Небесная пропасть

Небесное наказание за нарушение воли Небес проявляется в бесчисленных формах.

Самая простое из них — это ниспослание Грозового Испытания Девяти Небес. Кара превратит нарушителя в пепел.

Если бы все наказания были такими простыми, это избавило бы от многих страданий.

Самое мучительное — это изменение судьбы нарушителя. Любящие не могут быть счастливы, глаза ослеплены и не узнают любимого, виновник даже может убить любимого своими руками, а когда ясность возвращается уже поздно раскаиваться.

Когда-то отец и мать Янь Чжи, не будучи предназначенными друг другу, прошли через это.

Сто восемьдесят тысяч лет назад мать Янь Чжи, генерал Сюань Лун, пал в битве богов и демонов. Он попал в цикл перерождений, и неизвестно, когда снова мог вознестись.

По логике, отец Янь Чжи, Янь Юань, как правитель Небес, мог легко найти переродившегося Сюань Луна. Но их союз нарушал волю Небес, и, если бы Янь Юань, как бог, приблизился к Сюань Луну в мире смертных, это вызвало бы небесное возмездие и смерть любимого. Поэтому Янь Юань, чтобы найти и защитить любимого, тоже переродился.

На Небесах они заключили союз и где и когда бы они ни встретились, неизбежно влюбились бы друг в друга. Но наказанием за нарушение воли Небес было то, что Янь Юань, переродившись, обознался...

Янь Юань был Императором Небес, поэтому переродился в императора людей. Ослеплённый Небесами, он полюбил своего настоящего предназначенного — бессмертного Чжи Юя, тоже павшего в битве и переродившегося.

Бессмертного Чжи Юя в перерождении звали Нин Чжи Юй.

Когда Сюань Лун умер, на лице у него были шрамы от кармического огня, которые остаются на душе при перерождении. Нин Чжи Юя, как сына наложницы, часто жестоко избивали сводные братья и сёстры. Однажды Янь Юань увидел его в крови и, ему показалось, что тот похож на возлюбленного из сна.

Жалость заставила Янь Юаня решить, что это его возлюбленный, и он полюбил Нин Чжи Юя, сделав его императрицей. Но в брачную ночь хрупкий Нин Чжи Юй внезапно тяжело заболел. Лекари сказали, что нет лекарства, кроме сердца дракона.

Под горой Цзинхуа, за пределами Чанъаня, был тысячелетний пруд, в котором, по слухам, обитал мистический дракон, проживший десять тысяч лет.

Обычные культиваторы не могли справиться с ним. Движимый желанием спасти любимого, Янь Юань лично отправилась на поиски дракона. Однако, достигнув пруда, он попал в засаду. Когда он очнулся то обнаружил, что его спас тот самый дракон из древнего пруда.

Янь Юань увидел, что дракон, брошенный кланом и одинокий, хоть и холоден, но наивен и жаждет любви. Он воспользовался этим, обманул его, сделал женой и выманил чешую и сердце дракона для спасения возлюбленного.

Пренебрежение, равнодушие, обман, предательство — Янь Юань подверг Сюань Луна всем видам жестокости. Когда тот, разочарованный, сам вырвал сердце и умер у него на руках, к Янь Юаню вернулись воспоминания. Он понял, что Сюань Лун был его истинной любовью, той, которую он искал десять тысяч лет.

Он и Сюань Лун переродились. После десяти тысяч лет поисков он наконец нашел его и убил своими руками.

В этом вся жестокость Небес.

Без крови, но больнее, чем вырвать сердце.

Внезапное обращение владыки Вэньчана к злу, должно быть, дело рук Небес.

Зная, что нельзя, но делая, Небеса хотят, чтобы Янь Чжи испытал боль предательства любимого, чтобы владыка Вэньчан потерял рассудок, убил возлюбленного, и, очнувшись, пожалел, но было поздно.

***

В пурпурном зале небесные девы танцевали в воздухе.

Сегодняшний свадебный банкет был пиром, достойным императора. Длинный красный нефритовый стол был уставлен всеми возможными деликатесами. Бессмертные могли взять нефритовую тарелку со стола и свободно угощаться едой.

