Небесная пропасть

На следующее утро, позавтракав, владыка Вэньчан предсказал, что в восточной части Чанъаня живая душа нуждается в помощи. Троица покинула гостиницу и направилась туда.

У них не было постоянного места остановки. Они планировали идти, пока не решат передохнуть, до тех пор пока все заслуги Мо Ли не будут выполнены. По пути они также собирались искать затерявшуюся в мире смертных рукопись Высшего божества «Правление Великого управителя».

На той книге сохранилась божественная аура предыдущего Владыки Вэньчана, и, если искать целенаправленно, то она обязательно будет найдена. Владыка Вэньчан чувствовал, что она где-то в окрестностях Чанъаня.

Чтобы добраться на восток, нужно было пройти через оживлённую рыночную улицу. Крики торговцев и разносчиков не умолкали. Янь Чжи очень любил эту земную суету и с энтузиазмом сказал Владыке Вэньчан рядом:

— Учитель ты давно не был в мире смертных? Хочешь что-нибудь купить? А'Чжи тебе подарит.

— Не надо. — Владыка Вэньчан покачал головой.

Возможно, потому что те десять жизней в мире смертных были слишком тяжёлыми и изнурительными, он не был привязан к земному миру и без необходимости не приходил сюда просто погулять.

Всё равно те соломенные хижины, где он жил, старые книжные лавки, и люди, которых он знал, уже исчезли.

— А'Ли, а ты? — Янь Чжи повернулся к Мо Ли стоящему рядом.

Мо Ли тоже покачал головой и улыбнулся:

— А'Ли ничего не нужно.

Взгляд Янь Чжи скользил по уличным лоткам, он нахмурился:

— Но раз уж пришли, если ничего не купить, кажется, будто чего-то не хватает.

Он вдруг заметил что-то, его глаза загорелись. Он потянул Владыку Вэньчана к лотку справа, остановился перед ним и спросил продавца:

— Это заколки для влюблённых?

Так называемые заколки для влюблённых, естественно, были парными. Ничего особенного в них не было, просто вставлялись в волосы, показывая окружающим, что пара вместе. Простое удовольствие для тех, кто их носил.

Однако ни один товар не ускользал от красноречивой похвалы торговца:

— Именно так, господин. Это прекрасные заколки для влюблённых. Они сделаны из ракушек, гладкие и блестящие. На солнце они излучают радужное сияние, символизируя, что чувства между вами и вашей возлюбленной яркие и вечные, как солнце.

Под широкими рукавами Янь Чжи сжал руку Владыки Вэньчана, наклонился и тихо сказал ему:

— Учитель, давайте возьмём пару.

— Выберите пару. Потом заколим мне.

Слабый румянец распространился от ушей Владыки Вэньчана до шеи. Он опустил взгляд на заколки на лотке и в конце концов выбрал пару с постепенно переходящим в светло-голубой цвет ракушками на концах, а в углублении  была вставлена белая пухлая жемчужина. Хотя работа была не самой изящной, но имела свой очарование.

— Возьмём эти.

Янь Чжи: — Хозяин, заверните.

— Конечно! — обрадовался торговец.

Янь Чжи оглянулся и случайно встретился с отсутствующим взглядом Мо Ли. Тот стоял у ларька с лапшой на другой стороне улицы, и, увидев, что Янь Чжи смотрит, растянул губы в улыбке.

Янь Чжи нахмурился и отвел взгляд. Он осмотрел лоток и выбрал ещё одну пару заколок в форме перьев и попросил продавца их упаковать.

Они с Владыкой Вэньчан подошли к Мо Ли и остановились перед ним. Янь Чжи протянул ему светло-жёлую шкатулку с заколками.

— А'Ли, эти заколки для тебя.

Мо Ли замер. На его побледневшем от бессонной ночи лице мелькнула радость:

— Для меня?

Он взял шкатулку, открыл и увидел внутри две заколки.

Янь Чжи улыбнулся:

— Угу, это заколки для влюблённых. Торговец сказал, что символизируют вечные чувства между возлюбленными. Мы с учителем купили пару, и заодно купили пару тебе, желая тебе скорее найти свою судьбу. Когда встретишь того, кто тебе понравится, подари одну из заколок ему. Хоть и недорогие, но в хорошем настроении можно носить на удачу.

Когда Янь Чжи договорил, улыбка в глазах Мо Ли уже полностью исчезла. Он знал, что Янь Чжи делает это намеренно, чтобы он оставил надежды.

Мо Ли улыбнулся.

— Тогда... спасибо братцу А'Чжи за доброту.

На самом деле не нужно было так стараться.

Достаточно было видеть его с Владыкой Вэньчаном рядом, чтобы чувствовать, как сердце разрывается от боли.

Владыка Вэньчан смотрел на них двоих и не знал почему, но атмосфера казалась ему странной. Мо Ли улыбался, но ему казалось, что тот плачет.

Но на дальнейшие размышления не было времени. Срочные дела требовали их внимания, и они не могли долго задерживаться здесь.

Пройдя через шумную улицу, они оказались в тихом переулке. Высокие стены и зеленые черепичные крыши обозначали резиденции высокопоставленных чиновников и дворян. Бедствия мира смертных здесь точно не происходили.

Они пошли дальше на восток. Проходя мимо ветхого дома, внимание Мо Ли привлёк детский плач. Он резко остановился.

