Глава 24
Айрис
Итан взял меня с собой на важную встречу. Он хотел заключить сделку с одним мафиозником, с помощью которого сможет продавать оружие, не оглядываясь на последствия. Переживала я тогда не зря, ведь меня похитили, снова. Один из похитителей называет меня своей пропавшей невестой, и самое главное, называет меня Еленой. Имя, чужое мне, но несущее в себе странное, необъяснимое эхо. Я - не Елена. Я - та, чьё имя теперь было стёрто, заменено чужой идентичностью. В его глазах я была не пленницей, а утраченной, долгожданной невестой.
Надежда, тонкая нить, держала меня на плаву. Я цеплялась за образ Итана, за его обещания, веря, что он найдет способ меня спасти. Я не хотела быть частью этого кошмара, не хотела принадлежать Альберту Волкову, главарю русской мафии, чьи холодные глаза излучали такую же пустоту, как и его слова. Его власть была осязаема, но в моей душе теплилась вера в то, что где-то там, за стенами этого заточения, ждёт настоящая свобода.
- Елена, звезда моя, ты ничего не ешь, я хочу, чтобы моя невеста была сыта и здорова.
- Меня зовут Айрис, и я не ваша невеста, - я смотрю на него со злобой.
Альберт лишь снисходительно улыбнулся, его густые брови слегка приподнялись, добавляя его и без того суровому лицу ещё большую угрозу.
- Елена, - произнёс он, будто пробуя это имя на вкус, - не усложняй. Ты моя. Так было всегда, и так будет.
Его голос, низкий и бархатистый, заволакивал, но в нём не было ни тени тепла. Это была холодная, расчётливая уверенность хищника, который считает свою добычу уже пойманной. Он пододвинул ко мне тарелку с едой, и я увидела на ней аппетитный кусок жареной говядины, перечный соус и золотистую картошку.
- Ты не понимаешь, - продолжил он, - мы были так близки. Едва не поженились. А потом ты исчезла. Но теперь ты вернулась, и я не позволю никому и ничему тебя у меня отнять.
- Да пошёл ты к чёрту.
- Привыкни к тому, что ты моя.
Эта тюрьма была не просто местом, это была ловушка, сплетённая из лжи и чужой одержимости.
Дни сливались в бесконечную череду страха и отчаяния. Я пыталась найти выход, ключ к спасению, но стены тюрьмы казались непроницаемыми. Каждый раз, когда я думала, что нашла путь, он ускользал, оставляя меня в ещё большем отчаянии. Волков был мастером игры, и я была его пешкой.
Однажды ночью, когда Волков снова запер меня в комнате, я замечаю в тёмном угле силуэт. Я узнаю этого человека. Итан. Я замерла, сердце бешено колотилось в груди. Итан? Здесь? Как он попал сюда? Неужели он пришёл спасти меня? Надежда, хрупкая, как осенний лёд, тронула моё сердце, но тут же сменилась тревогой. Волков не оставил бы лазейки.
- Итан, - прошептала я, не двигаясь с места. - Как ты...
Силуэт шагнул вперёд, и в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь решетку окна, я увидела его лицо. Оно было бледное, напряжённое. На его губах играла слабая, горькая улыбка.
- Я знаю, что он здесь, - глухо проговорил Итан, и его голос, такой знакомый, заставил меня вздрогнуть. - Я следил за ним. И нашёл тебя. Мы уходим отсюда, мышка, сейчас же.
Итан шагнул ко мне, его глаза, обычно полные тепла, теперь горели решимостью. Он протянул руку, и я, не раздумывая, вложила свою в его. Его прикосновение было холодным, но оно давало мне силы, которых я так жаждала. Я не знала, как он это сделал, как пробрался в это место, но сейчас это не имело значения.
- Волков не знает, что я здесь, - прошептал Итан, его взгляд метнулся к двери. - У нас есть всего несколько минут. - Он крепко сжал мою руку. - Следуй за мной, и ни на секунду не останавливайся. Что бы ни случилось, беги.
Я кивнула, мое дыхание было прерывистым от смеси страха и пробудившейся надежды. Я чувствовала, как Итан ведет меня через лабиринт коридоров, каждый из которых казался похожим на предыдущий. Пошатываясь, я старалась успеть за его быстрым шагом, тенью скользя по тёмным стенам.
Внезапно мы услышали отдаленные шаги, приближающиеся к нам. Сердце моё сжалось. Итан дернул меня за руку, втолкнув в маленькую нишу, скрытую за старым гобеленом. Мы прижались друг к другу, затаив дыхание, пока шаги не прошли мимо.