Янь Чжи пировал с гостями, разговаривая со старым богом, как вдруг его схватили за руку. Он удивился, увидев Мо Ли в мокрой одежде. Чёрные волосы прилипли к лицу, с них капала вода, лицо было бледное.

— А'Ли? Почему ты весь мокрый? Попал под дождь?

Дождь едва ли был проблемой для бессмертных; достаточно было простого барьера. Внезапное появление Мо Ли в таком состоянии удивило Янь Чжи, но еще больше его поразили его слова.

— Братец А'Чжи, тебе нельзя быть с владыкой Вэньчан, он убьёт тебя... — хрипло сказал Мо Ли с покрасневшими глазами.

Янь Чжи:

— А'Ли, что ты говоришь?

— Несколько дней назад я был в обители Нюйвы. Глава шести древних зверей дракон Чиюань дал мне кость Феникса Минвана. Кость показала, что владыка Вэньчан скоро обратится ко злу и убьёт тебя...

Не успел Мо Ли закончить, как его прервал старый бог рядом с Янь Чжи.

— Ты, жалкий демон. Наследный принц из доброты приютил тебя, вырастил, а ты неблагодарный, ещё и клевещешь на его бессмертного спутника владыку Вэньчана. Все боги знают о благородстве владыки, как может он обратиться ко злу?

— Нелепо, если бы ты совершил проступок, владыка Вэньчан никогда бы не опустился до такого. Если уж хочешь клеветать, то придумай более правдоподобную причину, смешно.

Обычно если бы кто-то так говорил с Мо Ли, Янь Чжи защитил бы его, но сейчас он молчал. Нахмурившись, он сказал:

— А'Ли, ты простудился под дождем? Если тебе плохо, возвращайся в свои покои и отдохни. Я здесь справлюсь.

Слёзы навернулись на глаза Мо Ли, он схватил Янь Чжи за запястье: 

— Братец А'Чжи, выслушай меня. Я не лгу...

— Довольно! — выражение лица Янь Чжи стало суровым. Он отдернул руку. — Знаю, тебе сегодня тяжело, но ты должен понимать, какие слова говорить можно, а какие нельзя. А'Ли, ты перешел границы.

Мо Ли замолчал.

Конечно, никто не поверит ему.

Никто не поверит, что высоконравственный владыка Вэньчан обратится ко злу.

Он не знал, когда именно владыка Вэньчан нападёт, и не мог постоянно охранять братца А'Чжи.

Единственный способ — устранить опасность.

Если владыка Вэньчан исчезнет, братец А'Чжи будет в безопасности.

А когда он убьет владыку Вэньчан, Небеса не позволят ему жить... Поэтому дракон Чиюань сказал, что жизнь Янь Чжи будет оплачена его жизнью.

То есть, жизнь за жизнь. Если владыка Вэньчан умрёт от его руки, его казнят.

Впредь братец А'Чжи будет ненавидеть его...

Мо Ли не боялся смерти, но больше всего его пугала ненависть братца А'Чжи.

Мо Ли улыбнулся и тихо спросил:

— Братец А'Чжи... если на руках А'Ли будет кровь, и он не сможет стать богом, ты будешь винить А'Ли?..

— Что ты говоришь? — Янь Чжи почувствовал, что Мо Ли сегодня странный. — Что с тобой?

— Ничего. — Мо Ли улыбнулся. — Просто братец А'Чжи сегодня выглядит великолепно, и я хотел полюбоваться им подольше.

Даже если Янь Чжи не любил его, он относился к нему очень хорошо.

Видя, что он странно себя ведет, он даже предложил оставить гостей и проводить его домой. Обычно Мо Ли бы отказался, но не сегодня.

Он был рад провести с братцем А'Чжи еще хотя бы минуту.

Вернувшись в Иншэнь, и переодевшись, Янь Чжи высушил волосы Мо Ли божественной силой. Он уложил его, и, видя, как тот пристально смотрит, беспомощно улыбнулся:

— Почему ты на меня смотришь?

— Красивый. — ответил Мо Ли, и в его глазах заблестели слезы.

Он хотел смотреть на него как можно дольше, потому что скоро больше никогда не увидит.

