Алиса
Данила рывком поднялся со стула, нашарил на грязном полу засаленную тряпку. Сорвав с плеч пропыленную куртку, резким движением разорвал ткань. Задыхаясь от боли, начал обматывать зияющую, кровоточащую рану на боку. В глазах стояли слезы, горечь поражения жгла нутро. Инвалидность – ничто по сравнению с гнилой тюремной клеткой. В мутном отражении зеркала плясали отблески безумия, в голове пульсировали последние мгновения ее жизни. Натянув толстовку, вытер холодный пот, выступивший на лбу, словно капли предсмертной росы.
Он брел по лесной тропе, каждый шаг отдавался эхом боли в раненом боку. Ветер, словно заговорщик, шептал ему что-то зловещее, перебирая листву. Казалось, сами деревья предостерегали от неминуемой опасности. Но он упрямо двигался вперед, к призрачной надежде, к старому другу, к новой жизни. В сознании вновь проступал бледный лик Алисы, ее невидящие, пустые глаза. Она преследовала его, как тень, приставшая к коже, которую не смыть ни кровью, ни болью.
Внезапный хруст ветки за спиной пронзил тишину. Данила резко обернулся, инстинктивно нашаривая нож за поясом. Но вместо ожидаемого врага перед ним стояла... Алиса. Точь-в-точь, как в его кошмарных снах. Бледная, с мокрыми прядями волос, прилипшими к осунувшемуся лицу. Ее губы дрожали в безмолвной мольбе.
– Ты... ты жива? – прошептал он, чувствуя, как сердце колотится в агонии.
Она молчала, лишь медленно приближалась. Ледяная рука коснулась его щеки, обжигая холодом, заставляя мурашки плясать по позвоночнику. Их лица были нестерпимо близко, он ощущал ее дыхание – морозное, как дыхание смерти.
– Ты здесь, – прошептал он, голос предательски дрогнул.
Алиса подалась вперед, ее губы почти коснулись его губ. В этот момент Данила потерял связь с реальностью, забыв о боли, о страхе, о прошлом. Он закрыл глаза, готовый принять этот странный, ледяной поцелуй, предвещавший либо исцеление, либо забвение.
Алиса бесследно растворилась в тишине леса. Данила издал дикий, безумный смех, его рана вновь закровоточила. Он продолжал свой путь в никуда, повинуясь неведомой силе, влекомый инстинктом к долгожданной встрече со старым другом, Исканом. Около трех часов пути, иного выбора не оставалось. С каждым шагом сознание все глубже погружалось в болезненные воспоминания об Алисе. Подруга... любовь?
Ветер усиливался, обжигая измученное тело. "Я отомщу..." – пробормотал он, словно заклиная себя. Агрессору нечего бояться, он числится мертвым, его официально нет в живых.
Искан же тем временем готовил новое обличье для Данилы. Фальшивые документы превращали его в "Лил Зе Нила". Старый Данила исчез, канул в Лету, умер.
К полудню он достиг условленного места – заброшенной лесополосы. Вокруг царила зловещая тишина, лишь яркие фары прорезали мрак на другой стороне. Все шло по плану. Вдали, словно хищный зверь, притаилась знакомая черная машина. Он наполнил легкие морозным воздухом и издал протяжный, надрывный свист.
Машина мгновенно сорвалась с места, устремившись навстречу. Данила рухнул на сиденье просторного салона, позволяя изможденному телу расслабиться.
Искан – крепкий, бородатый мужчина с пронзительным взглядом, словно у видавшего виды криминалиста. В его юморе всегда чувствовалась усталость от груза жизненных передряг.
– Вижу, жизнь тебя изрядно потрепала, – проворчал он, оглядывая измученного Данилу.
Тот лишь молча кивнул, словно слова навсегда покинули его. С того рокового дня он хранил обет молчания.
– Теперь ты Лил Зе Нил, – объявил Искан, доставая из сумки новенький паспорт. Данила удивленно вскинул бровь.
– Кто, блять? – Голос хрипел, словно ржавый замок. Он вглядывался в лицо друга, пытаясь понять, шутит ли тот.
– Ты теперь турист, прямиком из Америки, с пропиской в моем доме.
Данила недовольно кивнул.
– Тебе даже идет, – с ухмылкой произнес Искан, заводя двигатель.
– Пиздец, – пробормотал Данила, протирая глаза.
Сжимая в руке склянку с ее кровью, он двинулся в путь, ведомый одновременно решимостью и отчаянием. В сердце полыхал огонь мести, а на шее, словно раскаленная цепь, висел амулет мертвой любви – символ утраты и вечной памяти.
Искан неделю назад снял отель в Беларуси, поэтому они сразу же направились туда, чтобы заняться Данилиной раной, помыть, накормить...
– Что все-таки случилось? – спросил брюнет, поправляя очки. Рыжеволосый недовольно простонал, подбирая слова.
Разговор затянулся на полчаса, за это время они успели подъехать к отелю. Искан помог выбраться из машины обессиленному Даниле.
– Я рад, что ты выжил. Без тебя моя жизнь была бы совсем другой. Но Алису... жалко, – тихо проговорил он, помогая ему войти в отель.
В номере рыжеволосый сбросил с себя грязную одежду, оставшись в одних трусах. На боку зияла небольшая дыра.
– Вытаскиваем пулю? – спросил Искан, осматривая кровоточащую рану.
– А обезбол? – прохрипел Данила, глядя на него своими большими, запавшими глазами. Бородатый мужчина усмехнулся и достал из кармана пакетик с белым порошком. – Нюхай.
Данила закатил глаза, но все же втянул дорожку порошка с руки мужчины.
Через пару минут он словно покинул этот мир. Он по-прежнему лежал на кровати, но уже не один... рядом была Алиса, прекрасная, как никогда. Ее русые волосы, глаза цвета темного болота... Данила протянул руку к ее щеке, странно улыбаясь...
Искан не придал значения судорожным движениям Дани, лишь крепче зафиксировал его ноги, стараясь хоть немного усмирить дрожь. Достав из кармана чикушку, он щедро смочил тряпку и приложил к ране. Под действием порошка Данила лишь слегка дернулся, почти не чувствуя боли. Его разум был всецело поглощен призрачным образом Алисы, затмевающим собой реальность
Данила прильнул к девушке, к ее зябкой спине, и пальцы его робко заплутали в шелковистых прядях волос. Легкий, словно случайный, поцелуй коснулся ее кожи, будто он боялся, что она развеется, как утренний туман.
– Али... Алиса... – прошептал он, обжигая ее ушко горячим дыханием. – Я... я был виноват перед тобой... – Голос его дрогнул, сорвавшись на полутоне.
Алиса плавно обернулась и, подавшись вперед, опустилась на его бедра. Ее губы коснулись его шеи, и Данила застонал, вплетая пальцы в ее волосы.
Искан же, в это время, наблюдал за Данилой, за его хаотичными взмахами рук и сдавленными стонами. Брови его взлетели вверх в немом изумлении от открывшейся картины. Аккуратно поправив очки, он достал пулю...
– Ал... Ал... Алиса... – шептал Данила, вселяя даже в Искана тихий, необъяснимый страх.
Искан ловко обработал рану и забинтовал, но Данила все еще блуждал в лабиринтах своего сознания. Искан не стал его тревожить, решив дать другу время вернуться в реальность. Он отправился в ближайший, круглосуточно сияющий огоньками ларек, и вернулся с провизией: пара румяных пирожков, пачка быстрого приготовления и несколько банок янтарного пива. Им обоим необходимо было смыть горечь пережитого и немного расслабиться.