- Почти, - прошептал Итан, когда опасность миновала. - Ещё немного, и мы будем на свободе.
Его слова были тихими, но в них звучала непоколебимая уверенность, которая внушала мне новую силу.
Мы вышли из укрытия и продолжили наш путь. Каждый поворот, каждый шёпот ветра в пустых залах заставлял меня вздрагивать, но рука Итана, крепко державшая мою, была моим якорем. Его молчание, нарушаемое лишь тихими приказами, казалось, говорило больше, чем любые слова. Я ощущала его сосредоточенность, его стремление защитить меня, и это придавало мне сил идти дальше, даже когда ноги болели и разум настойчиво предлагал сдаться.
Его слова «беги» эхом отдавались в моей голове. Я не знала, от чего именно предстоит бежать, но инстинкт самосохранения работал на полную мощь. Мы петляли по бесконечным коридорам, иногда проносясь мимо закрытых дверей, из-за которых доносились приглушенные звуки, заставлявшие меня еще сильнее прижиматься к Итану. Мне казалось, что время сжалось в тугой комок, и каждая секунда растягивалась, наполненная тревогой и неясной угрозой. Внезапно мы оказались перед массивной стальной дверью. Итан отпустил мою руку и огляделся, его взгляд изучал поверхность.
- Здесь, - сказал он, его голос стал более напряжённым. Он прижал ладонь к холодному металлу, и я затаила дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.
Тьма была густой, почти осязаемой. Я чувствовала, как Итан ведёт меня за руку, его шаги были уверенными, несмотря на полное отсутствие видимости. Воздух здесь был иным - холодным.
Он становился всё ярче, пока мы не оказались в огромном зале, освещённом тысячами мерцающих кристаллов, встроенных в стены и потолок. Здесь царила тишина, но не та, что была раньше - пустая и гнетущая. Эта тишина была наполнена ожиданием.
Мы выбираемся из особняка через чёрный ход. Итан выводит меня за ворота, где припаркован его мотоцикл. Ветер трепал волосы, но я его почти не чувствовала, поглощённая адреналином, который всё ещё бурлил в крови. За спиной оставался особняк, мрачный и загадочный, как и всё, что с ним связано. Огни города расплывались вдали, рисуя призрачные узоры на тёмном небе.
Итан завёл мотоцикл, рёв мотора прорезал ночную тишину. Он протянул мне шлем, и я, не раздумывая, надела его. Гудение двигателя казалось предзнаменованием, началом новой, неизвестной главы. Я крепко обхватила его за талию, чувствуя, как его тело напрягается под моими пальцами. Мы неслись сквозь город, оставляя позади все тени и страхи, что преследовали нас в особняке. Улицы мелькали, как кадры старого фильма, а я старалась как можно глубже вдохнуть прохладный ночной воздух, убеждая себя, что это не сон. Казалось, что каждая клеточка моего тела кричит о свободе, о спасении.
Мы остановились у небольшого, неприметного кафе на окраине. Итан заглушил мотор, и наступила осязаемая тишина, контрастирующая с грохотом, сопровождавшим наше бегство. Он снял шлем, и в тусклом свете уличных фонарей я увидела в его глазах отражение только что пережитого.
- Мы в безопасности, - прошептал он, и в его голосе прозвучало облегчение, которое я разделяла всей душой. - Пока что. Я отвезу тебя в коттедж, в котором мы с тобой были.
Я кивнула, всё ещё не веря своему спасению. Городской шум казался далёким и нереальным, словно я оказалась в другом измерении, где царили только мы двое и этот мотоцикл, ставший нашего спасения серебристой птицей. Итан снова завёл мотор, и мы вновь окунулись в поток стремительного движения, но теперь в нём не было прежней паники. Скорее - предвкушение, тёплое и робкое, как первый рассвет после долгой ночи.
Коттедж встретил нас тишиной и полумраком. Казалось, сам воздух здесь пропитан покоем, исцеляющим от пережитого. Мы вошли, и дверь за нами мягко закрылась, отсекая шум и суету внешнего мира. Итан прислонился к косяку, его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как напряжение, сковавшее моё тело, начало медленно отступать. Адреналин утихал, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь и странное, но приятное опустошение.
Он подошёл ближе, взял мою руку, и его прикосновение было таким нежным, таким осторожным, словно я была хрупким стеклом.
