10.
Теплые лучи утреннего солнца скользят по обнаженной спине, бликами играют на стенах, отражаясь от распахнутого окна, впускающего в комнату приятный свежий ветерок.
Луис лениво смотрит на спящего друга, слегка склонив голову к плечу, зажимая меж губ сигарету, и неторопливо рассматривая оставшиеся три в пачке. От накопившихся эмоций, которые просто накрывали его с головой, смешиваясь с маленькими проблемами; курить хочется больше. Намного больше. Хочется чувствовать дым в лёгких, который медленно поглощает его, наполняя организм едва ощутимым вишнёвым ароматом, растворяясь в крови.
Мысли о Нике не покидали его, ни на секунду. Рыжий будто ещё ощущал его прикосновения на себе, слышал его горячий шёпот в ушах, от которого сердце безукоризненно трепетало. А ему даже времени не дали на то, чтобы окунуться в свои мысли, прислушаться к внутреннему голосу, который, может быть, подскажет, как поступить правильнее. Он запутался. Луис запутался в своих чувствах к ненавистному Николасу. Луис хотел бы держаться от него на расстоянии, чтобы это не заходило все дальше и дальше, чтобы Николас понял, что никаких чувств вовсе и нет. Чтобы он забыл.
Почему к ублюдку, который доставлял
столько боли, столько страданий, хочется прижаться? Хуй его знает. Хочется и все.
Поясница жутко раскалывалась, от явно не удобной позы во время сна. Спать на полу — было плохой идеей. Просто ужасной. Что говорить о Лео, который разлёгся на старом диване, пуская слюни на подушку Луиса, сладко причмокивая губами во сне?
— Просыпайся педрило, — Пихнув друга ногой в спину, Лео чуть заметно, улыбнулся уголками губ.
— Пошёл на хуй, — Пробурчал хриплым голосом старший, демонстративно вытягивая средний палец и переворачиваясь на другой бок.
— Если только на твой, — Туша окурок, и глубоко выдыхая, рыжий выпрямил спину, — Я из-за тебя в школу опоздал, ты — ненасытный ёбарь! Вставай блять! — Цедит сквозь стиснутые зубы, напоследок кинув в друга пустую банку из под газировки, и отправился на кухню;
Лео просыпается от звонкого шума. Он с усилием воли разлепляет сначала один глаз, затем второй, приподнимается на кровати, сонно озираясь. На полу валялось смятое одеяло и подушка. Парень тянется к маленькому столику напротив дивана, подняв телефон. На вспыхнувшем экране половина первого и пропущенные от матери. Перезвонить у него желания не возникает и он откладывает это дело на потом. Все тело и сознание еще окутаны липким слоем сна, не желающего уходить, вот только вряд ли выйдет уснуть под назойливый и раздражающий шум. Он поднялся с постели, натянув на обнаженное торс, широкую футболку Луиса, и зачесав взлохмаченные ото сна волосы назад, он направился на кухню. Увиденное вмиг рассеивает остатки сна, приводя в чувства окончательно. Луис, стоит возле плиты, от усердия он высовывает язычок и сосредоточенно хмурит брови, насыпая овсянку в кипящее молоко.
Лео и не замечает, как пальцы крепко впиваются в собственный бёдра до хруста, а во рту скапливается слюна, которую он с тяжестью сглатывает, не в силах оторваться от столь милой картины. Уголки губ слегка поднялась вверх, расплываясь в некой улыбке. Он непроизвольно поднимает телефон, включает камеру и фотографирует друга. Такие искренние эмоции, бывают только на случайно сделанных фото. Не задумываясь, публикует запечатлённый момент в инстограм.
— Ого, да тут полное нихуя, — Раздраженно говорит Луис, хлопая дверцой холодильника, — Ещё и эта испанская чревоугодница все сожрала, термит хренов.
— Я все слышу! — Послышался крик мятноволосого, который по всей видимости, направлялся в ванную.
***
Тёплый ромашковый чай, приятно греет душу и убаюкивает своим неповторимым запахом. Делая очередной глоток сладкого напитка, Луи направил свой озадаченный взгляд на друга, который с большим трудом запихивал в себя ложку овсянки. Видеть Лео таким, хотелось бы чаще; опухшие ото сна глаза, не расчесанные мятные волосы и взгляд, в котором виделись искры пламени и недовольства. Он тяжело сглатывает и постепенно расслабляясь, облизывает губы.
— Это дерьмо невозможно есть, — Нервно кидая ложку об угол тарелки, возмутился Лео, — Из тебя ужасный повар, — Шепчет мятноволосый, не отрывая взгляда от каши.
— Ну так не ешь, — Обиженно дернул плечами Луис.
Лео на минуту теряется, путаясь в собственных мыслях и постепенно осознает, что в словах друга есть незримый подтекст. Луис передаёт его взглядом и скованным поведением. В обычной ситуации друг бы отшутился, или же послал куда подальше.
— Все в порядке? — Обеспокоено смотря на рыжего, сжимая руки в кулак, спросил Лео.
— А? Да, все хорошо. Задумался просто, — Луис одарил друга, фирменной, но уже —фальшивой улыбкой, отпивая ромашковый чай, смакуя на языке легкую сладость напитка с цитрусовым привкусом. Ему так омерзительно, так больно даже в мыслях произносить пропитанные ложью и грязью слова, что где-то внутри начинает болезненный ком образовываться. Из лёгких мальчика словно весь воздух разом выбивают.
— Если тебя что-то беспокоит, я всегда рядом мудило, — Накрывая своей ладонью, ладонь Луиса, он сплетает их пальцы, нежно поглаживая бархатистую кожу.
— Спасибо мудило, — Сжимая в ответ смуглую ладошку, мысли потихоньку рассеивались.
***
Луис сжимает в руках бледно-розовую футболку, уставившись немигающим взглядом в потолок. Комната окутана привычным мраком и цветочным ароматом Лео, все ещё витающим в воздухе. Два часа прошло — как Лео покинул квартиру. Так непривычно тихо. Так непривычно спокойной. Так хочется раствориться. За их короткий срок общения, мальчик уже успел привязаться к этой испаночки, что теперь кажется, свою жизнь без него он не представлял. Без его странностей; без его шуток; без его присутствия. Да, черт возьми, он готова притащить домой хоть целый мусоровоз, лишь бы друг не покидал его.
Он потянулся к карману джинс, откликнувшись на вибрацию телефона.
На вспыхнувшем экране смс от незнакомого номера:
«Выйди на улицу. Сейчас же.»
В груди сердце места себе не находит, бьется в сумасшедшем страхе, едва не вырываясь наружу. У Луиса в голове абсолютная пустота, заполненная лишь одним именем.
Николас.