Глава 6. Что-то предпринять
Пока Янь Чжи разговаривал с Владыкой Вэньчаном, Мо Ли всё это время стоял возле дворца.
По пути две небесные девы несли подносы с фруктами. Увидев его, они, тут же сделали крюк, понизив голос:
— Этот маленький ублюдок, как он снова вернулся? Я думала, его уже изгнали из небесного царства...
— Нет, говорят, эти десять тысяч лет он спасал живых существ в мире смертных. Смешно, демон спасает души. Кто в это поверит? Наверное, когда никто не видит, он пьёт человеческую кровь и ест сердца.
— Именно, именно.
— И как у него хватает наглости? Даже его собственная мать отказался от него, но он все еще цепляется за небеса. Только наследный принц, с его доброй душой, терпит его. Кто еще мог бы такого выносить?
— Какая неудача, пошли быстрее.
Подобные неприятные слова Мо Ли слышал с детства в небесном царстве и уже давно привык.
Он сделал вид, что не слышит, и сохранил спокойную улыбку, когда Янь Чжи вышел из зала:
— Братец А'Чжи.
— А'Ли! А'Ли! Учитель принял моё предложение! — Янь Чжи без предупреждения поднял его на руки и закружил. — Учитель согласился!
Раны Мо Ли от членовредительства и удаления демонических костей ещё не зажили. От объятий его лицо побелело, и он резко вдохнул. Янь Чжи, погружённый в радость, совершенно ничего не замечал. Он опустил его и, взяв за руку, повёл вниз по ступеням, от счастья забыв, что может использовать магию для перемещения.
— Пошли, вместе сходим на третье небо отпраздновать...
Видя, как Янь Чжи держит его за руку и ведёт вперёд, Мо Ли почувствовал радость, но на глазах у него выступили горячие слёзы. Всё расплывалось.
— Я хочу пойти в мир смертных.
— Зачем в мир смертных? — Янь Чжи обернулся. — Я слышал, фея Цюнлу открыла таверну на третьем небе. Все боги выстраиваются в очередь. Там должно быть, вкусно. Разве ты не хочешь попробовать?
Мо Ли покачал головой:
— Когда я только пришёл в небесное царство, мать не хотела меня. Я всегда плакал, и ты водил меня в город Чанъань. Покупал мне ветряные мельницы и засахаренный боярышник на палочке, а ещё османтусовые пирожные из павильона Цзинъюй.
— Я хочу в павильон Цзинъюй. Их пирожные с османтусом такие сладкие. Братец А'Чжи, ты отведешь меня туда?
— Хорошо, тогда пойдём в мир смертных. — Янь Чжи заметил, что Мо Ли, кажется, не в настроении, сжал его ладонь и улыбнулся.
Проходя по рыночной площади, Мо Ли сказал, что хочет прогуляться, и они сначала пошли на рынок.
Один день на небесах равен году на земле.
Они вернулись на небеса всего на одну ночь, но мир смертных уже изменился. Фонари на улицах сменились, и не было такой оживлённости, как в ту ночь на праздник Циси, но на рынке всё равно было многолюдно.
Проходя мимо прилавка с головными уборами, Мо Ли остановился и взял деревянную корону с резными драконом и фениксом, внимательно ощупывая узоры.
Дракон и феникс тесно переплелись, не в силах расстаться.
Мо Ли поднял корону и спросил у Янь Чжи:
— Красивая?
Янь Чжи взял и присмотрелся:
— Тебе нравится? Деревянная кажется немного простоватой. — Он положил деревянную корону и взял другую, более изящную и дорогую серебряную корону с узором из звериных лиц и облаков, примеряя на голову Мо Ли. — Эта серебряная корона тебе подходит. Придаёт благородства.
Мо Ли опустил голову и снова взял деревянную корону:
— Но мне нравится именно эта. — Он посмотрел на Янь Чжи с улыбкой. —Братец А'Чжи подаришь её А'Ли?
Янь Чжи улыбнулся и шутливо щелкнул его по переносице:
— Если нравится, купим несколько, чтобы менять каждый день.
Мо Ли покачал головой: — Мне хватит и этой.
— Хорошо.
— Хозяин, сколько стоит? Мы возьмем эту деревянную корону.
— Конечно, молодой господин. Три монеты.
— Господину нужна подарочная коробка? За коробку доплата в одну монету.
Покинув рынок, они неспешно пошли в павильон Цзинъюй.
