Глава 25
Итан
Альберт Волков - упырь, который похитил моего мышонка. Но мне удалось вывести Айрис из его логова, спасти её. В моём коттедже она в безопасности. Дэймон же был рад тому, что Волков тут, в городе, у него свои счёты с Альбертом, ведь тот убил его семью.
С момента спасения Айрис прошло несколько дней. Пушистая, некогда испуганная, она теперь осваивалась в новом доме, исследуя каждый уголок моего коттеджа с любопытством, которое всегда её отличало. Её маленькое сердечко, кажется, успокоилось, и теперь она снова радовала меня своими забавными фразами и тихим посапыванием на моих коленях. Это было главное - вернуть ей безопасность и спокойствие.
Мои люди были в подвале нашей базы, где держали Альберта. Дэймон уже успел нанести ему пару ударов.
- Тебе нравится здесь, Волков? - спрашиваю я.
Альберт, съежившись в углу, лишь злобно сверкнул глазами. Его губы, стянутые в тонкую линию, не выдавали ни страха, ни раскаяния. Только ненависть.
- Ты не удержишь меня надолго, - прошипел он, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок. Но не от страха. От предвкушения.
- О, я не сомневаюсь, что ты попытаешься сбежать, - усмехнулся я, присаживаясь напротив него. - Но знаешь, у меня есть кое-какие преимущества. Например, вот этот удобный стул. И эти новенькие наручники. И, конечно, мои очень верные люди, которые с удовольствием будут тебя охранять. Ты посмел похитить Айрис, значит будешь гнить здесь.
Дэймон, по моей команде, снова приблизился к Волкову, в руке его был небольшой, но увесистый кусок металла. Он с тихим стуком опустил его на колено Альберта. Раздался приглушенный вскрик, но тут же был подавлен, насколько это было возможно. Кровь уже просачивалась сквозь порванную ткань штанины, стекая по испачканной земле.
- Ты хочешь играть грязно, Волков? - мой голос стал ниже, обрёл металлический оттенок. - Тогда мы будем играть грязно. Ты знаешь, что такое настоящая боль? Это не удар кулаком. Это медленное, мучительное разрушение. И сегодня ты почувствуешь все оттенки этого искусства.
Альберт издал неразборчивый хрип, его глаза метались по комнате, ища пути к отступлению, но их не было. Каждый его взгляд натыкался на стальные прутья клетки, на фигуры моих людей, застывших словно изваяния, и на моё лицо, искажённое хищной улыбкой. Я наслаждался каждым мгновением его отчаяния.
- Похищение Айрис было твоей ошибкой, - продолжал я, медленно обходя клетку. - Ты думал, что таким образом получишь преимущество? Ты недооценил нас. Ты недооценил меня. Теперь твоя единственная забота - выжить. И, поверь мне, это будет самое сложное, что ты когда-либо делал.
Мои люди синхронно шагнули вперёд. Одна из дверей клетки открылась, приглашая Альберта на новое "представление". Его взгляд, полный ужаса, был мне лучшей наградой. Игра началась.
Дэймон, послушный моей воле, не стал ждать. Он с силой надавил на металлический предмет, вдавливая его глубже в колено Альберта. Стон, на этот раз уже почти неслышный, вырвался из груди Волкова, но тут же затих, словно загнанный в угол зверь. Кровь, тёмная и густая, заливала землю под ним, создавая жуткий контраст с высохшей пылью.
- Ты думал, что это всё? - усмехнулся я, наклоняясь к клетке, чтобы быть ближе к нему. - Это только начало. Мы ещё даже не перешли к основной части программы. Я хочу, чтобы ты запомнил это чувство. Чтобы каждый твой вздох был наполнен предвкушением следующей порции боли.
Альберт тяжело дышал, его тело мелкой дрожью сотрясалось. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто страх. Там была злость, отчаяние, но и какое-то странное, болезненное любопытство. Он понимал, что игра, которую он начал, вышла из-под контроля, и теперь он оказался на её жестоком финале.
- Помни, Волков, - прошептал я, - ты сам выбрал эту дорогу. Ты сам решил, что можешь ставить условия. Ты недооценил мою способность к мести. Теперь ты будешь платить. Платить за каждый вздох, за каждую секунду, за каждый глоток воздуха.
