Глава 5. Обретение и угроза
Убежище Хёнджина погрузилось в напряжённое ожидание. Прошло несколько дней с момента побега. Хён сидел у окна в гостиной, неподвижный, как статуя, его пальцы время от времени нервно постукивали по ручке кресла. Феликс наблюдал за ним с расстояния, сердце сжималось от смеси надежды и страха. Прорывы в памяти брата были редкими и болезненными, как вспышки света в кромешной тьме.
По вечерам они все собирались у телевизора, бессознательно ища в новостях признаки погони. И в тот вечер они их нашли.
«...экстренное сообщение. Из тюрьмы строгого режима совершили побег двое особо опасных преступников, бывшие руководители корпорации «Аврора» Кристофер Банг и Ли Минхо...»
Хёнджин выругался, резко приглушив звук. В комнате повисла тяжёлая, гробовая тишина. Феликс почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Старые кошмары обрели плоть и кровь. Они были на свободе.
Чанбин, сидевший на полу, сжал кулаки так, что костяшки побелели.
—Чёрт... Они не могли просто сгнить там, как и положено отбросам?
Феликс не сводил глаз с брата. Хён смотрел на экран, на застывшие, знакомые лица. Его собственное лицо оставалось невозмутимым, но его глаза... в них что-то происходило. Они сузились, затем расширились. Он медленно поднял руку и дотронулся до своих висков.
— Шум... — прошептал он. — Громкий... металлический...
— Хён? — осторожно позвал Феликс.
— Они... они кричали... — голос Хёна стал громче, срывающимся. Он встал, его тело начало слегка трястись. — Кричали чьи-то имена... А он... он стоял и смотрел... смотрел на меня... — он резко обернулся к Феликсу, его глаза дико блестели. — Банчан! Он смотрел на меня! А Минхо... тот, что с ножом... он улыбался!
Это был не обрывок. Это был поток. Стена, возведённая «Кроносом», дала трещину, и сквозь неё хлынула лавина.
— Они... они говорили о «Янусе»... о том, что я... Expendable... Расходный материал! — он закричал последние слова, схватившись за голову. — А потом... боль! Всюду боль! Как тысячи игл в мозгу!
Он шатался, и Феликс бросился к нему, подхватив его, чтобы он не упал.
— Дыши, брат, дыши! Ты здесь, в безопасности!
— Нет... не безопасно... — Хён вырвался из его объятий, его дыхание было частым, прерывистым. Он метнулся к окну, словно ища выход. — Они везде... Они найдут... Они всегда находят...
Внезапно он замер. Его взгляд упал на свою руку, на старые шрамы, которые он видел тысячи раз, но словно впервые. Он медленно, почти ритуально, поднял руки к лицу. Его пальцы нашли дужки очков — тех самых, что ему выдали в «Кроносе». С отвращением, с каким срывают с себя паутину, он стащил их с лица и швырнул на пол. Хрустальные линзы с хрустом разлетелись о паркет.
Он стоял, тяжело дыша, глядя на мир без искажающей призмы. И тогда его лицо исказилось гримасой такого всепоглощающего ужаса и осознания, что Феликс почувствовал ледяной укол в сердце.
— Феликс... — его голос был хриплым шёпотом, полным непереносимой боли. — Боже мой... Феликс... Мама... Папа... Я... я...
Он обернулся, и слёзы, наконец, хлынули из его глаз, беззвучные, отчаянные. Он смотрел на Феликса, и в его взгляде была вся память. Все двадцать с лишним лет их жизни вместе. Детские игры, ссоры, смех, похороны родителей, его гордость, когда Феликс поступил в университет... и тот роковой день, когда он решил пойти против «Авроры».
— Я... я умер... — прошептал он, и его ноги подкосились. — Я чувствовал, как умираю... а они... они забрали то, что осталось...