Деревянная корона стоила всего три монеты, но Мо Ли держал её в руках, словно она была драгоценной. Он то и дело поднимал крышку, чтобы полюбоваться ею, как будто это было какое-то редкое сокровище.
В павильоне Цзинъюй, после заказа, первыми подали османтусовые пирожные. Янь Чжи наблюдал, как Мо Ли поглощал их кусок за куском. Щёки раздулись, но он продолжал запихивать их в рот.
Неужели действительно так вкусно?
Янь Чжи взял одно, откусил и невольно слегка поморщился. В детстве он считал эти пирожные слишком сладкими, и спустя столько лет они остались такими же приторными.
Он отпил воды из чашки и сказал:
— Тебе не кажется, что эти османтусовые пирожные слишком сладкие?
— А'Ли считает, в самый раз. — Мо Ли проглотил еще одно пирожное и подавился. В глазах защипало, но он улыбнулся.
Сладкое заставляло его чувствовать, что жить не так горько.
— Ешь медленнее, попей воды. Никто у тебя не отнимает. — Янь Чжи подвинул к нему чашку.
— Если нравится, можно взять несколько порций с собой в небесное царство, или я пошлю сюда небесную деву научиться их готовить. Если захочешь, всегда сможешь есть на небесах.
Мо Ли взял чашку, отпил и улыбнулся:
— Не нужно. Я просто съем сегодня побольше. Если потом захочу еще, смогу приготовить сам.
Он не хотел есть сладкое каждый день, только когда было грустно и тяжело.
Они выбрали место у окна на втором этаже, откуда был виден свет фонарей и прохожие внизу.
В павильоне было много посетителей. Слуга суетился и забыл принести вино Циюньцинлу, которое заказал Янь Чжи. Мо Ли взмахнул рукой. Мелькнула тёмно-красная линия, и на столе появился набор изумрудных винных сосудов.
В сосудах было вино Дяньсыфэнцюань, известное вино из Лояна, купленное Мо Ли во время визита туда. Он купил его, чтобы Янь Чжи попробовал, и сегодня оно как раз пригодилось.
Он поднял сосуд, наполнил бокалы, поставил один рядом с Янь Чжи, а другой поднял сам, с улыбкой обратившись к нему:
— Братец А'Чжи, А'Ли пьёт за тебя. Поздравляю, сегодня ты получил желаемое.
— Пусть А'Ли тоже вскоре встретит свою судьбу. — Янь Чжи был очень счаслив. Он поднял бокал, торжественно чокнулся с Мо Ли и выпил залпом.
Мо Ли тоже выпил. Едкая жидкость коснулась горла, Янь Чжи воодушевлённо сказал:
— А'Ли, знаешь, каково это, быть влюбленным в кого-то?
Мо Ли поставил бокал, глядя на человека напротив, и улыбнулся:
— ...Каждый день думаешь, скучаешь, желаешь встречи, и ещё не расставшись, уже начинаешь тосковать.
Янь Чжи хотел объяснить Мо Ли, что такое любовь, но не ожидал, что тот даст ответ. Он приподнял бровь:
— Откуда ты знаешь? У тебя есть любимый?
Улыбка Мо Ли не изменилась: — Я слышал от других.
Янь Чжи кивнул, с беспокойством сказав:
— Иметь любимого — это хорошо, но в чувствах нужно быть осторожным. Не будь глупым и не поддавайся на сладкие речи. Убедись, что другой искренен с тобой, прежде чем отдавать сердце и душу, понимаешь?
— Ты очень красив. Я всегда беспокоюсь, что кто-то с дурными намерениями обманет тебя.
Горло Мо Ли дрогнуло: — Братец А'Чжи считает А'Ли красивым?..
— Конечно, во всём небесном царстве нет никого прекраснее моего А'Ли. Даже самая красивая фея цветов на девятом небе не стоит и одной десятитысячной тебя. — Янь Чжи говорил честно, в глазах блеснула гордость.
Ведь это младший брат, выросший рядом с ним с детства.
Мо Ли, глядя на Янь Чжи, сказал:
— Но А'Ли считает, что братец А'Чжи самый красивый человек в мире.
Янь Чжи рассмеялся, протянул руку и нежно ущипнул мочку уха Мо Ли:
— Ты слышал, что я тебе только что сказал?
Мо Ли улыбнулся:
—Братец А'Чжи, не беспокойся. Никто не станет тратить силы, чтобы обмануть меня. Если все узнают, что я демон, будут только бояться и ненавидеть меня.