***
Айрис до сих пор находилась в коттедже. Я не стал возвращать её на базу, пока Волков жив. Но на данный момент я не собирался его убивать, мне нужна информация. Почему он считает Айрис своей невестой? Почему называет её Еленой? Пока не получу ответы на эти вопросы, Айрис будет там, хотя я до безумия скучал по ней. Конечно, я приезжал к ней, навещал, но даже этих коротких встреч было достаточно, чтобы понять - любовь к Айрис самое ценное, что у меня есть. Я обнял её, крепко сжимая, словно боясь, что она исчезнет, растает в воздухе, как сон. Её нежный запах, мягкость её кожи, биение её сердца под моей ладонью - всё это было реальнее всего на свете.
Но затем приходилось уходить. Уходить обратно в холодный, чужой мир, где каждый шаг был просчитан, каждая эмоция - обуза. Мир, где Волков, этот монстр, держал в плену мою Айрис, мою единственную. Я не мог позволить себе слабость. Не сейчас. Война требовала жертв, а моя любовь, как бы ни терзало меня сердце, должна была ждать.
- Когда я смогу вернуться? Я так соскучилась по дому, - Айрис кладёт мне руку на плечо, пока я сижу в кресле.
- Скоро, мышонок, - обещаю я. - Совсем скоро.
Я так надеялся вернуть её домой, к себе. Скоро Волков ответит на все мои вопросы, скоро он умрёт. Я провёл несколько дней, занимаясь сбором информации. Каждый звонок, каждая встреча были направлены на одно - раскрыть тайну Волкова. Я изучал его прошлое, его связи, пытаясь понять, откуда у него появилась эта одержимость Айрис, почему он видел в ней Елену. Крупица за крупицей, картина становилась всё более ясной.
Три года назад пропала невеста Волкова. Мне передали её фотографию, она была как две капли воды похожа на Айрис. Может быть это её сестра близнец? Да ну вряд ли, Фом проверял семью Айрис, сестёр точно не было. Может он что-то упустил?
- Айрис?
- Да?
- Может у тебя была сестра близнец? Невеста Волкова как две капли воды похожа на тебя.
- Мама говорила, что была беременна двойней. Один ребёнок прожил всего несколько минут после рождения, а другой ребёнок это я, - говорит она.
- Скорее всего второй ребёнок выжил, но твоя мать об этом не знала.
- И ты думаешь моя сестра, которую считали умершей, была Еленой, невестой Волкова?
Я смотрел на неё, и в её глазах отразилось то же понимание, что и в моих. Это было не просто сходство, это была тайна, окутанная пеленой времени и лжи. Девочка, которую считали умершей, жила. Жила, не зная своего настоящего имени, своей истинной судьбы. И Волков, словно одержимый призраком прошлого, искал в ней не Айрис, а Елену, свою потерянную любовь. Он искал Елену, но находил Айрис. Находил её в каждом жесте, в каждом взгляде. Его мир, искажённый горем и обманом, превратил её в свою потерянную невесту. Но теперь, когда правда начала пробиваться сквозь завесу лжи, Волкову предстояло столкнуться с реальностью. Ему предстояло понять, что Айрис - это не Елена, что она - другая, отдельная личность, со своей жизнью, своими мечтами.
- Если твоя сестра жива, то это всё меняет. Теперь я точно его убью и ты вернёшься домой, мышонок.
Мои пальцы барабанили по столу, предвкушая конец. Волков был одержим, но его одержимость основывалась на лжи. На боли, которую он сам себе причинил, отказываясь принять прошлое. Он видел в Айрис призрак, потому что хотел видеть. Потому что так было легче, чем признать, что его Елена ушла навсегда. Но больше ему не придется страдать. Скоро всё закончится.
Айрис смотрела на меня, в её глазах читалось беспокойство, но и надежда. Она тоже понимала, что на кону. Не просто справедливость, а её собственная жизнь. Ее право быть собой, а не бледной копией кого-то другого. Я должен был убедиться, что она это поймет. И что Волков больше никогда не сможет поставить под сомнение её реальность.