Янь Чжи знал, что Мо Ли тяжело видеть его свадьбу. Видя его таким, Янь Чжи почувствовал боль в сердце. Он протянул руку, вытер слезы с глаз Мо Ли, и мягко сказал:

— Ну-ну, не плачь. Ты уже не ребенок.

Мо Ли сжал руку Янь Чжи, прижав ее к своим глазам. Не двигаясь, он тихо проливал слезы.

Эта рука когда-то вела его через одинокие дни, даря тепло.

Он думал, что неразделённая любовь мучительна, и не раз хотел уйти, но, когда момент настал, понял, как не хочет расставаться.

Завтра они станут врагами.

Янь Чжи позволил ему держать руку. Подумав немного, он тихо прошептал:

— Если не хочешь встречаться с принцем восточных драконов, не надо. Лишь бы ты был счастлив.

Мо Ли ничего не сказал, внезапно сжал его руку и зарыдал.

— Почему ты плачешь ещё сильнее? — Янь Чжи почувствовал душевную боль. Он обнял худую спину Мо Ли. — Ну-ну, перестань плакать. Братец А'Чжи останется с тобой. Я уйду, когда ты уснешь.

Мо Ли:

— Братец А'Чжи... А'Ли не хочет расставаться с тобой.

Янь Чжи:

— Но я же здесь. Ты говоришь, как будто я ухожу.

Мо Ли подняла голову, его глаза красные и опухшие, смотрели на него, как будто пробудившись от детского кошмара, в котором его бросила мать. Сжимая руку Янь Чжи, он спросил:

— Братец А'Чжи, ты всегда будешь здесь?

— Буду.

— Я всегда буду здесь.

— Братец А'Чжи всегда будет твоим братом. — сказал Янь Чжи.

Обычно Мо Ли сразу успокаивался и засыпал.

Но сегодня он с улыбкой посмотрел на него:

— Братец А'Чжи, сдержи слово.

— У А'Ли есть только братец А'Чжи.

Янь Чжи заправил его волосы за ухо:

— Знаю, спи.

Когда Мо Ли уснул, Янь Чжи вытер слёзы в уголках его глаз, осторожно поправил одеяло и вздохнул:

— Такой взрослый, а как ребёнок.

Янь Чжи посидел у кровати, достал из рукава чёрную нефритовую шкатулку, положил у изголовья и тихо сказал спящему:

— С днём рождения, А'Ли.

После ухода Янь Чжи тот, кто должен был спать, медленно открыл глаза. Он сел и посмотрел на шкатулку.

Мо Ли взял ее и осторожно открыл. Внутри лежала серебряная корона, украшенная узорами в виде облаков с лицом зверя, точно как та, что они видели на рынке в мире смертных, только работа была изящнее. В глаза зверя были вставлены высшие духовные камни, явно небесной работы.

В тот раз он приставал к Янь Чжи, чтобы тот купил ему на рынке смертных деревянную корону с вырезанными драконом и фениксом. Янь Чжи счел ее слишком грубой и настаивал, что корона с изображением зверей и узором в виде облаков, стоящая рядом, лучше подходит ему, но он хотел деревянную, и Янь Чжи купил её за три монеты.

Он думал, дело забыто, но Янь Чжи запомнил дизайн серебряной короны и велел сделать такую же, но более драгоценную, в подарок на день рождения.

Он всегда дарил ему то, что считал самым лучшим.

Слёзы потекли из глаз Мо Ли, губы задрожали. Он обнял корону и снова заплакал.

Через полчаса дверь главного зала дворца наследного принца скрипнула. Красные занавеси взметнулись от ветра. Владыка Вэньчан в красной свадебной одежде сидел на кровати, удивлённо глядя на приближающегося юношу с демоническим клинком.

— Чего ты хочешь?..

Мо Ли вертикальными зрачками посмотрел на него как зверь на добычу и хрипло сказал:

— Если ты будешь жить, он умрет. Поэтому... ты должен умереть.

Когда-то ради Янь Чжи он отложил свой кровавый клинок, посвятив себя добру. Теперь ради того же человека он взял оружие и запачкал руки кровью.