- Ты как? - спросил он, и в его голосе звучала неподдельная забота. Я лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова. Слова казались излишними, неуместными. Было достаточно того, что он здесь, что мы выбрались, что мы живы.
Итан обнял меня, и я уткнулась лицом в его куртку, вдыхая запах кожи и ночного ветра. В его объятиях я чувствовала себя защищённой, словно все страхи, все тени, которые ещё недавно сжимали моё сердце, рассыпались в прах. Мы стояли так, в тишине, слушая биение наших сердец, и это было единственное, что имело значение.
- Отдохни, - прошептал он, отстраняясь. - Тебе нужно отдохнуть. А завтра мы решим, что делать дальше.
Я посмотрела на него, и в его глазах увидела ту же надежду, тот же тихий огонь, что разгорелся и во мне. Мы вырвались. И это было только начало. Итан принёс мне плед и чашку горячего чая. Пар поднимался вверх, смешиваясь с ароматом трав, и я сделала глубокий вдох. Этот простой жест, наполненный заботой, согревал меня изнутри. Я посмотрела на Итана, который сидел рядом, его взгляд был полон понимания.
- Спасибо, - прошептала я, наконец обретя голос. Слова казались недостаточными, чтобы выразить всю мою благодарность. Но Итан лишь улыбнулся, его глаза говорили больше, чем любые слова.
- Отдыхай, - повторил он, его голос звучал как ласковое обещание. - Я тут, с тобой.
Я закрыла глаза, ощущая, как тепло растекается по телу. Впереди был долгий путь, но сейчас, в этой тишине, в его объятиях, я чувствовала себя сильной. Я чувствовала, как его рука нежно гладит мою спину, ритмично и успокаивающе. Каждый вздох Итана становился моим, сливаясь в единый поток, несущий покой. В его присутствии исчезали страхи, уступая место тихой радости от осознания того, что этот кошмар позади. Я могла позволить себе расслабиться, довериться этим надёжным рукам, которые вытащили меня из пропасти.
В голове звучал его голос, спокойный и уверенный, когда он говорил о наших дальнейших планах. Не было никакой спешки, лишь продуманные шаги, призванные обеспечить нашу безопасность. Он описывал места, где мы могли бы укрыться, пути, которые вели прочь от преследования. Каждое его слово было кирпичиком в строительстве нового, безопасного мира для нас обоих.
Я приоткрыла глаза и увидела, как Итан с нежностью смотрит на меня. В его глазах была вся та боль, которую он пережил, но также и неугасимая искра надежды. Мы прошли через многое, но это лишь закалило нас, сделало сильнее. Этот коттедж, этот момент, были лишь передышкой перед новым этапом, который мы встретим вместе, плечом к плечу.
- Вот бы остаться здесь навсегда.
- Когда это всё закончится, мы уедем, исчезнем и никто нас не найдёт, - говорит Итан.
Его слова звучали как обещание, как якорь, удерживающий меня от паники. Я знаю, что он не говорит пустых слов. Его уверенность - это мой щит, его спокойствие - моё дыхание. Мы не были готовы к такой жизни, но теперь, казалось, мы научились выживать, научились доверять друг другу до предела. Мы стали одним целым, сплетеньем судеб, где одно без другого просто не смогло бы существовать.
Я провела пальцами по его щеке, ощущая лёгкую щетину. Эта простота прикосновения - невероятная роскошь после всего, что мы пережили. В глазах Итана я видела отражение своих собственных страхов и надежд. Эта битва была не только за нашу жизнь, но и за право дышать свободно, за возможность просто быть. И мы боролись, не щадя себя, ради этого шанса.
- Но пока... - начала я, не зная, как закончить.
- Пока мы здесь, - закончил он, мягко целуя моё запястье. - Пока мы вместе. И это главное.
Он обнял меня крепче, и я уткнулась носом в его грудь, вдыхая привычный, успокаивающий запах. Этот отдых был так нужен, так драгоценен. В тишине коттеджа, вдали от чужих глаз, мы могли позволить себе быть уязвимыми, хотя бы на короткое время.
- Мне нужно позвонить, - говорит Итан. - Посиди здесь, мышка.
Итан звонит Фому или Дэймону, я не слышу как он называет своего собеседника. Он говорил тихо, но в его голосе я улавливала нотки осторожности, смешанные с неким облегчением, слова "миссия выполнена", "безопасность подтверждена", "готовятся к передаче" доносились до меня обрывками. Каждый такой обрывок был как кусочек пазла, складывающийся в картину нашего будущего, картины, которая ещё совсем недавно казалась недостижимой.