Янь Чжи нахмурился. Ему не нравилось, что Мо Ли так говорит о себе. Он коснулся щеки Мо Ли, серьёзно глядя на него:
— Всегда найдётся тот, кого не будет заботить твоё происхождение. Кто будет любить тебя просто за то, что ты есть.
— И что с того, что демон? Наш А'Ли всем сердцем стремится к добру и никогда не совершал убийств. Однажды ты вознесешься и станешь богом, дав пощёчину всем, кто смотрел на тебя свысока.
Мо Ли знал, что в мире не найдётся того, кто полюбит его. Ведь даже его родная мать считала его отвратительным и не желала смотреть на него.
Единственный, кто был готов хорошо к нему относиться — это Янь Чжи перед ним.
Но А'Чжи тоже его не любил.
— Тогда приму добрые слова братца А'Чжи.
— Пей. — Янь Чжи улыбнулся, убрал руку и поднял сосуд, наливая вино обоим.
Обычно Янь Чжи был занят делами на небесах и боялся много пить, но сегодня был большой праздник, и позволить себе немного лишнего можно. Тем более что земное вино не так сильно пьянит.
Но сегодня его радость была настолько велика, что, выпив драгоценное вино Мо Ли, он позвал хозяина павильона и заказал еще несколько кувшинов крепкого напитка. Он пил и рассказывал о своих отношениях с Владыкой Вэньчаном, опустошив в общей сложности несколько десятков кувшинов. Даже земное вино должно было опьянить.
Мо Ли пил не меньше, чем Янь Чжи, но его выносливость была гораздо выше. В течение тех десяти тысяч лет, когда он спасал души в мире смертных, каждую ночь, когда тоска разъедала кости, он выпивал немного, чтобы голова была менее ясной и не приходилось много думать.
Со временем выносливость улучшилась.
Поэтому, когда Янь Чжи напился до потери сознания, Мо Ли мог хотя бы сидеть, хотя тоже был пьян. Его щёки пылали, немногим лучше Янь Чжи.
Ночь была глубокой, но в павильоне всё ещё горел свет и было шумно. Мо Ли бросил на стол серебряный слиток, поднялся, опираясь на него, и, пошатываясь, подошёл к противоположной стороне, поддерживая уже уснувшего человека.
—Братец А'Чжи... Вставай, мы идём домой.
Слуга забрал деньги, остановил Мо Ли, который, шатаясь, вёл Янь Чжи, и улыбнулся:
— Господа, не хотите ли остаться? Соседняя гостиница Цзинъюй тоже наша. На оставшиеся от ужина деньги как раз можно переночевать в лучшем номере гостиницы Цзинъюй. Вы оба сильно пьяны. Может, останетесь на ночь и уйдете завтра, когда протрезвеете?
Мо Ли счёл это разумным. В таком состоянии Янь Чжи лучше всего как можно скорее уложить в кровать спать, поэтому он попросил слугу проводить его в соседнюю гостиницу.
Увидев, как Мо Ли с трудом поддерживает Янь Чжи, слуга хотел помочь, но едва коснулся рукава Янь Чжи, как красавец в красных одеждах рядом тихо отчитал его:
— Не трогай его.
Слуга смущённо отошёл. Видя, что у красавца в красном красные глаза, лицо невероятно красивое, но слишком холодное, он скривил губы и сосредоточился на том, чтобы показывать дорогу.
Лучший номер был просторным и элегантным. Внешние покои былы гостиной, внутренние спальней. Мо Ли подвёл Янь Чжи к кровати, снял с него верхнюю одежду и обувь, материализовал нефритовый таз с чистой водой и тщательно протёр лицо Янь Чжи белой тканью.
Он не удержался и кончиками пальцев провёл по бровям и глазам Янь Чжи.
Брови Янь Чжи были густыми, но не слишком острыми. Нос был прямым и благородным, а глаза были полны нежности. Когда он улыбался, казалось, вся нежность мира была в них.
Мо Ли больше всего любил его улыбку.
Когда он улыбался ему, даже самые тяжёлые раны становились терпимыми.
Но эта нежность будет разделена с другим. После женитьбы на Владыке Вэньчане, возможно, для него не останется места.
В конце концов, энергия человека ограничена, а его существование и так было лишним.
Он должен был что-то предпринять.
По крайней мере, заставить остановить взгляд этого человека на нем... пусть даже на долю секунды.
Мо Ли встал и медленно развязал пояс на своей талии. Красные одежды из волшебной газовой ткани соскользнули с плеч, обнажив бледное тело...