Ли не плачь... Братец А'Чжи был неправ, братец А'Чжи просит прощения.

Мо Ли покачал головой, улыбаясь:

— Братец А'Чжи, не извиняйся... Братец А'Чжи хорошо относится к А'Ли... А'Ли... счастлив...