Глава 29. Владыка Вэньчан пал
В Небесном царстве редко случалось, чтобы божества собирались вместе и весело проводили время за вином. Банкет длился до поздней ночи. К тому времени, когда Янь Чжи проводил последнего гостя и покинул Зал Пурпурного Облака, уже наступил час Свиньи.
В глухую ночь, возле дворца наследного принца, из пустоты возник Янь Чжи, и, шатаясь, направился к главному залу.
Сегодня он был в приподнятом настроении, обменивался тостами с многочисленными божествами, никому не отказывая, и изрядно напился, отчего теперь его взгляд был затуманен, лицо залито румянцем, а в сознании оставалась лишь толика ясности. Увидев, что в зале тускло горят огни, он подумал, что учитель, должно быть, не дождался и уснул первым.
Однако, когда он распахнул дверь, то увидел, что тот, облаченный в брачные одежды алого цвета, расшитые золотыми нитями с изображением уток-мандаринок, с лицом словно выточенным из нефрита, сидел на краю кровати и в тусклом свете свечей с улыбкой смотрел на него.
— Ты вернулся...
Янь Чжи застыл на месте, уставившись на эту улыбку, и глупо прошептал:
— Учитель... я вернулся.
Мужчина протянул руку к Янь Чжи, все еще улыбаясь, со слезами на глазах. Он мягко сказал:
— Подойди.
Янь Чжи послушно направился к нему, вложил свою руку в ладонь Владыки Вэньчана, и, держа его за руку, сел рядом. Они посмотрели друг другу в глаза. Его лицо пылало, и он бессвязно забормотал:
— Учитель сегодня... такой прекрасный.
— Тш-ш-ш... — Владыка Вэньчан, словно не желая слышать, как Янь Чжи так его называет, поднял руку и приложил палец к его губам. В его глазах мерцали эмоции, которые Янь Чжи не мог понять. — Ничего не говори.
Затем он медленно приблизился к Янь Чжи, убрал палец с его губ, обвил руками шею Янь Чжи и приник своими губами к его губам. Из закрытых глаз скатились слёзы.
Янь Чжи остолбенел, не веря, что обычно строгий и сдержанный наставник мог быть так активен. Лишь когда он почувствовал, как влажный мягкий язык проник в его рот, он опомнился, обхватил узкую талию другого и углубил поцелуй.
Но другому, казалось, этого было недостаточно. Он всем телом приник к Янь Чжи и повалил его на кровать, усевшись верхом на его талию. Его длинные волосы рассыпались по плечам. Сбросив верхние брачные одежды, его стройные пальцы медленно развязали завязки на поясе нижнего белья...
— Учитель... — Горло Янь Чжи содрогнулось, голос стал хриплым.
— Ничего не говори... — Владыка Вэньчан обеими руками обхватил лицо Янь Чжи, склонился и вновь прикрыл его губы своими. — Не говори.
Одним движением руки он полностью снял одежду с Янь Чжи. Облачённый лишь в белое нижнее бельё, обнажив стройные ноги, он сел на Янь Чжи, приподнял бёдра, затем вновь медленно опустился, проглотив болезненный стон в горле.
Владыка Вэньчан задыхался, его губы приоткрылись, глаза затуманились слезами. Его поцелуи падали на губы Янь Чжи, а слёзы на его лицо.
Янь Чжи почувствовал, что человек на нём плачет. Он замер, прекратив движения. Обняв лицо другого, он нежно слизнул слезы.
— Я сделал тебе больно? Прости...
— Нет... Не больно, А'Чжи... Делай что хочешь, больно не будет. — Владыка Вэньчан покачал головой и, ободряюще поцеловал Янь Чжи в губы. Он хотел, чтобы Янь Чжи оставил на нём следы, чем больше, тем лучше, даже если это будут следы боли. — А'Чжи... Можно делать всё, что угодно.
Янь Чжи смутно почувствовал, что эти слова ему знакомы, словно он слышал их где-то прежде. Но крепкое вино и сладострастная атмосфера парализовали его разум. Он резко перевернулся, прижав другого под собой, и начал новый раунд завоевания.
Скрип кровати прекратился только к рассвету. Янь Чжи, обняв Владыку Вэньчана, удовлетворённо погрузился в глубокий сон.
