Заточение
Не всегда присутствие рядом любимого человека делает окружающий мир лучше. Не делает наше состояние лучше, наше восприятие. Каким бы добрым, милым и понимающим не был этот человек.
Ты не сможешь рассказать ему всё то, что накопилось в душе и мыслях за долгое время. Иногда, потому, что это не должно быть ЕГО проблемами, иногда, потому-что мы боимся осуждения с его стороны. А иногда... Мы просто не можем. Потому-что нам этого не позволяют другие.
В узоры перед глазами также всплывало ещё одно, не менее болезненное воспоминание.
Нападение на стражей небесного порядка было, определенно, неудачным. Однако, Лев даже не мог тогда себе представить, насколько.
Сражение было проиграно, самый главный козырь их команды, Сунь Укун, пал перед силой и указом Будды, лишившего того более воли на творение хаоса и бесчинств.
Макак, чьих сил, очевидно, не хватило бы на спасение собрата, был после в бегах от правосудия, пытаясь ухватиться хоть за что-то родное, оставшиеся от времен, что он так любил - за братьев Верблюжьего хребта, что могли бы ему напомнить о совместном времяпровождении с Укуном, за тех, кто мог бы помочь спасти мудреца, пусть более и не равного небесам.
Но, к его сожалению, и к позднему сожалению даже для самого льва, их любовь к Укуну обратилась в ненависть. Мудрец, нападающий на льва, орла и слона, на когда-то своих братьев, был в их глазах никем более, чем чужой пешкой, собакой, что следует указам хозяина. Предателем.
И не важно, что Троица шла множество раз против законов, проникая в чужие города и пытаясь там строить свою политику и иерархию, не важно, что они являлись чуть-ли не первой причиной множественных протестантских митингов и терактов, не важно, что они были по факту захватчиками, ведь важно, что они делали это ради добра, так ведь?...
Так им казалось. Как и подобает безумцам.
Когда смотришь на это с другой стороны, со стороны того же клеймованного "предателя", всё становится менее очевидно. Добро определенно нельзя было сотворить злом.
Никто более в этом мире не был на их стороне. Да даже внутри их компании каждый придерживался своей стороны. И если лев, был безумцем с потугами к осуществлению своих мечт и романтических фантазий, то его друзья... Не подавали подобных надежд. Орёл, пожалуй, был бы первым, кто б воткнул нож в спину льву.
И нынешний император, каждый раз засыпая, с новыми силами, с новой магией... Видел предсказания. Видения, что были далеко не добрыми по отношению к его судьбе. Тревожные, которым и верить было противно, печально и тоскливо. Но, похоже, этот мир просто не принимает нового правителя.
Самым ярким и губительным для льва фрагментов его жизни стало заключение. Он, как и его братья, были пойманы. Захвачены и заключены в свитки памяти, в темницы для особо опасных преступников, которых лучше было бы купать в вечной лжи, нежели позволять им копить годами гнев и жажду мести.
Но, к большому сожалению для льва, его случай стал несколько исключительным.
Можно ли назвать вечную жизнь в воспоминаниях - менее жестоким наказанием? Переживать одну и ту же жизнь, раз за разом, без возможности что-либо изменить.
Потому-что за каждым твоим шагом наблюдает чёрное, пожирающее душу проклятие.
По-началу смиряясь со своим положением, лев пытался просто наслаждаться моментами. Его смех разносился вместе с остальной компанией по всей горе, ведь даже те шутки, что он слышал ранее, ему всё ещё казались смешными, а те, что он когда-то не понял, теперь вызывали лишь больше смеху. Но будет ли даже самая смешная шутка смешной в раз пятый? А в десятый? А в трехсотый?...
С каждым новым прожитым столетием, улыбка льва становилась всё менее заметной. Лев в какой-то момент начал даже жалеть, что прожил такую излишне активную жизнь, в которой, нынешний он, даже не мог отдохнуть. В какой-то момент глаз льва неконтролируемо начал дёргаться от очередной шутейки орла, и лев сорвался, царапая стол, швыряя его прочь, и срываясь на крик.
- Я не могу больше это терпеть!! - Накопились слезы на полных ненависти глазах, впервые за пару столетий данной сансары. Гнев чуть-ли не выходил паром из ноздрей, уши показались из-под большой гривы, агрессивно вслушиваясь в каждый шорох. Лев был готов растерзать каждого, кого видел перед собой, даже милое личико Укуна не спасало. Ведь...
- Клятые фальшивки! Выпустите меня отсюда! Хватит! Достаточно!!
Ведь они всегда были фальшивками. Никто и не думал, что со львом выйдет такая ошибка, что он окажется несколько вне петли. Что заклятие будет не совершенно. Но всё же, защита темницы услышала его достаточно отчётливо, впервые, на памяти льва, окрашивая место вокруг него в болотные тона смерти.
- Я устал!... Устал, понимаете?!... Вы можете помолчать хотя-бы МИНУТУ?! Не быть одинаковыми хотя-бы день! Знаете, что мы будем делать завтра? Снова сидеть за этим клятым столом и снова играть в карты! - Рутинность сводила с ума. Лев вцепился в свою гриву, чуть-ли не срывая с себя волосы с корнем. Но заметив как мир изменился вокруг него, он обречённо застыл. После, послышался знакомый голос...
- Ты в порядке, дружище? - Лицо всех гостей за опрокинутым столом исказилось в гневном, черном оскале. Вопрос это был единственный шанс спастись... И лев, понимая это, опустил руки. У него замерло дыхание, и мир будто бы застыл вокруг него в ожидании ответа. Это был первый раз, когда он побеспокоил охранника темницы - чернильное создание, что смотрело на него через глаза его друзей.
- ...Д-да... Хахах... Да....да, я в порядке, ребята... Простите за беспорядок, я сейчас все уберу, ладно? Простите за это, не знаю... Что нашло на меня. - Со страхом в глазах, лев натягивал на себя улыбку и дружелюбно поставил быстро стол на место. Расставил всю посуду, собрал фрукты, обходя каждого из гостей, не сводящих с него глаз, поворачивающих к нему свои черные, смолянистые головы с глазами, цвета бирюзы.
Лишь когда лев осторожно сел и начал раскладывать карты, держа на себе фальшивую улыбку и дальше, натягивая щёки чуть-ли не до треска и скрывая самый настоящий, чуть-ли не животный, страх, перед его взором, стоило лишь поднять глаза, предстала картина, что была ещё минут пять назад, до его нервного срыва. Еда на столе, выпивка. Все шумели и дурачились. Этот шум... Как же лев уже его ненавидел. И как же он ненавидел уже это застолье.
С того момента лев больше не снимал с себя улыбку за столом.