Глава 4. Тени былой власти
Тюремный автобус раскачивался на ухабах, его решётки отбрасывали на асфальт клетчатые тени в свете фонарей. Банчан сидел, ссутулившись, наручники холодом впивались в запястья. Два года. Два года унижений, грязи, постоянного страха перед ударом в спину. Он научился не спать ночами, есть почти сырую баланду и никогда не поворачиваться спиной к Минхо, который, казалось, наслаждался этим хаосом.
Минхо сидел напротив, растянувшись с видом хозяина положения. Его взгляд скользнул по Банчану, оценивающий, насмешливый.
— Скучаешь по своему пентхаусу, босс? — прошипел он, чтобы не услышал конвой. — По коврам из шелка и виски за триста тысяч?
Банчан не ответил. Он смотрел в решётку на грязное окно. Его империя лежала в руинах, его имя стало синонимом коррупции и убийства. Но не это жгло его изнутри. Образ. Образ Феликса с его предательскими глазами. Он молился, чтобы тот мальчишка сдох в нищете и забвении. И одновременно лелеял надежду когда-нибудь снова сжать его горло в своих руках.
Внезапно автобус резко затормозил. Раздались крики, звук разбитого стекла. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин от удара тяжелого предмета. Конвоиры схватились за оружие, но было поздно.
Двери с грохотом отлетели. В проёме стояли трое в чёрных балаклавах, с автоматами. Молча, без единого слова, они открыли огонь. Короткие, точные очереди. Конвоиры рухнули на пол, захлёбываясь кровью.
Один из нападавших подошёл к Банчану. Глаза в прорези балаклавы были холодными, как лёд.
— Кристофер Банг? С нами.
Наручники щёлкнули, упав на пол. Банчана и Минхо грубо вытолкали из автобуса и впихнули в чёрный внедорожник без номеров. Машина рванула с места, прежде чем кто-либо успел опомниться.
---
Их привезли на заброшенный склад. Воздух пах мазутом и пылью. Посреди пустого пространства стоял только один стул, а на нём — пожилой кореец в безупречном костюме. Его лицо было испещрено шрамами, а глаза смотрели на них так, будто видели уже тысячи таких, как они — испуганных, загнанных в угол.
— Господин Пак, — представился он. Голос был тихим, но он заполнил собой всё пространство. — Мне сказали, что вы... полезны.
Банчан стоял прямо, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Кто вы?
— Друг ваших бывших партнёров. Тех, кто предпочёл, чтобы вы не давали показаний на предстоящем процессе, — Пак улыбнулся, обнажив золотой зуб. — Они вложили немалые средства в «Аврору». Ваша болтливость могла бы им навредить.
Минхо фыркнул.
—Так вы нас и прикончите?
— Напротив. Я предлагаю вам... возрождение. За определённую цену.
Он медленно поднялся и прошёлся вокруг них, как хищник.
—У меня есть дело. Грязное, опасное. Требует ума и... отсутствия моральных принципов. Вы идеально подходите.
— Какая цена? — спросил Банчан. Он уже чувствовал вкус воздуха на свободе. Любой ценой.
— Ваша воля. На несколько лет вы становитесь моими собаками. Выполняете приказы. Не задаёте вопросов. — Его взгляд остановился на Банчане. — А вы... вы обладаете талантом превращать хаос в порядок. Мне нужен этот талант.
Они смотрели друг на друга — павший король и криминальный лорд. Банчан понимал, что это сделка с дьяволом. Но дьявол был лучше, чем тюремная камера.
— По рукам, — сказал Банчан.
Пак кивнул и жестом подозвал одного из своих людей.
—Оформите им всё. Новые имена. Новые жизни.
---
Неделю спустя Ким Джисон и Пак Минхо вышли из чёрного седана перед элитным жилым комплексом в самом сердце Сеула. На них были дорогие, но неброские костюмы. Документы в карманах были безупречными. Они были призраками.
Их квартира на верхнем этаже была просторной, современной, но безликой. Стекло, сталь, полированный бетон. Ничего лишнего. Как клетка с золотыми прутьями.
Минхо, держа в руке стакан виски, подошёл к панорамному окну. Вид на ночной город был ослепительным.
— Ну что, Джисон? — он повернулся к Банчану, который молча стоял в центре гостиной. — Снова на вершине. Почти.
Банчан не отвечал. Он смотрел на своё отражение в тёмном стекле. Он был бледным, с новыми морщинами у глаз. Но в его взгляде снова горел тот самый огонь. Холодный, голодный, опасный.
— Они заплатят, — тихо проговорил он. Его пальцы сжались в кулаки. — Все, кто посмел меня предать. Келлер. «Кронос». И... он.
Минхо усмехнулся. Он подошёл сзади, его тело почти касалось спины Банчана. Он протянул руку и взял его за подбородок, грубо повернув его лицо к себе.
— О, я знаю, о ком ты, — его дыхание было горячим и спиртным. — Твой мальчишка-секретарша. Тот, который сбежал. Думаешь, он сейчас счастлив? С твоим бывшим щенком-пиарщиком?
Его другая рука скользнула вниз, грубо сжав Банчана между ног. Банчан вздрогнул, но не оттолкнул его. В его глазах вспыхнула знакомая смесь ярости и желания.
— Заткнись, — прошипел Банчан.
— Или что? — Минхо прижался губами к его шее, укусил до боли. — Ты снова запрёшь меня в тюрьму? Мы уже в аду, Крис. Можешь перестать притворяться.
Он с силой развернул его и толкнул на холодный, стеклянный стол. Спина Банчана больно ударилась о край. Он рычал, пытаясь бороться, но Минхо был сильнее, остервенелее. Это была не страсть. Это был акт доминирования. Выплёскивание всей накопленной злобы и унижения.
Одежда рвалась. Зубы впивались в кожу. Стук тел о твёрдую поверхность отдавался эхом в пустой квартире. Не было ни капли нежности, только грубая, животная ярость и желание доказать, что они ещё живы, что они всё ещё могут причинять боль и чувствовать что-то, кроме всепоглощающей пустоты.
Когда всё закончилось, Банчан лежал на столе, его тело покрывали свежие синяки и ссадины. Он смотрел в потолок, его грудь тяжело вздымалась.
Минхо, поправляя одежду, налил себе ещё виски.
—Что теперь, босс?
Банчан медленно поднялся. Его глаза были пустыми и бездонными, как ночное небо за окном.
— Теперь, — сказал он, и его голос был тихим, как скольжение лезвия по шелку, — мы находим Феликса. И мы забираем всё, что у него есть. Начинается охота.