Когда настал рассвет, человек в объятиях Янь Чжи медленно открыл глаза. Его тёмные зрачки стали тёмно-алыми, черты Владыки Вэньчана исчезли, вернувшись к первоначальному, демонически прекрасному облику.
Мо Ли протянул руку и коснулся лица Янь Чжи, нежно поглаживая, очерчивая его контуры, словно желая навеки вырезать это лицо в своё сердце.
Янь Чжи, казалось, что-то почувствовал, его ресницы дрогнули. Мо Ли не смел больше двигаться, лишь прижал ладонь к щеке Янь Чжи и прошептал с улыбкой:
— Братец А'Чжи... А'Ли когда-нибудь говорила тебе, что А'Ли любит тебя?
— А'Ли любит тебя... Очень-очень сильно... Так хочет оставаться с тобой вот так всю жизнь и никогда не разлучаться...
— Брат А'Чжи, ты знаешь? Ты самый добрый человек в этом мире для А'Ли... А'Ли часто думает, что в прошлой жизни, и в жизни до неё, он, наверное, тоже был не очень хорошим человеком, поэтому все накопленные заслуги использовал, чтобы встретить тебя.
— Спасибо тебе... Спасибо за всю доброту, что ты проявлял ко мне все эти сотни тысяч лет... А'Ли нечем отплатить...
— Раньше, что бы братец А'Чжи ни говорил... А'Ли слушался... На этот раз позволь А'Ли принять решение за тебя, хорошо?..
— Пусть братец А'Чжи сердится на А'Ли, ненавидит А'Ли... Всё равно...
— Лишь бы братец А'Чжи был жив и здоров, всё остальное неважно...
Включая его самого.
Мо Ли, лежа на руке Янь Чжи, поглаживал это прекрасное лицо, которое он любил до глубины души, до боли в костях, и из его глаз скатились слёзы.
— Братец А'Чжи...
— Братец А'Чжи.
Словно если не позвать сейчас, уже не будет возможности.
Спустя долгое время Мо Ли поднял руку и достал белую парчовую шкатулку размером с ладонь, украшенную изящной росписью тушью с изображением листьев лотоса и уток-мандаринок. Шкатулка открылась, внутри оказались парные кольца, купленные Мо Ли в мире смертных в день Циси. Одно кольцо было в технике перегородчатой эмали с узором свернувшегося черного дракона, а другое красного цвета с выгравированным огненным фениксом.
Хозяин лотка тогда сказал, что нужно признаться в чувствах возлюбленному с помощью этих колец, и, если тот примет их, нужно надеть друг другу эти парные кольца, и они свяжут себя узами брака. Отныне их сердца будут в гармонии, их души будут едины, а их любовь будет вечной, и они никогда не расстанутся.
Мо Ли вынул кольцо с фениксом и медленно надел его на свой безымянный палец. Затем достал кольцо с узором чёрного дракона, посмотрел на него какое-то время, взял руку Янь Чжи, лежащую на одеяле, и торжественно надел его на его безымянный палец. Держа его за руку, он улыбнулся.
— Братец А'Чжи, если будет следующая жизнь, станем мужем и женой, хорошо?..
— В этой жизни тот, кого ты любишь — Владыка Вэньчан, А'Ли знает, что у него уже нет шансов.
— Ничего... А'Ли может подождать, А'Ли будет ждать тебя всегда... В преисподней, на берегу Реки Забвения, у моста Найхэ, в любое время и в любом месте, буду ждать даже в следующей жизни.
— Тогда ты забудешь всё, что сделал А'Ли. Не держи зла на А'Ли за его самоуправство, хорошо?..
— Если ты не ответишь... А'Ли посчитает, что ты согласен.
— Договорились, в следующей жизни братец А'Чжи станет мужем А'Ли. Братец А'Чжи может любить только меня, и никого больше...
— Иначе... — Иначе он, впрочем, вряд ли смог бы что-либо поделать.
Мо Ли крепче сжал руку Янь Чжи и хрипло сказал:
— В общем, мы договорились, братец А'Чжи. Не смей нарушать слово...
***
На следующий день, когда солнце поднялось высоко в небе, Янь Чжи наконец проснулся. Согласно законам небесного царства, в день свадьбы он имел право на три дня отдыха, прежде чем вернуться к своим обязанностям.
