Глава 17. Сохранять дистанцию
Янь Чжи никак не ожидал, что у Мо Ли могут быть такие мысли.
Не говоря уже о том, что с начала истории у богов существовала моногамия. Статус наложника среди богов никогда не существовал. Это была дурная система мира смертных.
У смертных статус наложницы был не только ниже, чем у главной жены, но ей даже не разрешалось входить через главные ворота.
Янь Чжи слышала поговорку, распространенную среди смертных: «Лучше быть женой бедняка, чем наложницей богача». Потому что статус наложниц низок, их презирают, и, если главная жена недовольна, она может забить наложницу досмерти, и никто не посмеет возразить.
Мо Ли, неся избавление в мире смертных десятки тысяч лет, должен был знать об этом. Но он сказал, что хочет быть его наложником. Янь Чжи подозревал, что тот слишком тяжело ранен и повредил рассудок, поэтому говорит чепуху.
— Ты понимаешь, что говоришь?..
Мо Ли прекрасно понимал. Он любил Янь Чжи слишком долго, одержимость была слишком глубокой, он давно забыл про себя. Лишь бы Янь Чжи захотел его, ему было безразлично, в каком статусе быть рядом, безразлично на презрение и насмешки.
Он лишь хотел, чтобы Янь Чжи взглянул на него ещё раз, тогда он был бы счастлив.
Но Мо Ли также знал, что Янь Чжи был честным и добрым, глубоко любил своего учителя и не мог сделать того, что огорчило бы его.
Просто ему было слишком больно, а объятия были слишком тёплыми и опьяняющими, поэтому он произнес эти смущающие слова.
Сквозь слезы Мо Ли посмотрел вверх и рассмеялся:
— А'Ли пошутил... Братец А'Чжи, не принимай близко к сердцу.
В конце концов, он не мог заставить своего братца А'Чжи испытывать неловкость.
Но в душе он думал, что, если бы братец А'Чжи мог его немного утешить, было бы хорошо. Вдруг он не переживёт небесную скорбь. Пусть тогда порадуется хоть немного.
Если бы он согласился взять его в наложники, то в своем сердце он мог бы считать себя его женой. Даже без свидетелей и без свадебной церемонии.
— А'Ли... — Янь Чжи, казалось, хотел что-то сказать.
Мо Ли не хотел слышать от Янь Чжи то, что не хотел. Он сжал руку Янь Чжи, обнимавшую его за талию и хрипло сказал:
— А'Ли устал... Братец А'Чжи, обними ещё крепче. А'Ли холодно.
Янь Чжи помолчал мгновение и, наконец, притянул его ещё ближе.
Мо Ли уткнулся лицом в грудь Янь Чжи. Слёзы беззвучно пропитали его одежду.
***
На следующее утро, когда Янь Чжи вышел из комнаты Мо Ли, он увидел Владыку Вэньчана, неизвестно как долго стоящего спиной к двери во дворе.
— Учитель...
Услышав звук, Владыка Вэньчан повернулся:
— Как он?..
Янь Чжи:
— Прошлой ночью наконец пришёл в себя. Жар спал, и рана немного зажила. Похоже, заклинание ослабевает. Еще несколько дней отдыха, и его раны должны полностью зажить.
Владыка Вэньчан кивнул: — Тогда хорошо...
Когда заклинание развеется, мощная способность к регенерации Мо Ли восстановится, и раны быстро заживут.
Янь Чжи тихо сказал:
— Но трещину в душе полностью восстановить не так легко...
Владыка Вэньчан помолчал:
— Есть ли какой-нибудь способ?
Янь Чжи покачал головой, его глаза наполнились печалью:
— Можно только терпеть, и медленно восстанавливаться.
— Это моя вина. Всё потому, что мои навыки слабы... я довёл его до этого. —сказал Владыка Вэньчан с грустью.
Янь Чжи:
— Учитель, не говори так. Некоторые боги, хоть и сильны в боевых искусствах, но им не хватает вашего глубокого знания неба и земли. У каждого свои сильные стороны.
Владыка Вэньчан вздохнул, посмотрел в сторону комнаты и сказал:
— ...Раньше я питал к нему предубеждения, а он, жертвуя собой, прикрыл меня от меча. Мне стыдно. Я должен как-нибудь извиниться перед ним.
Янь Чжи утешил его:
— Учитель, не нужно винить себя. А'Ли не будет держать на вас зла.
— А'Ли пролежал без сознания десять дней и ничего не ел. Только что он сказал, что хочет сладкие пирожные с османтусом и кашу с восемью сокровищами. Я пойду куплю ему, Учитель хочет что-нибудь? А'Чжи принесёт.
Владыка Вэньчан покачал головой.
— Тогда А'Чжи сам выберет, что купить. Учитель съест то, что купит А'Чжи.
Янь Чжи торопился купить еду для Мо Ли, поэтому не стал долго говорить. Когда Янь Чжи уже собирался исчезнуть в пустоте, Владыка Вэньчан повернулся и окликнул его:
— А'Чжи.
Янь Чжи с недоумением обернулся.
Владыка Вэньчан: — Есть ли он в твоём сердце?..
Янь Чжи замер:
— Что вы имеете в виду, учитель? А'Ли с детства рос рядом со мной. Я всегда считал его своим младшим братом.
Владыка Вэньчан, помедлив, сказал:
— Ваш вчерашний разговор... я слышал.
Вчера, услышав, что Мо Ли очнулся, он хотел принести еды, но у двери услышал, как Мо Ли спрашивает Янь Чжи, может ли тот взять его в наложники.
— Он сильно влюблён в тебя и предан всем сердцем. Если он в твоём сердце, ты должен дать ему достойное положение. Не заставляй его страдать. Что касается нас... давай вернёмся к прежним чистым отношениям учителя и ученика...
Янь Чжи встревожился, подошёл и взял Владыку Вэньчана за руку:
— Учитель, что вы говорите? А'Чжи всегда любил только вас. Разве мы не договорились, что, вернувшись на Небеса, поженимся? Учитель передумал?
Владыка Вэньчан: — Нет...
Он лишь хотел, чтобы Янь Чжи разобрался в своих чувствах. Он боялся, что тот на самом деле не любит его, а ошибочно принимает любовь ученика к учителю за романтические чувства.
Янь Чжи поспешно сказал:
— Учитель, будьте спокойны. Когда А'Ли выздоровеет, я буду держаться от него на расстоянии.
— А'Ли вырос без родительской любви. Теперь, когда он тяжело ранен, я единственный, на кого он может положиться. Когда он просит меня о чем-то незначительном, я не могу отказать ему... Если это беспокоит вас, учитель, в будущем я все ему объясню.
Янь Чжи говорил о том, как он обнимал Мо Ли во сне.
Владыка Вэньчан кивнул: — Хорошо...
В комнате Мо Ли открыл глаза и медленно повернул голову к двери с пустым взглядом.