— Мама... мама... я виновата... не бросай меня...

— А'Нунь виновата...

Плач доносился из переулка за домом. Он сократил расстояние и в следующий миг оказался в грязном переулке.

Прошлой ночью в Чанъане шёл снег. Сегодня взошло солнце, стало теплее, снег растаял и в переулке то тут, то там были лужи. Девочке на вид всего три-четыре года. Она никак не могла догнать мать, бежала слишком быстро и упала в лужу. Всхлипывая, не успев заплакать, она поднялась и побежала дальше, но сделав несколько шагов, снова упала.

Как бы она ни кричала в панике, шаги женщины впереди ни разу не замедлились. Она даже не оглянулась.

— Почему ты бросаешь её?

Женщина замерла перед внезапно появившимся юношей в красном. Ахнув,  она испуганно спросила:

— Кто вы?...

Мо Ли без эмоций смотрел на женщину:

— Я спрашиваю, зачем ты бросаешь своего ребёнка.

Одежда женщины была оборвана, лицо исхудавшее, под глазами синева. Она выглядела безнадёжно больной. Как только она оправилась от удивления, из её глаз безостановочно полились слёзы.

В этот момент к ним подбежала покрытая грязью маленькая девочка, схватилась за ноги матери и зарыдала

— А'Нунь виновата... мама, бей меня... можешь бить А'Нунь как угодно, только не бросай...

— У-у-у-у... мама... А'Нунь боится...

Женщина не выдержала, присела, обняла маленькое тельце и разрыдалась вместе с дочерью.

— Ты, маленькая негодяйка, почему ты не слушаешься маму... Я отправила тебя в театральную труппу учиться ремеслу, чтобы ты могла выжить, иметь кусок хлеба и не умереть с голоду... Почему ты так непослушна... всегда безрассудно убегаешь обратно. Если хозяин труппы рассердится на тебя и не примет обратно, что ты будешь делать?..

— А'Нунь не хочет в труппу, А'Нунь хочет быть с мамой, у-у-у-у-у...

— Мама тоже хочет остаться с тобой... — всхлипывала женщина, с глазами полными печали. — Но мама... не сможет быть с А'Нунь долго...

Девочка, устав плакать, ухватилась за одежду матери и заснула у неё на руках.

Хотя она была грязной, ее круглые щеки светились румянцем. Кристально чистые слезы висели на ее длинных ресницах, делая ее совершенно очаровательной. Было видно, что обычно о ней хорошо заботились.

 Мо Ли узнал от женщины, что та не хотела бросать дочь, а была тяжело больна, и зная, что скоро умрёт, искала для своего ребенка путь выживания.

Она боялась, что однажды внезапно умрёт от болезни, и маленькая дочь умрёт с голоду одна дома.

Когда-то у женщины был счастливый дом. Ее муж, молодой и сильный, работал грузчиком в порту, а она вела хозяйство, воспитывала дочь и иногда брала работу на дом, чтобы пополнить их скудный доход. Жили хоть и небогато, но очень счастливо.

Но однажды её муж погиб в результате несчастного случая на работе, оставив их с дочерью одних в этом мире. Хотя она была охвачена горем, материнство давало ей силы. Стирая одежду и убирая в домах других людей, она сумела вырастить дочь до четырех лет.

Если бы жизнь так и продолжалась, было бы хорошо, но беда обрушивается на самых несчастных...

Не так давно женщина начала испытывать мучительные боли в животе, а при кашле шла кровь. Постепенно она потеряла аппетит и сон, и угасала день ото дня.

Добросердечная соседка, видя, как ей тяжело, одолжила денег на лечение. Осмотрев ее, врач только покачал головой и вздохнул, посоветовав ей готовиться к худшему.

Тогда женщина, собравшись с духом отдала дочь в театральную труппу на западе города. Хозяин труппы сначала отказался принять девочку, но она умоляла его на коленях, пока он не сдался. Но девочка не ценила этого, только хотела домой к матери, поэтому и произошла та сцена.

Выслушав историю, Мо Ли улыбнулся:

— Ты будешь жить хорошо... вместе с дочерью.

Та улыбка содержала бесконечное сострадание, которое не должно было появляться на лице демона.

Но оно появилось.

Мо Ли поднял ладонь и приложил ко лбу женщины. Тёмно-красный свет тек из его ладони в центр лба, растекаясь по всему телу и исцеляя её израненное тело.

Сознание женщины стало мутным, она не понимала, что происходит, только чувствовала тепло. Ее тело стало лёгким, физическая боль постепенно рассеивалась.

В этот момент рядом с Мо Ли вспыхнул белый свет. Появился Янь Чжи, схватил его за запястье и нахмурился:

— А'Ли, ты не можешь её спасти.

— В этой жизни ей суждено умереть от болезни. Это карма, накопленная в прошлой жизни. Нужно искупить её в этой, чтобы избавиться.

— Если ты изменишь её судьбу, ее карма перейдёт на тебя.

В лучшем случае ты споткнешься и упадешь лицом в грязь, в худшем — твоя удача померкнет, и тебя будут преследовать бесконечные несчастья.

Мо Ли улыбнулся и тихо сказал:

— Я знаю.

— Я и так родился грешным. Лишняя карма меня не пугает.

— Но эта девочка... у неё будет любящая мать и она вырастет счастливой...