Когда к нему вернулось сознание, он инстинктивно потянулся рукой к соседней стороне, но нащупал пустоту. Нахмурившись, он открыл глаза и увидел, что другой человек, одетый в алые брачные одежды, сидит к нему спиной на краю кровати. Каскад черных как смоль волос ниспадал сзади, обрамляя стройную, идеально прямую спину.
Вспомнив вчерашнюю близость, Янь Чжи улыбнулся, сел и обнял его сзади. Прижавшись губами к слегка прохладной щеке, он прошептал:
— Почему учитель снова надел брачные одежды? Что, хочешь снова сыграть свадьбу с А'Чжи?
Но тот, кто был в его объятиях, не произнёс ни слова.
Янь Чжи не придал этому значения и спросил с участием:
— Что с учителем? Может, ты слишком рано встал и не выспался?
Человек в его объятиях наконец медленно повернул голову и тихо проговорил:
— Братец А'Чжи.
Телосложение Мо Ли и Владыки Вэньчана было схожим, и если надеть такую же одежду, то со спины можно было легко перепутать.
Но Янь Чжи никак не ожидал, что голос того, кто в его объятиях, окажется голосом Мо Ли. Когда Янь Чжи разглядел прекрасный профиль, он отшатнулся от удивления:
— А'Ли? Это ты?
— Почему на тебе свадебные одежды учителя?.. Где наставник?
На лице Мо Ли не было ни кровинки, его взгляд был отрешённым:
— Владыка Вэньчан... Он ушёл.
Янь Чжи нахмурился:
— Ушёл? Что это значит? Куда отправился учитель?
Мо Ли:
— Пал.
Янь Чжи с недоверием расширил глаза:
— Что ты сказал?
Мо Ли спокойно повторил:
— Владыка Вэньчан умер.
— Я убил его демоническим клинком, уничтожил его божественную душу. Он исчез из этого мира, превратившись в прах.
— А'Ли... Не шути так с братцем А'Чжи... — Голос Янь Чжи дрожал, глаза покраснели. Он ухватился за плечи Мо Ли и, трепеща, проговорил: — Это совсем не смешно, скорее скажи мне, где на самом деле учитель...
— А'Ли не лжёт. — Мо Ли усмехнулся, его глаза покраснели. — А'Ли уже давно смотрел на него с неприязнью. По какому праву он мог отнять братца А'Чжи у А'Ли... Все, кто пытается соперничать за братца А'Чжи с А'Ли, должны умереть, и Владыка Вэньчан не исключение.
Едва эти слова прозвучали, Мо Ли резко отшатнулся, получив пощёчину. На его бледном лицо отпечатались пять четких следов от пальцев, из уголка рта выступила кровь.
Хлопок!
Мо Ли долго не двигался, с наклоненной головой. Алая кровавая полоска в уголке его губ только подчеркивала бледность.
С самого детства, хотя Янь Чжи и сердился на Мо Ли за его проступки, и наказывал безобидными способами, он никогда не поднимал на него руку. После пощёчины его рука дрожала. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к лицу Мо Ли, хотел спросить, не больно ли ему, но в последний момент, когда его пальцы уже почти коснулись покрасневшей кожи, он отдернул руку. Сжав кулаки, он потупил взгляд и произнёс:
— А'Ли... Скажи мне, что ты обманываешь.
Мо Ли поднял голову, его глаза затуманились. Он улыбнулся:
— Нет, А'Ли не лжет. А'Ли действительно ненавидит его, ненавидит за то, что, пока есть он, взгляд братца А'Чжи всегда будет следовать за ним, не видя больше никого.
— Но, если он исчезнет, всё будет иначе... Братец А'Чжи, даже если будет ненавидеть А'Ли, сможет изливать свою ненависть только на одного А'Ли.
Глаза Янь Чжи уже были красными от слез. Он схватил А'Ли за горло и прижал спиной к спинке кровати:
— Замолчи!!
— Если продолжишь нести вздор, я действительно разозлюсь!!
Мо Ли, с трудом вытянув шею, пытаясь дышать, рассмеялся:
— Братец А'Чжи не верит?