- Всё хорошо, мышка, - Итан закончил разговор и вернулся ко мне. - Пока что Альберт Волков не найдёт нас, мои ребята работают над тем, чтобы он нас не нашёл.
***
Дни тянулись мучительно долго, но я была счастлива тому, что не нахожусь с Волковым. Находится в коттедже Итана здорово, но мне хотелось, чтобы он был здесь, рядом. После того, как он привёз меня сюда, ему пришлось уехать на несколько дней. Он уверил меня, что здесь, в коттедже, я в безопасности даже без охраны. Я и так это знала.
Я пыталась занять себя, находила книги, которые он рекомендовал, но слова ускользали, не могли удержать моего внимания. Все мои мысли были там, где сейчас Итан, на его пути ко мне. Я представляла его лицо, его сильные руки, его взгляд, который мог растопить любой лёд. Даже знание того, что я в безопасности, не могло заглушить эту тоску. Безопасность без него казалась пустой оболочкой. Каждый закат я встречала с горечью, понимая, что ещё один день прошёл без него. Но каждая ночь, несмотря на одиночество, приносила с собой обещание нового дня, нового шанса на его возвращение. Я верила, что скоро эти мучительно долгие дни закончатся, и я смогу снова обнять своего Итана, почувствовать его рядом, и моё сердце снова обретёт покой.
Запах его одеколона, приглушённый, но отчётливый, я уловила сегодня утром. Словно он был здесь. Я спускаюсь на кухню, где застала Итана.
- Итан, - я несусь в его объятия. - Я так скучала по тебе.
- Я тоже скучал по тебе, мышка, - он держит меня в своих сильных руках, целует меня в лоб. - У меня хорошие новости. Волкова поймали. Но, он требует вернуть тебя, этого не случится.
- Я знаю, что ты меня ему не отдашь, - я улыбаюсь ему, касаясь его щеки.
- У Дэймона чешутся руки набить Волкову рожу, - Итан подхватывает меня на руки и садит на столешницу. - Хочешь открою тебе секрет?
- У Дэймона старые счёты с Волковым?
- Да, кое-что случилось между ними. Волков убил всю его семью.
Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Дэймон... я всегда видела его спокойным, собранным, казалось, ничто не может вывести его из себя. И вдруг такая новость. Убийство всей семьи. Это объясняло многое. Его холодность, его настороженность, даже те редкие моменты, когда сквозь эту броню прорывалось что-то другое.
- Бедный Дэймон, - прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от сочувствия. - Неудивительно, что он так ненавидит Волкова.
Итан кивнул, его взгляд стал жёстче.
- Волков - очень опасный человек. Он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет. И сейчас он хочет тебя. Но я не позволю ему.
Я спустилась с столешницы, подошла к Итану и обняла его.
- Я никогда не боялась Волкова, пока была с тобой. А сейчас, когда ты рядом, я знаю, что мы справимся.
Он прижал меня к себе.
- Мы справимся. Я позабочусь о том, чтобы ты была в полной безопасности. А Волкову придётся ответить за всё, что он сделал.
На его лице появилась та самая хищная улыбка, которую я так любила. Я знала, что с Итаном, с Дэймоном, они смогут победить. Мой страх начал рассеиваться, уступая место уверенности и чувству защищённости.
- Что ты делала, пока меня не было? - спрашивает Итан, заправляя мне волосы за ухо.
Я пожала плечами, отстраняясь и возвращаясь к столешнице.
- Ничего особенного. Думала. Пыталась собрать все кусочки головоломки воедино. Признаюсь, новости о Дэймоне меня потрясли. Я никогда не знала его так близко, но всегда чувствовала в нем какую-то невысказанную боль, какую-то глубину, которую раньше списывала на его замкнутость. Теперь всё встало на свои места.
Итан взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.
- Он сильный. И он не один. Мы все вместе. Это самое главное. А Волков... он думает, что может всё, но он не учёл одного - что есть люди, которые готовы сражаться за тех, кого любят.
- Я просто... мне нужно было какое-то время, чтобы это переварить. Слишком много всего свалилось на меня за последнее время. Но сейчас, когда ты здесь, я чувствую себя намного лучше.
- Я всегда буду здесь, - пообещал он, и в его глазах мелькнула та самая мягкость, которая так отличала его от той опасной фигуры, которой боялся Волков. - А теперь расскажи мне, что именно ты думала.