Феликс поймал его, и они оба рухнули на колени, обнявшись посреди гостиной. Феликс рыдал, прижимая к себе дрожащее тело брата, слыша его сломанные, бессвязные извинения и проклятия, обращённые к самому себе, к Банчану, к «Кроносу».
— Я здесь, Хён, — твердил Феликс, вцепившись в него. — Я здесь. Ты вернулся. Ты дома.
---
Позже, когда Хён, истощённый эмоциональной бурей, уснул под действием лёгких седативных, которые им тайком достал Чанбин, в доме снова появились гости. На этот раз — Сынмин и Чонин.
Молодой юрист выглядел ещё более собранным и суровым, чем раньше. Чонин же, повзрослевший, но не растерявший своей энергии, нервно озирался.
— Мы видели новости, — без предисловий начал Сынмин, снимая пальто. — Это меняет всё.
— Они сбежали, — мрачно констатировал Хёнджин. — И, я почти не сомневаюсь, ищут нас.
— Хуже, — Чонин пролистал что-то на своём планшете и показал им. — Я начал копать «Кронос» после вашего звонка. Их финансирование... оно частично идёт через подставные фирмы, которые раньше были связаны с Паком. Тому самому, который держал под колпаком половину городских чиновников при Банчане.
Сынмин кивнул.
—Логично. «Кронос» — это не просто научный проект. Это инструмент. Такой же, каким была «Аврора». Только более изощрённый. И если Банчан и Минхо вышли на свободу... я не верю в совпадения.
— Вы думаете, они объединятся? — спросил Феликс, чувствуя, как холодный пот выступает на спине.
— Нет, — Сынмин покачал головой, и его глаза были ледяными. — Я думаю, они уже объединились. Пак помог им сбежать. А теперь они — его козырь против «Кроноса». Война гигантов. А мы... мы просто пешки, которые оказались не на той клетке.
---
В это время в своей стерильной квартире в Сеуле Банчан и Минхо изучали ту же информацию. Экран перед ними светился данными, которые им предоставил Пак.
— «Кронос», — растянул Минхо, развалившись на диване. — Пытаются играть в богов. Стирают память, создают идеальных рабов. Мило.
— Они забрали то, что принадлежало мне, — голос Банчана был тихим, но в нём слышалось смертоносное шипение. Он смотрел на фотографию доктора Келлера. — Они посмели воспользоваться моим активом.
Минхо усмехнулся.
—Ты всё ещё говоришь о том мальчишке? Его брате? Я слышал, они вытащили его из «Кроноса». Кажется, твой щенок и его новый хозяин не сидят сложа руки.
Банчан медленно повернулся. Его глаза glowed с холодным огнём.
—Они что, объединились? Феликс... и Хёнджин?
— Похоже на то. И, судя по всему, братец твоего щенка снова в строю. Память вернулась. — Минхо поймал его взгляд и ухмыльнулся, видя, как скулы Банчана напряглись. — О, это тебя задело? Думал, он навсегда твой несчастный, сломленный секретарь? А он, выходит, нашёл утешение в объятиях того павлина. И теперь ещё и брата вернул. Счастливая семья.
Банчан резко встал и подошёл к окну. Его отражение в стекле было искажённым монстром. Да, это задело. Глубоко. Феликс не просто сбежал. Он жил. Процветал. Нашёл любовь. Вернул семью. Всё, что Банчан когда-либо хотел и либо уничтожил, либо потерял.
— Он будет страдать, — тихо пообещал Банчан своему отражению. — Они все будут. Они посмели быть счастливыми без моего разрешения. Они посмели отнять то, что было моим.
Он повернулся к Минхо, и его лицо было спокойным, как поверхность озера перед бурей.
— Готовь всё. Мы начинаем. Сначала «Кронос». Мы заберём у них всё. А потом... потом я лично верну своё имущество. И на этот раз, — его губы растянулись в безжизненной улыбке, — я не буду так небрежен. Я сломаю его навсегда.