— Тогда братец А'Чжи посмотри, есть ли на Небесах хоть след ауры Владыки Вэньчана. Если дух божества после смерти не уничтожен, он попадёт в цикл перерождений. Хотя у Владыки Преисподней нельзя увидеть, куда отправились перерожденцы, каждый, кто входит в цикл, записывается в книгу учёта. Владыка Вэньчан теперь обратился в пепел и прах. Он даже не может войти в цикл перерождений...
— Он исчез и больше никогда не вернётся.
Рука, сжимавшая шею Мо Ли, постепенно сжималась всё сильнее. Мо Ли ни капли не сопротивлялся, позволяя воздуху постепенно иссякать. Только его взгляд был прикован к Янь Чжи, как будто он не хотел расставаться.
Как раз, когда Мо Ли подумал, что его задушат насмерть, рука резко разжалась.
В тот миг, когда Янь Чжи ступил на землю, на нём проявился полный комплект одежды. Сделав несколько шагов, он исчез из зала. Мо Ли знал, что он пошёл искать Владыку Вэньчана.
Сначала Янь Чжи отправился во дворец Вэньчан. Он спросил у служанок в зале, не возвращался ли Владыка Вэньчан. Служанки с изумлением посмотрели на него и сказали, что вчера же была великая свадьба, Владыка Вэньчан должен быть вместе с наследным принцем.
Сердце Янь Чжи мгновенно упало. Он обыскал каждый уголок Девяти Небес, но не нашел никаких следов Владыки Вэньчана. Ему пришлось потратить половину своей изначальной ци, чтобы расширить духовное сознание до всех шести миров в поисках его ауры, но он ничего не почувствовал. Если бы Владыка Вэньчан был жив, он не мог бы не ощутить хоть малейший след его ауры.
Он даже отправился в Подземный мир. Как и предсказывал Мо Ли, в книге перерождений тоже не было имени Владыки Вэньчана. Его возлюбленный словно внезапно испарился из этого мира.
Если бы учитель был жив, он бы не мог так, не попрощавшись, покинуть его. Даже если бы наставник захотел уйти от него, он обязательно прямо сказал бы ему.
Единственная вероятность... что его действительно больше нет.
С налитыми кровью глазами Янь Чжи вернулся во дворец наследного принца.
Мо Ли стоял снаружи дворца, в оцепенении глядя на огромное серебряное дерево. Он вспомнил год, когда впервые попал на Небеса. Однажды, издали увидев, как проходит его мать, он подумал, что, забравшись повыше, сможет разглядеть его подальше и чётче. Так он забрался на это серебряное дерево, спрятался и украдкой смотрел. Позже, когда мать ушла далеко, он вспомнил о страхе, обнаружив, что забрался на высоту более десяти этажей. Хотя он и был маленьким фениксом, он особенно боялся высоты. Тогда его крылья ещё не до конца развились. Он не мог летать, и мог лишь неподвижно сидеть на верхушке дерева, обняв ствол и беззвучно плача.
Первым его обнаружил Янь Чжи. Превратившись в маленького черного дракона, он подлетел и спустил ребенка вниз. Увидев, что он плачет, Янь Чжи, неся его на спине, носился по небу и земле, чтобы поднять ему настроение.
Вспоминая ту сцену, Мо Ли невольно улыбнулся. Но звук медленно приближающихся шагов, прервал его воспоминания. Хриплый голос Янь Чжи раздался сзади:
— Скажи мне... Почему?
— Какова истинная причина твоего поступка?..
Улыбка на губах Мо Ли исчезла. Он знал, что, если скажет что-то вроде «пока жив Владыка Вэньчан, братец А'Чжи умрёт», Янь Чжи не поверит. Раз ему суждено ненавидеть его, пусть ненавидит до конца. Так, даже когда он исчезнет, Янь Чжи всегда будет помнить его.
— Всё, что только что сказал А'Ли, — правда.
Янь Чжи:
— Как умер учитель?..
Мо Ли помолчал и ответил:
— Братец А'Чжи действительно хочет услышать подробности?..
Янь Чжи медленно сжал руки по бокам. Он закрыл глаза, и слезы потекли по его щекам.
— Стража! Немедленно бросить этого демона в Пещеру уничтожения богов и подвергнуть казни молниями.