- Мне нужно ехать, мышка, - целую её в лоб. - Я приеду завтра.
Слова были сказаны, дело было за мной. Волков ждал, его терзала пустота, которую он сам создал. Он готов был последним актом отчаяния попытаться вернуть то, что было потеряно, даже если это означало уничтожение той, кто был так похож на его Елену. Но он ошибся. Айрис была не бледной тенью, а ярким пламенем, которое нельзя было погасить.
За окнами машины проносились огни города, сливаясь в размытые полосы. Каждая минута приближала меня к неизбежному столкновению. Мне нужно было действовать быстро, пока Волков не переступил черту, за которой возврата не будет. Я знал, что он способен на многое, в своей слепой ярости он мог причинить непоправимый вред. Но я также знал, что Айрис сильна. Её сила была в её существовании, в её непоколебимой вере в себя.
Вернувшись в подвал, где держали Волкова, я снова начал его пытать. Влажные стены подвала давили своей сыростью, а запах металла и страха витал в воздухе. Волков, прикованный к стулу, смотрел на меня с вызовом, в его глазах плескалась смесь ненависти и отчаяния. Я видел, как его разум, затуманенный наваждением, боролся с наступающей реальностью. Он цеплялся за образ Елены, как утопающий за соломинку, отказываясь признать, что время безжалостно стирает следы прошлого.
- Ты играешь с пламенем, Волков, - проговорил я, подходя ближе. - Ты думаешь, что можешь вернуть мертвых, наделяя жизнью тех, кто жив. Но Айрис - не твоя Елена. Она - это она сама, со своими мечтами и своей болью.
Я видел, как его плечи слегка опустились, как дрогнула нижняя губа. Ложь, на которой он строил свою жизнь, начинала рушиться.
- Елена умерла. Она оставила тебя, Волков. Ты остался один, погребённый под обломками своей скорби. И теперь ты пытаешься воскресить её в другой. Ты разрушаешь её жизнь, пытаясь вернуть свою.
- Думаешь, я поверю? - прохрипел Волков, пытаясь выпрямиться. - Ты лжец! Ты хочешь сломать меня, но Елена будет жить!
- Елена оставила тебе лишь призрак, - продолжил я, опускаясь на корточки перед ним. - Призрак, который ты сам и создал. Ты искал её в каждой женщине, которую встречал, но находил лишь отголоски своих несбывшихся надежд. Айрис - не твоя Елена.
Я позволяю Дэймону, который зашёл в подвал несколько минут назад, разделаться с Волковым.
Дэймон, словно хищник, бесшумно подошёл к Волкову. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас горели особой злобой. Он не произнёс ни слова, лишь положил руку на плечо Волкова, и тот застыл, почувствовав исходящую от него силу. Затем Дэймон начал свои действия. Он не испытывал к Волкову той же ненависти, что и я, но он видел в нём угрозу для Айрис, и этого было достаточно. Его методы были жестоки, но эффективны. Он не нуждался в словах, чтобы причинить боль. Его действия говорили сами за себя.
Стук, глухие стоны, прерываемые отчаянными криками, - всё это сливалось в зловещую симфонию подвала. Аромат страха, теперь смешанный с новыми, ещё более тошнотворными запахами, становился невыносимым. Я наблюдал, как последние остатки гордости покидали Волкова, как таяли его иллюзии под натиском физической боли. Он больше не был тем, кто бросал вызов, он был лишь жалким существом, запертым в ловушке собственного безумия.
Наконец, всё стихло. Дэймон отступил, его лицо оставалось бесстрастным. Волков, обездвиженный и сломленный, больше не представлял опасности. Он больше не видел в Айрис свою Елену. Он видел лишь пустоту, которую сам себе вырыл. Наступила тишина, густая и тяжёлая, нарушаемая лишь мерным дыханием Дэймона. Я покинул подвал, оставив Дэймона разбираться с последствиями. Город пробуждался, полный жизни и обещаний. Айрис будет в порядке. Она заслуживала шанса на свою собственную жизнь, без теней прошлого. И я позаботился о том, чтобы никто, и уж тем более Волков, больше не смог её отнять.
Пора возвращать Айрис домой. Всё позади.